Полюбите пианиста - Вера Александровна Колочкова

и сразу, потом долго не остановишь. Поэтому, подтолкнув к ней ласково ребят, продолжила так же решительно: – Давай, познакомься лучше! Это Борис и Глеб. И они поживут с нами какое-то время.

– Ой, божечки ты мои, – наклонилась к детям Татьяна, вглядываясь в их перепуганные личики. – Лизавета, это что? Это мне блазнит иль они и впрямь с лица одинаковые?

– Нет, не блазнит тебе. Успокойся. Близнецы они. Помоги-ка лучше нам раздеться.

– Так они, поди, еще и вшивые.

– Татьяна! Прекрати! – начала злиться Лиза и так взглянула на свою домоправительницу, словно проколола ее начинающим закипать раздражением.

Татьяне уже одного этого взгляда хватило с избытком. Махнув примирительно в ее сторону ладонью, она произнесла более миролюбиво:

– Ой, и правда! Чего это я в самом деле? Права ты, девка, как всегда. – И, обращаясь к близнецам, уже совсем по-деловому уточнила: – Так который из вас, стало быть, Глеб, а который Борис?

– Вот Борис, – пропищал тихо Глеб, показывая пальцем на брата. – А я Глеб.

– Ну, ребятки, давайте раздеваться, да пойдем в ванне побултыхаемся. Вы знаете, какая у тети Лизы ванна? Вы такой отродясь не видывали! Пойдем, я вам покажу, в ней вода булькает так интересно! Сядешь, а она вокруг тебя все кружится-пузырится. Давай, Глебка, пуговки-то тебе на пальто расстегну. Ну, пойдем! А потом обедать будем, там и булочки подоспеют как раз, горяченькие! Вы булочки какие больше любите? С маком? Или с изюмом?

Под ласковое свое причитание-журчание она ловко сняла с мальчишек верхнюю одежонку, успев при этом вопросительно взглянуть на Лизу – что это, мол, за безобразие такое? И даже потрясла у нее над лицом Глебкиным пальтишком, будто хозяйка была виновата в его крайней убогости. Лиза поняла ее с полуслова. Тоже наклонилась к личикам близнецов, спросила ласково:

– Ребята, я в магазин съезжу ненадолго, ладно? Останетесь пока с тетей Таней? Вы ее не бойтесь, она хорошая! Пока вы тут купаетесь, я уже приеду! А в ванной у меня и правда все интересно… Я быстро! Ага?

Снова сев за руль, она быстро выехала за ворота и начала лихорадочно соображать, где поблизости находится магазин с детскими прибамбасами. Ничего такого ей, конечно же, не сообразилось и на память не пришло. Да и откуда бы оно пришло, интересно? Никогда подобных проблем не возникало. И звонить-спрашивать про это тоже не хотелось – придется же, хочешь не хочешь, на ненужные вопросы отвечать, объяснять чего-то… Влетев в город, она просто поехала по улицам вслепую, всматриваясь в названия магазинов. Черт, и напридумывали же нынешние торгаши красивых имен своим лавчонкам! То ли дело раньше: написано «Детский мир», значит, там обязательно детские товары и продают. А вот магазин под названием «Леопольд» – что это? Имя кота из мультфильма? Или имя мужика-хозяина? Надо узнать.

Магазин оказался именно таким, как надо было, – детским. И очень большим. Лиза, широко шагая, прошла через огромный торговый зал, деловито подошла к двум симпатичным девчонкам-продавщицам, коротко изложила задачу:

– Значит, так. Мне нужно подобрать полный мальчишечий прикид от носочков-трусиков до верхней одежды. И побольше. Все самое модное и красивое. И все в двух экземплярах. И побыстрее, пожалуйста.

– А сколько лет ребенку? – удивленно и испуганно моргнула, выслушав ее, одна из девушек. – И почему в двойном экземпляре? У вас близнецы, да?

– Да.

– А сколько им лет?

– Что? Лет сколько? Ну…

Лиза замялась, соображая, какого такого возраста могут быть Борис и Глеб. Потом оглянулась растерянно по сторонам и радостно показала пальцем на краснощекого крепыша, ведомого матерью за руку по торговому залу.

– Вот! Видите, малыш идет? Примерно такого возраста! Только худенькие очень. И постарайтесь побыстрее, ладно? Отбирайте все самое хорошее и сразу в пакеты складывайте.

Девушки, переглянувшись, пожали плечами и пошли выполнять заказ странной клиентки. Поначалу пытались даже показывать отобранные вещи, но она только нетерпеливо махала в их сторону рукой:

– Да ладно, я полностью доверяю вашему вкусу. Складывайте сразу. И побыстрее, пожалуйста.

Пакетов с отобранной девушками одеждой набралось изрядное количество. Лиза с трудом доволокла свою ношу до машины и торопливо сложила в багажник и на заднее сиденье. И рванула домой, от нетерпения барабаня красивыми твердыми ногтями по рулю на красных светофорах. Потом еще пришлось, кряхтя, затаскивать все хозяйство в дом.

Бросив все на руки подоспевшей на помощь Татьяне, она быстро прошла в гостиную и присела на диван к чистеньким, завернутым в мохнатые желтые полотенца мальчишкам. Они сидели, прижавшись, как обычно, друг к другу, и, не мигая, смотрели завороженно на каминный огонь. Отсветы пламени уютно отражались на их розовых чистеньких мордашках, и пахло от них, Лиза почуяла, хорошо – шампунем, мылом, детскостью, молоком, чистым проглаженным полотенцем.

А потом они с Татьяной обряжали их во все новое. Мальчишки с некоторым недоверием и робостью разглядывали на себе яркие стильные футболки и штанишки, напяливали, кряхтя, новые носочки и невиданной красоты ботинки и притопывали ножками для верности. Татьяна только охала и покачивала из стороны в сторону головой:

– Ой, красота-то какая. Только что ж ты, Лизавета, все впритык-то купила?

– А что? – не понимала Лиза. – Наоборот же, хорошо – в самый раз! А как надо было?

– Ну, как-как, на вырост! На два размера больше, значит.

– Зачем?

– Да чтоб носить подольше! Вот же ты глупая какая! Такая одежонка небось недешево стоит. Еще и не изорвется совсем, а уж и не годна будет.

– Ой, да ладно, Тань! Потом другую купим!

– Когда это – потом? Они что, долго у тебя в дому жить будут? А они вообще чьи, Лизавета? Где ты их взяла-то? Необычные какие, видно, что не баловни. Спокойные, рассудительные…

– Да это Лёнины. В смысле, дети женщины, к которой он от меня ушел.

– Ой, ёченьки, – только и проговорила Татьяна, без сил опускаясь на диван. – Это ты чего ж такое сотворила-то, жаль ты моя? Ну и глупая ж ты у меня баба. И как только ума хватило…

– Ну да. Глупая, – подтвердила Лиза, любуясь на нарядных близнецов и думая про себя – какие ж они прехорошенькие, оказывается.

Одетые в одинаковые одежки, Борис и Глеб и впрямь выглядели презабавно, как с картинки. Их до этого слегка вьющиеся волосы вдруг затопорщились упругими беленькими колечками, клетчатые легкомысленные штанишки-комбинезончики на лямках как будто только и ждали своего часа, чтоб ловко усесться на худенькие, но достаточно крепенькие фигурки, и даже личики стали совсем другими – более миловидными, более приемлемыми.

«Вот именно – приемлемыми! – вдруг ругнула себя Лиза, поймав за хвост