Фальшивая невеста, или истинная для двоих - Ани Марика

— Ах, точно, — хлопает себя по лбу Эйвар. — Знаешь что? Мы все отправимся людским способом.

— Вы уверены? Дорога долгая и утомительная.

— Ничего, как раз осмотрю свои провинции и как живет народ. Это лучше, чем ждать нож в спину в столице. И этих прилипал помучаю маленько.

Глава 25

Он ушёл. Вручил два свитка и был таков. И вместо облегчения я чувствую боль разочарования и пустоту. Леденящую душу и сковывающую сердце. Глупая часть меня верила, что мужчина остановит. Скажет, что я ему нужна. Неужели то, что было ночью, мне показалось. И все эти слова были пустыми. Горько усмехаюсь собственной наивности. Их с Энией милости в холле красноречиво показали, насколько легко драконы бросаются словами.

Судорожно втягиваю разряженный воздух и, обняв себя, захожу в комнату. Обвожу взглядом пустую спальню некроманта, стараюсь не смотреть на кровать.

Покопавшись в гардеробной, выуживаю лишь тёплое пальто и сапоги. Они не мои, новые, для роли приобретённые. Но я не знаю, где мои старые вещи. Наверное, Барроуз их уничтожил. Поэтому надеюсь, драконы не будут против, что я взяла эти вещи.

Вниз отправляюсь, страшась встретиться с гостями или, что хуже, с братьями де Калверас. Оставаться в этом доме выше моих сил. Да и Радгар практически приказал убраться.

Мне удаётся выйти из замка никем не замеченной. И даже до конюшни добираюсь беспрепятственно. Лошадку запрягаю, вывожу из стойла и веду на улицу.

— Опять бежишь? — слишком спокойно интересуется Никлаус.

Сглотнув, останавливаюсь и разворачиваюсь. Дракон стоит, скрестив руки на груди и прислонившись к зданию.

— Вы добились своего, ваш брат полностью ваш. Мне незачем здесь оставаться, — говорю с холодом, задирая выше голову, и часто моргаю, боясь разреветься.

— Чего? — хмурится он и, оттолкнувшись, шагает ближе. — Это ещё что значит?

— Вы хотели уберечь Радгара от моей персоны.

— Я был неправ, Алиса, — дракон перебивает и хватает за кисть. — Прости за сказанное и грубость. Я считал тебя…

Никлаус замолкает, словно ему сложно подобрать негрубое слово. Усмехаюсь и вырываю руку.

— Подсказать? — бровь выгибаю и храбрюсь. — Недостойной вашего родственника. Безродной человечкой. Продажной девкой.

— Нет, нет! — с жаром опровергает мужчина, притягивая моё трепыхающееся тельце к груди.

Я слабая и наверняка жалкая. Нет у меня сил бороться с этой махиной. Я утыкаюсь носом в грудь и застываю. Лёгкие наполняю его запахом, насыщаюсь его властно-защитной аурой. Его жаром. Даже прикрываю глаза, на краткий миг чувствую то самое родство и близость.

— Прости меня. Прости, малышка. Я должен был раньше понять. Должен был поверить в брата, — меж тем бубнит Никлаус, стискивая всё сильнее и сильнее.

Мысленно отвешиваю себе подзатыльник. На одни и те же грабли дважды. Ничему жизнь не учит! Только проявили ласку, сразу же поплыла! Дура!

— Отпустите меня, — глухо прошу, встрепенувшись. — Я поговорила с Радгаром, и мы завершили нашу сделку. Я получила плату и собираюсь уехать незамедлительно.

— Что? — Ник отстраняется, но только для того, чтобы в глаза мои заглянуть. — Что за чушь?! Никто тебя не отпускал! Ты наша!

— Так, так, интересно, — раздаётся мелодично-ехидный голос Энии. Мы поворачиваемся на звук. В нескольких метрах стоят гости в полном составе. Меж тем любовница мужа со слащавой улыбкой театрально прижимает руки к груди.

— О времена, о нравы, — философски тянет Вальтер.

— Здесь не на что смотреть, — рычит Никлаус, задвигая меня за спину.

— Радгар знает, что его миленькая жена спит с тобой? — интересуется блондинка. — Я теперь даже не уверена, что эта человечка — дражайшая супруга. Признайся, Клаус, вы наняли актрису?

— Как бы тебе за свои слова не пришлось извиняться, Эни! — рычит дракон. — Она — наше Сердце дракона!

Две женщины переглядываются и смеются. Мужчины удивлённо смотрят на Клауса и ничего не говорят. А я чувствую, что устала играть чужие роли. Теперь ещё эту «Сердце дракона» играть? Ну уж нет! Я на это не подписывалась! Хватит с меня.

Подхватив лошадь за поводья, ухожу от этой компании. Пусть де Калверасы сами разбираются со своими гостями.

— Госпожа! — бросается наперерез Барроуз, испугав животное.

Лошадь громко ржёт и встаёт на дыбы. Поводья натягиваются и по инерции она тянет и меня. Вскрикнув, выпускаю ремни и скольжу прямо под копыта коня. Но в последний момент Никлаус успевает перехватить, молниеносно бросаясь на помощь. Одной рукой прижимает к корпусу, второй перехватывает за уздцы животное.

— Ой, какая пугливая, — фыркает, не чувствуя за собой вины, один гадский старик, с хитрым прищуром наблюдая, как я барахтаюсь в драконьих руках.

— Чего хотел?! — монструозно рычит брюнет, продолжая держать меня в объятиях.

— Не могли бы вы отпустить мою хозяйку? Ей нужно собрать багаж и переодеться в дорожное. Его Златокрылое Величество изъявили желание отправиться в столицу.

— А мне зачем собирать багаж? — удивлённо спрашиваю, замерев в надёжных руках.

— Ты полетишь с нами, — отвечает за дворецкого Ник. — Я тебя на спине прокачу.

И улыбается широко так, залихватски радостно. Аж самой хочется улыбнуться в ответ. Сейчас этот дракон совершенно другой. Таким он был в первый день нашего знакомства. Когда он уговаривал сыграть «жену».

— Его Златокрылое Величество пожелали отправиться в путь человеческим способом, — встревает старик, — и просили вас заняться каретами и лошадьми для комфортной поездки.

— Что за блажь? — ворчит Клаус, выпуская меня. — На кой бес нам трястись в этих повозках до самой столицы?

— Не могу знать, но есть предположение, что это из-за вашего брата, — бросает Барроуз, обходя дракона и подбираясь ко мне. Перехватив за локоть, вытягивает в сторону. — Госпожа, нам надо поспешить, у нас слишком мало времени. Ваша горничная уже начала сборы, как бы не забыть что-то важное.

Ворча себе под нос, этот ушлый старик довольно быстро уводит меня обратно в замок. Я же почти уехала, чёрт возьми!

— Ну всё, можешь не играть, Бар, — прерываю его и останавливаюсь. — Мне незачем ехать в их компании.

— Хочешь, чтобы правитель всё узнал и разгневался на братьев? Или уверена, что доберёшься до столицы одна? Вдруг разбойники нападут или что хуже, — назидательно бубнит дворецкий.

— Что может быть хуже разбойников?