Бедная Лиза и Волк(ов) - Татьяна Сонная

— Доброе утро, Елизавета! — здоровается он, лучезарно улыбаясь.

— Доброе утро, Станислав Евгениевич, — отзываюсь я, на автомате улыбнувшись в ответ.

— Вы, как всегда, трудитесь?

Киваю.

— Это похвально, — проходит в кабинет, тихо прикрыв за собой дверь.

Сунув руки в карманы брюк, расправляет широкие плечи, осматривается, как бы невзначай демонстрируя свою подтянутую фигуру. Ну павлин, не иначе! Вздохнув, откидываюсь на спинку кресла. Бодров двигается ко мне, вышагивая вразвалочку, на губах полуулыбка. Сложив руки на груди, наблюдаю за ним, слегка прищурившись. И что за идея на этот раз посетила его светлую голову?

— Я подготовил приказ о вашем официальном назначении, сегодня его подпишет Максим, э-э, Сергеевич, — начинает он издалека.

При упоминании об отце Миши я инстинктивно напрягаюсь.

— Это замечательно, я очень рада…

— Да, это понятно, но нельзя же такое событие оставлять без внимания, — загадочно проговаривает он. — Поэтому я взял на себя смелость и организовал небольшой праздник. Хочу пригласить вас в ресторан. Вечером, в субботу.

— Вы и я? Вдвоём? — уточняю без задней мысли.

— Это неплохая идея, — Станислав расплывается в улыбке и, шагнув к моему столу, вальяжно опирается бедром о столешницу. — Даже более, она замечательная, но увы, придется разделить вечер с некоторым количеством людей. Небольшой корпоратив. А в будущем, я надеюсь, вы не откажетесь сходить со мной на свидание в ресторан, вдвоём.

Вскинув брови, качаю головой.

— Значит, в субботу?

— Да. В узком кругу, в основном руководящий состав. Мне удалось уговорить поприсутствовать на вечере даже Волкова-старшего с супругой. А это дорогого стоит.

— Волков-старший?

— Да, это муж сестры Максима Волкова, с которым я вас вчера познакомил. Они тёзки, и поэтому, чтобы не путаться, мы зовём их старший и младший. Именно старший владелец этой компании. Наш самый большой босс.

— А Максим, получается…

— Макс — родной брат его жены и по совместительству приёмный сын. Там очень занимательная история, если хотите, я расскажу об этом подробнее при случае, — он кокетливо вскидывает бровь, делаю вид, что ничего не заметила.

— Значит, Максима вырастил не отец?

— Нет. Его родной отец умер, когда Волков был ещё совсем маленьким, он его толком не помнит, — отвечает Стас, поморщившись.

Мой интерес к другому мужчине ему явно неприятен. Но меня это мало волнует, нечего было начинать разговор с упоминания о Волковых.

— Понятно, — киваю я задумчиво. — А Волков — это фамилия…

— Эту фамилию Максим получил, когда его усыновили. А настоящая фамилия немного иная… Так, что-то сегодня мы слишком много о нём говорим, — всё-таки не выдерживает Стас.

Отстранившись от моего стола, вытягивается в струну и, немного раздражённо поправляя рубашку, морщит нос.

Раздаётся стук в дверь. Недовольный Бодров поворачивается, из-за его спины мне не видно, кто входит в помещение.

— О! Лёгок на помине, — выдаёт мой собеседник и смещается в сторону, открывая обзор. — Мы только что о тебе говорили.

Взглянув на Волкова, тут же отвожу взгляд.

— И тебе доброе утро, — отвечает Максим.

При звуке его голоса моё бедное сердце моментально заходится в груди, кровь приливает к щекам.

— Лиза, — Волков обращается ко мне. — Доброе утро!

Вздрогнув, поднимаю на него глаза.

— Доброе утро, Максим Сергеевич, — отвечаю ровно и максимально официально.

И как это у меня получается? Сама себе удивляюсь.

— Вот видишь, эта девушка никогда не станет злоупотреблять служебными полномочиями. Всё строго по регламенту, — хохочет Стас, качая головой. — Станислав Евгениевич, Максим Сергеевич. Всё четко и сугубо дипломатично. Кремень.

— А Миша… сегодня не с вами? — игнорируя веселье друга, Макс смотрит на меня в упор.

— Нет, — отрицательно качаю головой, инстинктивно накрывая рукой рисунки сына. — Подобного более не повторится, вчера у меня не было иного выхода.

Максим понимающе кивает головой, при этом немного расстроено поджимая губы.

— Тебе бы жениться, друг. Да своих завести, раз так к детям неравнодушен, — произносит Станислав, не подозревая, насколько метко его слова попадают в цель.

Мы с Волковым, как по команде, бросаем друг на друга красноречивые взгляды. Я открываю и закрываю рот, так ничего и не сказав. Волков тоже молчит, продолжая поедать меня глазами.

— У тебя совещание через пять минут.

— Ах, да, — Бодров смотрит на часы и, поправив пиджак, шагает к двери. — А ты?

— У меня пара вопросов к Елизавете Михайловне, — кивает в мою сторону. — Позже присоединюсь.

Стас направляется на выход, а я впервые не хочу, чтобы он уходил. Провожая его взглядом, пытаюсь придумать вескую причину сбежать следом, но, как назло, в голове ни одной приемлемой идеи. Дверь захлопывается, и я вздрагиваю.

— Ну привет, зверёк, — выдаёт чуть хрипловато Волков, повернувшись ко мне.

Вцепившись в столешницу мёртвой хваткой, таращусь, не моргая, на мужчину, который несколько лет назад перевернул мою жизнь с ног на голову. Долгое время я запрещала себе даже думать о нём.

Притупившаяся с годами боль начинает напоминать о себе. Мой единственный, отец моего ребёнка. Человек, который с улыбкой на губах растоптал мое сердце, тело и душу. Смотрю и не понимаю, какое из моих желаний доминирует. Бежать сломя голову или остаться и потребовать, чтобы он хотя бы извинился. Кричать, плакать, вцепиться в него когтями, сделать так же больно, как и он мне. Но нет. Я не смогу. Я не такая. Месть не принесёт успокоения. Она не вылечит мою душу.

Сканируя его лицо, пытаюсь понять, с чем он пришёл? Война, мир или холодное безразличие? Будет угрожать или вывалит на меня очередную порцию высокомерного презрения? Прошла ночь после нашей встречи. Что он надумал за это время?

Приготовившись к самому худшему, сжимаю челюсти.

— О чём вы? — холодно выдаю я, одарив его тяжёлым взглядом исподлобья.

Волков ухмыляется, но неожиданно тепло.

— Злишься? Имеешь право, — он проходит вглубь кабинета и присаживается в кресло для гостей. — Миша мой сын?

Спину обдаёт жаром.

— Нет, — отвечаю, не задумываясь. — Он только мой и ничей больше.

Максим смотрит на меня, не моргая.

Глава 22

Волков подается вперёд, и мне становится трудно дышать.

В его присутствии стены огромного светлого кабинета начинают давить.

— Я ведь всё равно это выясню.

— Зачем? — мой голос наполнен холодом, за которым я отчаянно пытаюсь скрыть свой страх.

— Я хочу участвовать в жизни…

Подскочив с места, шагаю к окну. Куда угодно, но подальше от него. Не могу сидеть так близко. Его слишком много. Кажется, что мир сузился до маленькой комнатки, в которой только он, я и больше ни сантиметра свободного пространства. Запах мужских духов наполняет лёгкие. Тот же парфюм. Я