ИЗМЕНА. Забудь обо мне - Тала Рид

- Женщины разные. Возможно, кому-то стоит биться за своего супруга, но в моем случае - это причина для празднования. После официального развода, думаю, устрою вечеринку в честь своей свободы! - улыбается.

- Разве все было так плохо? Я был уверен, что у нас идеальный брак. Мы не ссорились, жили душа в душу, почему…

- Ты себя слышишь? – перебивает, - все было хорошо, но пошел налево? Сколько двуличия и наглости. Удивительно. Не заставляй меня каждый день нервничать, лучше поезжай к Миле и готовьтесь к рождению ребенка. Одно могу сказать точно: я не собираюсь дарить вам с твоей любовницей жилье, как советует ее мать, и не буду делиться тем, что принадлежит мне по праву. В остальном - ты свободен.

- Не такая уж ты и простая, - вздыхаю, - как только дело дошло до денег, вдруг ожила. Значит, бороться за меня тебе не интересно, а вот за деньги - пожалуйста.

- Считай, как удобно. Проваливай отсюда, - указывает на дверь.

- А что по поводу ужина? Неужели не можем сесть и цивилизованно пообщаться? Мы ведь не дикари, а нормальные люди, - все еще хочу достучаться до Наташи.

Черт! Куда она спрятала накопления? Мне позарез нужно выселить мать, а лишней копейки сейчас не предвидится.

- Адекватные люди, когда что-то меняется в их чувствах, сообщают об этом и расходятся, а не удовлетворяют свои желания с молоденькими девушками на офисном столе в рабочее время, - отвечает, терпеливо ожидая, когда я уйду.

- Ладно, мне пора, - иду на попятную. - Но мы еще продолжим. Все равно придется найти общий язык.

Немного подумав, забираю коробочку с презентом и ухожу.

Через час я встречаю Милу из ресторана, выходит она навеселе и чувствует себя, ощущение, прекрасно.

- Ты что, выпивала?

- Всего три бокала вина, - улыбается довольно.

- В своем уме? А как же ребенок? – возмущаюсь ее безалаберностью.

- Красное сухое полезно для гемоглобина, не включай своих дедовских наставлений, я и без тебя все знаю, - фыркает, усаживаясь на пассажирское сидение. - Мог хотя бы цветы привезти.

- Сейчас не время тратиться на ерунду.

- Деньги, что ли, не забрал у Натальи? Ездил ведь поправить финансовое положение, - лицо становится хмурым.

- Она их спрятала, - признаюсь с тяжелым сердцем.

- Вот сука долбанная! Так и знала, что идиотке только материальный вопрос и интересен. Пусть возвращает, и лучше по-хорошему. Доиграется, машина собьет! Или пойдем в полицию, напишешь заявление о краже, – заводится.

- Сдурела? Твои шутки не выглядят смешными. Это не те суммы, из-за которых стоит убивать. Если нужно, накопим свои. Но я думаю, она остынет и поделится. Наталья справедливый человек.

- Верни деньги! Ваня, что значит накопим свои? Рехнулся? А как же я? Ребенок? В своем уме?

- И как ты мне предлагаешь это сделать? Мы не хранили их на счетах, кому я докажу, что в кубышке была и моя доля? - нервничаю из-за наездов Милы.

- Как хочешь, мне плевать, - дует губы. - Не заставляй подключать связи, иначе твоя Наташка может отправиться на тот свет. Нам нужны финансы, жить в съемной халупе не собираюсь.

- Воу-воу, чем тебе не подходит квартира? Она вполне приличная. Согласен, что мать нужно отселить, но в остальном – грезить о новом жилье пока не стоит. Мы на мели.

- Ты мужчина! Решай проблему, или решу я, - говорит, сверкая глазами.

- Господи! Мила, угомонись. И какие у тебя есть связи, которые могут "помочь" человеку исчезнуть? Чем больше я с тобой общаюсь, тем больше понимаю, что ты не такая уж и беззащитная и наивная. Мне не нравится твое поведение, - чувствую злость.

- Понравится. Не волнуйся. Я сделаю все для будущего нашей семьи. Думаешь, стану молча наблюдать, как твоя жена крадет то, что тебе принадлежит, а значит и мне? Ни за что.

Осознаю, что Мила подвыпившая и несет околесицу, не вкладывая смысл в свои слова. Ее поведение меня раздражает, но ругаться нет сил. Постоянно думаю о Наташе, и понимаю, что она настроена серьезно. Слова о разводе – не шутка, жена действительно холодна и расчетлива, спасать наши отношения не собирается, да и мои попытки к примирению не воспринимает всерьез.

Домой добираемся в молчании. Мила засыпает, а я прокручиваю в голове варианты того, как решить вопрос со Светланой Васильевной.

Заходим в квартиру и слышим орущую музыку.

- Ма-ма-а-а, - зову с порога. – Можешь сделать потише?

- Господи, снова эти кошмарные песни, - бормочет Мила, снимая обувь.

В прихожей появляется мать с каким-то мужчиной и произносит:

- Это Павел Кириллович, сегодня он переночует у нас.

- В каком смысле? – впадаю в ступор.

- Прямом. У меня гости, не только же вам спариваться, - отвечает язвительно.

- Какой кошмар, вам сколько лет, чтобы крутить романы? На тот свет уже пора собираться, а все туда же, - реагирует на новость любовница.

- Что ты там тявкнула? Ой, прибухнула что ли, будущая мать смелости набралась? Советую молчать, пока не добавила тебе румянца на щеках. Скройтесь в своей комнате и не мешайте свиданию, - заканчивает и, прихватив под руку своего гостя, говорит ему, - пойдем, Паша, скоро они купят мне квартиру, терпеть этот бред долго не придется.

Хочется застрелиться. С каждым днем моя жизнь все больше напоминает дешевую мыльную оперу, и я не представляю, как изменить ход событий.

Глава 31. Иван

Ночь проходит кошмарно: из комнаты матери постоянно доносились звуки, не дающие нормально уснуть, и к утру я чувствую себя разбитым и решительно настроенным съехать, покончив с этим балаганом.

Жару поддает и Мила, которая постоянно выносит мозг по поводу денег и вопросов о разводе и желанной женитьбе.

Кулон, который приобрел для Наташи, я спрятал в глубине кухонного шкафа, чтобы любовница его не нашла, и теперь подумываю о том, чтобы сдать его и снять для себя жилье хотя бы на месяц. Можно было бы отселить, как и собирался, мать, но претензии Милы откровенно начинают надоедать и мне кажется, что стоит оградить именно себя от ненужных людей и временно побыть наедине с мыслями.

Признаться, моя жизнь никогда не была настолько сумбурной как сейчас, и я чувствую, что уже не вывожу постоянные упреки Милы и