Кружевная история попаданки - Дия Семина

чёрный свежий хлеб с нежной селёдочкой и солёным огурчиком. От приторного и сладкого меня тошнит, и жених с пониманием отнёсся к заскокам будущей жены, осторожно проверил, есть ли в рыбе косточки, и подал мне готовый бутерброд.

С этого момента мои приняли Феликса как полноправного члена семьи.

Глава 24

Покупательница

И всё же дело не закрыто, обстоятельства неясные, и я вынуждена сидеть в салоне, в мастерской или в квартире, и только в выходные дни за мной приезжает Феликс в дорогой карете везёт на долгую прогулку. Мы много разговариваем и влюбляемся друг в друга с каждым разом всё больше. Хотя казалось, что больше и некуда.

Девочки стали чаще делать мне комплименты, что я несмотря на беременность вдруг расцвела и похорошела, вот что любовь такого красивого мужчины делает. Я лишь улыбаюсь в ответ или ворчу, что нечего болтать, нужно вязать. Или вместо ответа начинаю петь какую-нибудь песню из памяти Элис.

Дела в салоне идут превосходно, мои кружева в преддверии сезона балов начали пользоваться утроенным спросом. Пришлось срочно расширять мастерскую, наняли ещё двоих вязальщиц, к счастью, с опытом, несколько дней обучала именно нашему стилю, и принципу поточного вязания, отдала им пока самые простые элементы, листочки, спирали и жгуты. Нина уже отлично справляется с композицией, сеткой и обвязкой, так что у нас теперь отличный поток получился. И всё равно не хватает изделий.

Виктор предложил сделать цену ещё повыше, и я согласилась.

— Элис, нам и не нужно делать много, так кружева потеряют свою ценность, будем делать дороже, так создадим элитное изделие.

— Да, но уже кто-то говорил, что нас начали копировать. Правда, качество так себе, однако, скоро начнут копировать пачками, даже такие элементы, которые придумала я сама.

— Подадим в суд на крупных нарушителей и воров. Мелким самоучкам, увы не запретим. Однако такие подражатели всегда будут. У тебя жених следователь Тайной канцелярии, адвокату достаточно только намекнуть.

Закатываю глаза и начинаю смеяться, вот уже и Феликсу в бизнесе нашлось применение.

В этот момент звон стекла разбитой витрины и вопль ненормальной девицы заглушил наш деловой разговор. Я от испуга чуть не свалилась со стула, хорошо сидела в глубине зала, но камень-таки долетел до моих ног.

— Будь ты проклята, ирландская шлюха. Украла у меня жениха, ненавижу! — истеричный вопль, выдал вандалку: это та самая Наталья Кирилловна, одержимая Феликсом. Он успел рассказать мне историю этого непродолжительного и вынужденного знакомства.

Конечно, я даже не вышла, чтобы посмотреть на неё, но Виктор мгновенно среагировал. Свистнул и городовой подоспел, чтобы подтвердить преступление и записать данные преступницы. Собралась толпа любопытствующих, слышны крики и смешки в адрес девицы, с непристойным содержанием.

Мне пришлось тихо выйти в мастерскую и продолжить работу, пусть Виктор сам разбирается с ней и полицией.

Неприятно, мне сейчас только таких разборок не хватало, Журавлёв уже намекнул, что разрешение на выдачу документов подписано, осталось ждать пару недель и тогда можно будет написать грозный ответ и в английское консульство, чтобы прекратили противоправную деятельность в отношении гражданки Российской империи.

И вот эта дурында решила испортить мне идеальную репутацию, уж газетчики этот случай точно растиражируют.

«Прям злости не хватает, мало мне проблем!»— проворчала себе под нос.

— С таким красивым женихом, это ещё не проблемы. Но он тебя очень любит, это видно. Воздалось тебе за страдания, — Нина не выдержала и вставила свои пять копеек в мои размышления и заставила улыбнуться.

К вечеру в салоне уже установили новую витрину из более прочного стекла, а Наталье и её семье придётся оплатить стоимость, счёт уже отправили по адресу. Думаю, что папаша ей, наконец, устроит воспитательную взбучку и научит, как нужно вести себя в обществе, а, скорее всего, вышлют от позора в Москву или Смоленск, куда здесь непослушных ссылают на перевоспитание.

Хотя втайне, я ей даже благодарна, она так запугала своим поведением Феликса, что теперь любая нормальная женщина для него — ангел. Даже я, а ведь у меня характер ирландский, слегка упрямый, но за его счёт и выживаю.

Вечером примчался Феликс, бедный, уж такой у него виноватый вид был, что пришлось Виктору тихо так намекнуть, что старая витрина была мутной, а новое стекло почти идеальное, так что за счёт попаши незадачливой Натальи, наш салон даже в выигрыше остался.

Чего не скажешь о моей репутации.

Следующее утро разразилось скандальными заметками, но, к счастью, грязь поливали именно нарушительницу спокойствия, а так как у нас тут много женщин в салоне трудится, то уточнять, против кого был этот выпад не решились. Видимо, «ирландская шлюха» в её вопле услышали и поняли только мы с Виктором.

Зато салону ещё и бесплатная реклама, теперь люди проходят мимо и дольше смотрят на наши витрины. Это ж такое событие, ревнивая барышня, отчаявшись купить кружева, разбила витрину, теперь в нашем окружении история звучит примерно так.

И снова тишина.

А я всё жду, когда на меня выйдут какие-то заговорщики из английского консульства, да начнут пытками склонять на службу. Почему-то именно так представляла себе вербовку.

Как же я ошибалась.

Через несколько дней после происшествия с витриной в салон вошла невероятной красоты дама. Сложно её назвать девицей, потому что такое изобилие драгоценностей может себе позволить, наверное, только очень знатная женщина. Однако она молода, свежа и красива.

Настоящая светская львица.

Долго выбирала что-то для себя, примеряла кружева и решила, что её устроит только нечто уникальное и связанное на заказ. Вере пришлось позвать меня.

— Добрый день, о, вы в положении, надо же, я удивлена. Кружева — это ваше дело?

— Добрый день, да кружева — это моё дело, и не волнуйтесь, у меня несколько профессиональных мастериц, все заказы мы успеваем выполнить в срок, — про повышенную цену за индивидуальный заказ я даже не упомянула, у этой клиентки денег хватит.

— Меня зовут леди Элизабет Джонс, я бы хотела обсудить мой заказ.

Услышав её имя, я вдруг ощутила угрозу, захотелось сразу же отказать ей. Но дамочка настойчивая уселась за столик и принялась объяснять, что желает получить в результате нашей работы.

Пытаюсь поспеть за потоком её мыслей, записываю в блокнот, делаю зарисовки, она подтверждает или отклоняет.

Мы просидели минут сорок. Но смогли прийти к какому-то компромиссу. Она специально вымотала мои силы и когда я уже была готова завалиться на диване с табличкой «не кантовать», Элизабет вдруг предложила:

— Я такая увлечённая