Во Вляпалась... - Тарасов

стояла на кухне и, услышав закрывшуюся дверь, вздрогнула, со звоном поставив чистую посуду на стол. Ее встревоженный взгляд в мою сторону ужасно мне не понравился. Смотря, как девушка с облегчением выдохнула, я направился к ней. Хичиго затаился, напряженно прислушиваясь, но я сам хотел убедиться, что она в порядке, хотя бы снаружи…

— Все хорошо? — всматриваясь в ее припухшие глаза, тихо спросил я.

— Нет, — съязвила она, ожидаемо ощетинившись, я уже знал, что после стресса у нее обычно идет защитная реакция. — На меня напали, чуть не сожрали, и ты еще спрашиваешь?

— Прости, — чувствуя свою вину, промямлил я.

Девчонка открыла рот, но, вздохнув, уже спокойно сказала:

— Прости, я не должна была так отвечать, просто я…

— Все нормально… — перебил я, сделав еще шаг к ней, и нерешительно замер. Мне нужно спросить, иначе я буду чувствовать себя ужасно. — Ты испугалась… моего пустого?

— Ч-что? — вздрогнула она, слегка побледнев, и я почувствовал еще одну вспышку злости.

«Уймись уже», — мысленно вздохнул я, не отрывая взгляда от девчонки.

— Он напугал тебя? — повторил я вопрос, внимательно вглядываясь в ее голубые глаза.

Услышать ее ответ сейчас казалось очень важным, и я хотел это узнать, правда, практически не сомневался, что так оно и есть.

— Я… — Лика немного помялась, и теперь к ее щекам вернулся румянец, отведя взгляд, девчонка смущенно ответила. — Уж лучше пусть будет он, чем те монстры.

Я молчал, чувствуя недосказанность, наверное, она просто не хочет показаться грубой. Я смотрел на нее, она неловко мялась на месте. Хичиго ждал, я чувствовал, как он понемногу успокаивался, от чего сонливость снова начала накатывать волнами, меня немного шатнуло и, облокотившись об стену, чтобы не напугать девчонку своим состоянием, я потер лицо ладонью.

— Прости, — наконец выдохнул я и ответил на удивленный взгляд. — Я тебе потом все объясню…

— Это ничего… — начала она, но замолчала, уставившись на меня, а я уже проваливался в свой внутренний мир, чувствуя, как Хичиго занял мое место.

Все что происходило дальше, мне не сильно пришлось по душе, но другого выхода не было, и я терпел, стиснув зубы, наблюдая за действиями своего пустого.

Хичиго прислушивался, разглядывал Лику внимательным взглядом, даже потянул в себя ее запах, наши глаза, не мигая, осматривали ее, мы видели, что она напряженно сжалась, замерев на месте. Хичиго заметно расслабился, обдавая меня спокойствием, значит, мы успели вовремя, она в порядке.

"Все", — пробормотал я, облегченно. — "Можешь уходить… дальше я сам".

Пустой меня проигнорировал, даже в ответ ничего не сказал.

"Хичиго?" — насторожился я. — "Что ты делаешь?"

Он молча двинулся на девчонку и, схватив ее за руку, развернул, грубо прижав Лику к стене. Меня пробрал ужас, что этот ублюдок задумал? Какого хера он творит?! Я попытался вытолкнуть его из своего тела, но пустой не уступил, кажется, я слишком ослаб… но почему на него не действует успокоительное? Или действует?

Я как в страшном сне наблюдал, как наши пальцы вцепились в ворот ее свободной футболки и рванули его вниз, оголив плечо.

Злость на пустого застряла в горле, когда я увидел две уродливых, глубоких царапины, спускающиеся от плеча к лопатке и, видимо, только недавно переставшие кровоточить.

Нас накрыла ярость, и она молчала? Даже не сказала об этом отцу? Нам? Это же опасно!

Хичиго прижал дернувшуюся девчонку к стене и, удерживая ее силой, принялся зализывать рану.

Меня пробрала дрожь, нас накрыло странной волной. Я чувствовал, как он впивается в ее зажатые нашими пальцами руки, не давая ускользнуть. Она застонала, и меня обдало жаром. Шокированный происходящим, я, почувствовал во рту ее кровь.

Это было странно, словно не пустой, а я вцепился в ее плечо зубами.

"Хичиго..." — неверяще прошептал я, ошарашенный нашим… нет, его… поведением. — "Какого черта...?"

Пустой расцепил зубы, и я почувствовал на нашем языке сладкую кровь… никогда не думал, что это может быть так… Приятно?

Меня накрыл ужас. Что я делаю? Наслаждаюсь вкусом чужой крови? Нет, это не я… это он… ублюдок…

Пустой резко отстранился и, окинув долгим взглядом дрожащую девушку, рванул в нашу спальню. Я чувствовал, какого труда ему это стоило, нам… меня это не на шутку напугало, что к чертям происходит?

Пустой хлопнул дверью и прислонился к стене спиной. Я чувствовал, как нас накрывала мелкая дрожь, его ярость больше не плескалась, он поднял руку к губам и, отняв ее, мы увидели маленький розовый след от растершейся по пальцу капельке ее крови.

По венам растекалось тепло, и я не мог понять: это от той дряни, что нам вкололи, или от привкуса ее крови во рту?

"Что происходит?" — прошептал я, видя, что все вокруг меня, как-то, по особенному вспыхнуло, словно стало ярче, кажется, еще немного и из-за облаков выглянет настоящее солнце…

— Она такая сладкая, — странным голосом протянул пустой, снова привлекая мое внимание на себя. — Ее кровь даже лучше, чем я представлял… — замолчав, Хичиго некоторое время полностью ушел в себя, но неожиданно прошептал. — Я с трудом сдержался…

"Ублюдок", — прошипел я. — "Что это значит?"

Оставляя меня без ответа, пустой уронил руку и, зажмурившись, запрокинул голову к потолку, тихо сказав:

— Король, не давай ей исчезнуть, не отпускай ее от себя ни на шаг, иначе мы все об этом пожалеем, если ее поглотит другой пустой, даже ты с ним не справишься, слышишь? Она наша… не дай ей стать частью другого пустого… иначе будет очень плохо, и не только тебе…

"Что ты хочешь сказать?" — пораженно прошептал я. — "Ты что-то про нее знаешь? Отвечай!"

— Тот, кто получит девчонку, — протянул пустой, уступая мне тело. — "Будет править балом…"

— Эй! — позвал я в пустоту. — Что это все значит?

Но Хичиго не ответил. Пустой просто растворился во мне, я больше не чувствовал его ярости, только сладкое тягучее ощущение растекающееся по моим венам. Меня больше не поддерживали всплески его злости, и тело стало тяжелеть.

— Ичиго, ты там? — донесся до меня приглушенный шепот Лики, и я замер, не желая отвечать.

Я почувствовал стыд, даже через чертову дозу успокоительного, я чувствовал стыд за то, что было на кухне, за вкус ее крови у себя во рту, за то, что я чувствовал, пока Хичиго прикасался к ее пораненной коже языком, за нашу реакцию на нее, за то, что наслаждался ее кровью…

Пусть Лика об этом не знает, но я до сих пор чувствую в себе ее тепло. Слыша ее удаляющиеся шаги, я позволил себе вдохнуть, ощущая, как меня покачнуло.

Кажется, я