Присвоенная ночь. Невинная для герцога - Наталия Журавликова

class="p1">Молодой герцог Коллин сменил своего отца не так давно. Но я не раз уже слышала, что при нем стало легче дышать беднякам. Первое, что он сделал, вступив в наследство — убрал два налога, которые крестьянам казались глупыми и обременительными.

Первый — налог на урожай. Для каждого вида плодов или зерен существовала норма, в зависимости от величины своего угодья. Сборщики податей приезжали после сбора урожая, взвешивали все и если вдруг наблюдался хоть небольшой “перевес”, его забирали, не оплачивая ничего трудяге. И это помимо обязательной подати, которая шла с “нормы”!

Так что иметь плодородные участки было невыгодно.

Второй налог был на сбор дождевой воды в бочки.

Дескать, подставляя под дарованную духом дождя какую-либо тару, ты отнимаешь ее у полей, ручьев, рек и прочего, что подпитывается милостью природы.

В сезон дождей инспекция ходила по участкам и заглядывала в бочки. И поди докажи, что натаскал ведром!

Когда Максвелл Коллин упразднил эти налоги, крестьяне поставили его портрет на главной площади и три дня носили к нему цветы и произносили хвалебные речи.

Герцог — прекрасный правитель для Ремтиллена!

Если его сместят, это станет огромной потерей и для Медлевила и прочих уездов.

А еще… еще я не хотела, чтобы ему было плохо.

Он волновал меня как человек, как мужчина. С каждым днем все больше.

Даже когда дразнил меня и злил так, что хотелось надеть на его прекрасную голову тарелку с омлетом, все равно волновал.

Что и говорить, именно с ним я бы хотела испытать первую страсть, он привязал меня к себе своими бесстыжими поцелуями и касаниями.

Но я ни за что не признаюсь в этом, Максвелл Коллин!

Понимая, насколько сбивают меня с толку мысли о герцоге, я поспешила в сад. И выбрала самую уединенную беседку у дальнего пруда, чтобы не столкнуться ни с кем из обитателей дворца.

Каково же было мое удивление, когда она оказалась занята!

Услышав громкий, недовольный голос, я замедлила шаг и помимо воли прислушалась.

Шпионить не в моих правилах, но сейчас, кажется, в герцогстве началась игра не по правилам.

— Откуда принесло эту девицу? — гневно спрашивала… Клементина? Я не уверена была, что голос принадлежит ей, поскольку говорила с ней только раз. Да и откуда взяться в поместье герцога его бывшей невесте?

Неужели Максвелл ее пригласил?

Я напрягла слух, пытаясь расслышать ответ, который ей торопливо кто-то старался дать.

Голос был мужской, но очень тихий, с моего места не разобрать.

Кажется, Клементина тоже этой манерой ответа была недовольна, потому что сказала:

— Да что ты там мямлишь? Я с трудом понимаю! Умеешь же нормально говорить!

Пауза, прерываемая неразборчивым бормотанием.

— Вздор! Кто тут нас может услышать? Или ты кого-то боишься? Сам же сказал, что Макс уехал по делам. Кого опасаться, этой уличной девки? Отвечай, для чего он сюда ее приволок?.. Как не знаешь? За что я тебе плачу? И хорошо плачу, между прочим! На для того ли, чтобы ты мне сообщал все новости о Максе сразу же, как они происходят? Учти, я рано или поздно стану хозяйкой этого дома и всего Ремтиллена!

Значит, Клементина Шардон твердо настроена выйти замуж за Максвелла, которого так по-свойски называет Максом.

— Он спит с ней? — продолжала допытываться Клементина. — Правда же, спит?

Я направила всю свою жизненную энергию в уши, пытаясь услышать ответ.

И мои усилия были вознаграждены обрывком фразы: “... выходила нынче ночью из его спальни… бу-бу-бу… казалась помятой”.

О, богиня Осени! Меня все же кто-то видел ночью!

Кто-то, кто следит за Максвеллом, нанятый его невестой. Уж не пойму, бывшей или действующей.

Первый, на кого упало подозрение, был, конечно, Рашбер. Просто кроме него я плохо помнила других мужчин в имении Ремтиллен.

Были двое слуг, помогавших за трапезой. Их звали, кажется, Лансер и Теодор. Повар Селше. Имя садовника я не знала.

— Выясни все об этой девице! — звенел голос Клементины. — Уверена, это из-за нее он отказался мириться со мной и даже не позвал на завтрак.

Я должна увидеть, с кем она разговаривает!

Но как?

Выход из беседки был с противоположной от меня стороны. Подходить ближе значило себя выдать.

Даже если я дам понять, что знаю об этом заговоре, напугает ли это Клементину, уверенную в своей правоте, или она пойдет на все, чтобы добиться своего? А своим она считает Максвелла.

10.2

Напряжение было невыносимым, а мое дыхание казалось оглушительным. Шаг за шагом я крадучи продвигалась, безумно боясь оказаться разоблаченной. Но не узнать, с кем беседует Клементина, казалось мне еще страшнее.

Ситуация была не в мою пользу. Я услышала, как Клементина сказала:

— Все, теперь я уеду, пока меня не увидели. Но учти, ты у меня на крючке.

Простучали по деревянным половицам каблучки.

И я рванулась вперед, чтобы не пропустить важное. Да я даже готова была окликнуть уже этих заговорщиков.

Но тут позвали меня.

— Эрми Арлин! Вы заблудились?

Это оказалась Лавайя.

Я обернулась с некоторой досадой.

Достойная женщина спешила за мной, продираясь сквозь кустарник. Неужто и правда решила, что мне помощь нужна?

— Здесь растет трава-пырчанка, — крикнула Лавайя, — возьметесь за нее, и кожа покроется синими волдырями. Осторожнее!

Я испуганно прижала ладони к бедрам, хоть и не собиралась ничего трогать.

Разумеется, Клементина и ее неизвестный собеседник успели уйти.

Как же обидно.

Чуть не разревевшись с досады, я поблагодарила Лавайю за ее заботу.

— Как вы меня тут нашли?

— Да знаете ли, случайно, — призналась старшая горничная, — отправилась на подворье, велеть еще сыров на кухню принести, повар попросил… он муж мой. И вижу, плащик ваш мелькнул. Тут я и вспомнила, что осенью здесь, в дальнем углу, выстригать траву прекращают и она в зиму уходит как есть. И вы могли вполне обтрескаться. И точно ведь, прямиком к пырчанке и вышли.

Мне все равно поведение Лавайи казалось подозрительным. Надо узнать, правда ли здесь растет эта самая пырчанка, или симпатичная горничная в сговоре с неизвестным.

Стоп! А вдруг это ее муж-повар имеет дело с Клементиной, а Лавайя его прикрывает?

Дворец герцога, который еще вчера казался мне понятным и гостеприимным, постепенно обрастал интригами и тайнами.

Я больше не могла чувствовать себя в безопасности. Мало ли, что мстительная Клементина прикажет своему наемнику?

Время было безвозвратно утеряно.

Погуляла я уже без особого удовольствия и вернулась в свои покои. От нечего делать и правда занялась рукоделием, попросила дать мне набор для вышивания.

Занятие меня увлекло.

Через пару часов на тонкой белой