Мирослава и ее Гекатонхейры - Виктория Аш

рассмеялась истерическим смехом. Господи! Как так? Ради чего я оказалась там, с чего всё это начиналось? Я смеялась, а в глазах стояли не пролиты́е слёзы. Боялась моргнуть, чтобы не заплакать. Нет! Я плакать не буду! Год так год.

Я хотела другой жизни? Она у меня есть! Точнее, была. Жаль, конечно, что её так мало, но и на том спасибо. Размечталась, что буду жить вечно! Новая волна истерического смеха… Нужно ценить то, что есть! Незачем жалеть о том, чего не было! — подбадривала себя, но внутри сердце беспокойно колотилось.

Знать, сколько осталось времени — это одно, а совсем другое — стареть и жить, не задумываясь о том, когда этот день наступит. Я посмотрела на свое отражение в окне, понимая, что внешне я осталась такой же молодой и красивой. Надеюсь, хоть это останется со мной.

* * *

В разбитом состоянии я вернулась в дом Дея и сразу направилась в свою комнату. Мне было так тяжело, что ничего не хотелось. Было только одно желание — лечь и заснуть, посреди дня! Но даже в этом простом желании мне было отказано.

— Мирослава! Подойди! У меня есть разговор! — максимально серьезно и без единой нотки человечности прогремел голос Дея. Нет, не Дея, а капитана Лира.

Что могло случиться, что он на столько не в духе? Я ведь ничего не натворила?

— Что случилось? — вяло отозвалась я. Не было сил выяснять что-либо, но, видимо, я зря. Взгляд капитана потемнел, и воздух рядом с ним стал словно тяжелее.

— Ты еще числишься в моих подчиненных! — гаркнул капитан. — Откуда столько небрежности? Приветствие по уставу!

Ух… Таким я его еще никогда не видела. Дома, если мы обсуждали работу, он не придирался к подобным вещам. А в прочем, это меня не касается!

Разве я буду в последний год своей жизни заморачиваться тем, почему у капитана критические дни?

Дей увидел в моих глазах, то что подчиняться я не намерена! Да, это глупо. Он сильнее, быстрее и так далее, но мне было так плохо на душе, что хотелось всё крушить до последнего!

— Говори, что хотел! У меня нет настроения! — Ух, а он тоже может быть в бешенстве. Я видела, как Дей превращается в боевую машину, и скажу, это зрелище не для слабонервных.

Так вот, сейчас на его скулах поблескивала броня, то появляясь, то исчезая. Инстинкты кричали: подчинитесь! Успокойте зверя! Но было уже поздно.

— Как ты смеешь не подчиняться? — у Дея едва ли не слюна капала от злости. Он быстро подошел ко мне и схватил за руку так сильно, что на ней точно останутся синяки!

— Ты сошел с ума! Отпусти! Мне больно!

— Решила меня предать? Говори! Сейчас же! — хватка на моей руке усилилась.

— О чем ты? Я тебя не понимаю! — прокричала я в панике; храбрость вместе с желанием дерзить моментально испарилась.

— Ты еще будешь строить из себя невинную, — боль в руке усилилась; он точно сошел с ума! — Я видел твой космолет! Что ты пыталась скрыть?

Понимание накрыло меня лавиной. Он понял, что я замела следы, но не понял для чего! Но как? Мы ведь всё продумали! В такой ситуации вся моя выдержка исчезла, и все мои чувства, мысли вновь отразились в моей мимике. Вот же черт!

— Все-таки предала! — хруст костей оглушил всего на миг, но этого хватило, чтобы активировать кольцо.

— Обездвиживание!

И сразу же меня охватила чудовищная боль.

— Ааааа! — слезы хлынули сами по себе, заслоняя взор. — Ты больной? Ты сломал мне руку! — Сквозь всхлипы я пыталась справиться с болью, но у меня это плохо получалось.

Инстинкты кричали: бежать! Он меня убьет, даже не разбираясь в чем дело! Он уже все решил для себя!

И я побежала!

Одной рукой открывая дверь дома, я бегу на площадку для взлетов и запрыгиваю в наземный летательный транспорт.

Скорость на максимуме, и я еще не знаю, где мне от него скрыться, но сейчас главное — подальше от него!

Только сейчас я смотрю на свою руку и вижу кучу крови, кости торчат наружу. Открытый перелом! Вот же черт! Он серьезно хочет меня убить? Стараюсь не задевать пострадавшую руку, включаю автопилот и тянусь к аптечке. Там должно быть обезболивающее!

Нашла!

Делаю укол рядом с переломом, чтобы действие было быстрее, так как боль адская, и она мешает здраво мыслить! Облегчение приходит моментально, но кажется, я переборщила с дозировкой, потому что не чувствую пальцев, но сейчас это не главное. Дей скоро очнется, у меня есть минут десять, и он найдет меня отовсюду! Что же делать?

В панике набираю Герда, только он может защитить меня от бешеного гекатонхейра! А Дей действительно очень злой. Неужели его так вывела из себя мысль о предательстве? Да нет! Не может быть! Он всегда сдерживал себя! Не мог же он озвереть в доли секунды! Или мог?

Герд поднимает трубку, перед ним на видеосвязи я, такая, какая есть: заплаканная, в крови. Ему не нужны слова, он понимает всё сам.

— Лети ко мне!

— Но он найдет тебя, я не могу! Что мне делать? — я описываю ситуацию, но ответ Герда не изменился.

— Лети ко мне! Я тебя встречу!

Кто я такая, чтобы сейчас отказаться? Я сама понимаю, что нет безопаснее места, чем рядом с Гердом. Душа радуется от его ответа. Мы оба знаем, что в такой ситуации Герд тоже может пострадать, но он принимает риски, чтобы защитить меня! В этот момент я так благодарна ему за это, что слезы вновь потекли с новой силой. Я сразу вспомнила своего земного мужа. Если бы вместо Герда в этой ситуации оказался он, то ответ, скорее всего, был бы не в мою пользу.

Не знаю, зачем я об этом подумала, не знаю, зачем восхваляю Герда. Но… Мне ведь осталось недолго! Может, и не стоило убегать? Какая разница, когда умереть: днем раньше или днем позже?

* * *

Герд встретил меня на взлетной площадке. Он подхватил меня на руки, не дав спуститься даже с первой ступеньки.

— Ты как? — обеспокоенный взгляд, глаза в глаза.

— Сойдет, я вколола обезболивающее. Но это сейчас не главное, он…

— Ничего главнее тебя нет. Я подлечу тебя! — зачем он так говорит?