Бывшая жена. Я восстану из пепла - Тая Наварская

— С вашего позволения представляю слово директору нашего креативного отдела Аделине Алексеевне Ниценко, — продолжает Полянский, освобождая мне место у экрана. — Она поделится своим видением проекта и покажет наработки.

Натянув улыбку, я поднимаюсь на ноги и здороваюсь с присутствующими. Затем беру в руки пульт для управления презентацией и, предельно сосредоточившись, начинаю показ.

Поначалу мой голос слегка подрагивает, но, чем дольше я говорю, тем тверже и увереннее становятся интонации. Как это часто бывает, материал сам подбадривает и вдохновляет спикера. Незримо направляет его.

Когда я заканчиваю выступление, на душе зреет чувство удовлетворения. Я справилась. Я все сделала хорошо. Описала действенный план продвижения и грамотно преподнесла пошаговую политику выхода на новый рынок.

Представители заказчика задают мне несколько уточняющих вопросов, а затем Борис Андреевич дает слово Аршавскому, предупредив, что у нашей компании есть некая «альтернативная точка зрения».

— Аделина Алексеевна продемонстрировала убедительную и креативную маркетинговую стратегию, — начинает Егор Владимирович, стремительно выходя в центр зала.

Его движения плавны и уверены. Плечи расслаблены. На губах блуждает извечная самодовольная ухмылка. Создается впечатление, будто он находится не на деловой презентации, а в кругу друзей.

— Однако, по моему скромному мнению, выход на новый рынок требует решительных и небанальных мер, — продолжает Аршавский. — Ведь наша цель — не просто появиться, а привлечь к себе внимание. Громко заявить о себе. И в первую очередь — в Интернет-поле.

Я до боли в пальцах стискиваю ручку.

Небанальных мер? Что он хочет сказать? Что предложенные мной идеи были банальными?!

— Присутствие в офлайн-пространстве — это, конечно, хорошо. Мастер-классы, фешн-показы — это сильно. Но только давайте не забывать, что целевая аудитория нашего бренда — это молодые профессионалы и модные энтузиасты в возрасте от двадцати пяти до сорока лет. А что объединяет всех этих людей? — он выдерживает паузу, обводя взглядом помещение. — Они сторонники прогресса. Активные пользователи социальных сетей. Люди, не представляющие свою жизнь без ноутбука или смартфона.

Я с сожалением отмечаю, как бесстрастные лица представителей заказчика оживляются. Кажется, им по душе то, что говорит Аршавский.

— Я предлагаю внести в концепцию бренда немного иронии и игривости. Ведь что как не юмор помогает нам, социально активным людям среднего возраста, сохранять ментальное здоровье и позитивный настрой? — на губах мужчины появляется обаятельная улыбка, которая тотчас воздействует на аудиторию, вызывая у нее ответные улыбки. — Мы создадим уникальную атмосферу, которая привлечет покупателей не только качественной одеждой, но и историей, которую она рассказывает.

После столь внушительного вступления Аршавский переходит к слайдам своей презентации, которая, в отличие от моей, выглядит до смешного просто, но при этом, как ни странно, прекрасно передает суть его слов.

Он предлагает делать упор не на звезд и пафосные мероприятия, а на социальные сети и инфлюенсеров. Большое внимание уделяет программам лояльности, а в конце показывает несколько креативов, которые находят отклик не только у представителей заказчика, но и у самого Полянского.

До боли в челюсти стискиваю зубы и, опустив взгляд, с прискорбием осознаю свое поражение. Нет, я проиграла не в сухую, но идеи Аршавского все же оказались лучше. Свежее, ярче, уникальнее. Я пошла по проверенному пути, в то время как мой коллега-конкурент решил рискнуть. И, судя по реакции присутствующих, не прогадал.

Не хочется это признавать, но благодаря его презентации я и сама взглянула на маркетинговую концепцию иначе. У меня появились новые мысли, новые образы, новые решения…

Руки так и чешутся быстрее перенести их на бумагу и обсудить с командой.

Что ж, похоже, слухи оказались правдивы: Аршавский действительно хорош.

И я учту это на будущее. Обязательно учту.

Глава 35

Я с трудом досиживаю до конца презентации, гася в себе эмоции, что бушуют неуемным огнем. Тут и раздражение, и зависть, в которой отчаянно не хочется себе признаваться, и даже злость. На собственную недальновидность и самонадеянность, разумеется.

Из-за того, что я недооценила противника, Аршавский теперь на коне, а мне предстоит долгая и кропотливая работа. Ведь, несмотря на неутешительные итоги презентации, сдаваться я не собираюсь. Пересмотрю и доработаю свою концепцию, добавлю новые детали — и снова ринусь в бой. Я годами выстраивала деловую репутацию не для того, чтобы опустить руки при первой же трудности.

Рекламный рынок конкурентен. Я всегда об этом знала. А значит, сейчас мне просто нужно как следует поднажать.

Из-за расшалившихся нервов у меня вновь начинает неметь злосчастный мизинец левой руки. Чуть сильнее, чем обычно. Поморщившись, я опускаю ладони под стол и принимаюсь массировать его пальцами правой. Это никогда особо не помогает, но дает некую иллюзию контроля.

— Прекрасное выступление, Егор Владимирович, — доносится до меня голос генерального. — Вы, как всегда, на высоте.

— Благодарю, Борис Андреевич. Я всего лишь делаю свою работу.

Едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Все же есть в моем конкуренте что-то раздражающе великолепное. Даже после столь очевидного триумфа он не хорохорится и не выпячивает грудь. А ведь на его месте именно так себя бы вели девяносто процентов мужчин.

Обменявшись парой-тройкой формальных реплик с представителями заказчика, я покидаю зал переговоров и направляюсь в свой кабинет. На душе скребут кошки, но я стараюсь держать лицо. Не только перед руководством, но и перед подчиненными.

— Через полчаса встречаемся в малой переговорной, — командую я, обращаясь к Вике Черединой.

Она семенит рядом, но при этом ни слова не произносит. Будто чувствует, что в данный момент я не в духе.

— Хорошо, — кивает. — Общий сбор?

— Да. С ноутбуками и всеми наработками. И предупреди сотрудников, что сегодня задержимся допоздна.

Сказав это, с прискорбием понимаю, что забор дочери из сада придется делегировать няне. Но другого выбора у меня. Нужно обсудить минувшую презентацию с группой единомышленников и провести работу над ошибками. По горячим, так сказать, следам.

— Будет сделано, — отзывается Вика, не выражая ни малейшего недовольства.

И тут же ретируется.

Захожу в кабинет. Плотно закрываю за собой дверь. Опираюсь обеими руками в стол и, склонив голову, закрываю глаза. Ненадолго. Просто, чтобы поймать утерянное внутреннее равновесие и прийти в себя.

Напористый стук в дверь заставляет вздрогнуть. Распахиваю веки и скрежещу зубами. Ну кого там принесло? Я же сказала Вике, что встреча лишь через полчаса. А сейчас мне нужно немного времени наедине с собой.

— Кто там? — отзываюсь резковато.

— Аделина Алексеевна, это Аршавский, — спокойный мужской голос скальпелем проходится по нервам. — Я могу войти?

Рывком распрямляюсь