Прикоснись ко мне, Док - Девон Этвуд

Один уголок губ Нокса чуть дрогнул.

— От тебя пахнет сараем.

Нахмурившись, я приподняла футболку и понюхала. В каком-то смысле он был прав.

— Да? Ну, а от тебя — алкоголем.

Нокс вздохнул и встал перед загородкой, скрестив руки на груди.

— Я был в баре. Не отрицаю.

Мини перестала вылизывать Тыкву и тут же потребовала внимания от Нокса, которое он рассеянно ей уделил, поглаживая между ушей. Словно злодей из фильма со своим огромным верным напарником.

— Кто вообще дарит в подарок овцу?

— Парень с фермы, — напомнила я, становясь рядом. Тыква вернулась к одеялам возле обогревательной решетки, поджала ножки и прикрыла глаза, будто почувствовала — опасность быть выгнанной миновала.

— Ты ведь обычно не ходишь в бар, — заметила я. — Тяжелый день?

Рук скосил на меня взгляд.

— Как ни странно, увидеть ягненка в своей гостиной — это пока что самое безобидное, что произошло за этот день.

Я криво улыбнулась.

— О боже… У тебя… кто-то… умер?

Я не была уверена, как правильно это сказать, когда речь идет о пациенте, но понимала, что такое случается.

Нокс, похоже, не смутился моей неловкой формулировки. Он кивнул, всё так же стоя с перекрещенными руками и глядя на спящую Тыкву.

— Маму спас. Ребенка — нет.

У меня сжалось сердце. Каждая клеточка тела хотела обнять его, прижаться к этому высокому сильному мужчине, попытаться склеить то, что, очевидно, трещало по швам. Но он не любил прикосновений. А я умела лечить только через прикосновение. Жестокая ирония.

— Мне жаль, Нокс. Это… правда, ужасно.

Он вздохнул и пожал плечами.

— Такое бывает. Мы все хотим все контролировать, но в реальности судьба — моя напарница, и я не решаю, что она делает.

— Отвратительная напарница, — пробормотала я.

Губы Нокса чуть смягчились, и он повернулся ко мне полностью.

— Ага. Пошла она.

Я невольно рассмеялась и махнула ему на диван.

— Идем. Мини уже гуляла, Тыква не захочет молока ещё пару часов. Поиграем во что-нибудь тупое.

— Не уверен, — протянул он с сомнением.

— Ты хирург, Нокс, — язвительно напомнила я, направляясь к телевизору. Я подключила свою консоль к его телевизору уже пару недель назад. В последнее время предпочитала онлайн-игры, но иногда мультяшные гонки на картингах — именно то, что нужно. — Твой ум справится с простой гоночкой.

Я включила консоль, запустила игру и бросила Руку геймпад, когда он присоединился. На экране вспыхнули яркие и слишком жизнерадостные цвета.

— Видишь? Ты ведь не боишься маленького грибка и сантехника?

Рук уставился на экран с открывающейся трассой, прищурился.

— Это похоже на ловушку, чтобы надрать мне задницу.

— Что? — возмутилась я в притворном шоке. — Как ты смеешь? Смотри, можешь выбрать персонажа.

Он нехотя опустился на диван, сжав контроллер в огромных ладонях, и с хмурым видом разобрался с кнопками. Выбрал главного злодея — ну конечно, блин. А я, как всегда, взяла свою принцессу в розовом. В их истории этот злодей постоянно похищал принцессу, и я постаралась не думать о том, что было бы, окажись я пленницей Нокса. Связал бы… заткнул… и делал бы со мной всё, что хотел…

Я мотнула головой. Гонки. Машинки. В игру, Джемма.

Рук снова скосил на меня взгляд.

— Ты собираешься меня размазать, да?

— Ерунда. У тебя получится отлично.

Как только прозвучал стартовый сигнал, я нажала кнопку в идеальный момент, и моя принцесса рванула вперед. Я хищно улыбнулась.

— Для новичка.

Первые три заезда Нокс проиграл безнадежно. Потом врубился, и я пару раз ловила на себе его сосредоточенный взгляд — ровное, красивое лицо, ни одна мышца не дернется, глаза прикованы к мультяшной черепахе в картинге, а свет от экрана вырезает резкие скулы. На пятой гонке он меня обошел… но это была единственная, где я ему позволила.

Наконец у меня начали слезиться глаза, и я сказала Руку, чтобы он потренировался один, раз уж так увлекся. Он что-то пробормотал про рекорд всех времен, а я откинулась на подушки, глаза тяжелеют, в голове — приятный, туманный покой.

Первой меня разбудила жалобная просьба Тыквы о молоке. Я попыталась приподняться, с удивлением втянула воздух и на секунду задумалась, в каком я вообще мире. В комнате уже стемнело, и лишь слабый свет уличных фонарей пробивался в гостиную. И кто-то меня обнимал.

Я с изумлением повернула голову вправо и увидела руку Рука, обвивающую меня. Мы оба завалились на бок, и я уснула, прижавшись к его боку, пока он дремал, полусидя, прислонившись к диванным подушкам. Его рука крепко, тяжело и тепло прижимала меня к себе.

Тыква снова блеянула, заполнив просторную квартиру жалким криком. Если бы у меня не было буквально младенца, умоляющего о помощи, я бы с радостью осталась так. Быть в его объятиях было гораздо приятнее, чем я готова была себе признаться. Его тело — худое, но мягкое, а держал он меня так, будто хотел, чтобы я была рядом. Будто я должна быть рядом…

— Нет, — тихо проскрипела я, качнув головой. Попробовала выскользнуть из его руки, но он и не шелохнулся. — Нет, Джемма. Плохая Джемма, — прошептала я в пустоту. Хотя нет, себе. Своей глупой, явно влюбленной, безнадежно бредящей версии. Когда это вообще произошло? Когда я успела перейти от отвращения к этому надменному доктору Руку к тому, что начала жаждать его прикосновений?

Нокс проснулся как-то по-особенному тихо, и это меня не удивило. Просто открыл глаза, сел и посмотрел вниз, обнаружив меня всё еще у себя под боком. Я попыталась отстраниться, но он меня не отпустил.

— Что случилось? — спросил он сонным, чуть охрипшим голосом.

Что случилось? — мысленно взвизгнула я. Ты меня обнимал! Доктор Рук вообще не похож на «милого любителя обнимашек».

Я прочистила горло.

— Эм… Кажется, Тыква нужна молочная смесь.

Он пару раз моргнул, вздохнул и наконец убрал руку.

— Я сделаю.

Я уставилась на него, как будто у него вместо волос выросла шерсть.

— Что?

— Я сделаю. Я все равно не могу снова уснуть, если уже проснулся.

Он потянулся рядом со мной, запах его одеколона и кожи мягко окутал мое сонное сознание, и снял с дивана вязаный плед, накинув его на меня. Он тоже пах им. Мне не должно было это нравиться, но, похоже, остатки здравого смысла я потеряла давно.

— Спи. Я разберусь с молоком.

— Ты уверен? — спросила я, уже почти снова растянувшись на диване, поддавшись его легкому нажиму на мою руку.

Он подсунул под мою голову подушку.

— Уверен. И сегодня же выходные,