Без разрешения - Татьяна Никольская

в силах совладать со своим желанием. Она не отстраняется, но в её глазах я вижу напряжение. Я наклоняюсь и легко касаюсь её тёплых губ. И тут же отрываюсь.

Она сказала «подожди». А я умею ждать.

— Я не уйду, — говорю я. — Ты можешь не пускать меня в свою жизнь, но я буду рядом. Я буду приходить на сеансы. Я буду ждать. И когда ты закончишь… — я замолкаю, собираясь с силами, — когда ты будешь готова, я буду здесь.

Она закрывает глаза. Я вижу, как дрожат её ресницы, как она борется с собой.

— Олег, пожалуйста…

— Что — пожалуйста? — спрашиваю я. — Уйти? Или остаться?

— Не знаю, — шепчет она.

Я делаю шаг к двери. Останавливаюсь. Оборачиваюсь.

— Я люблю тебя, — говорю я.

Она открывает глаза и смотрит на меня.

— Не смей, — шепчет она. — Не смей говорить это сейчас.

— Я говорю это, потому что это правда, — отвечаю я. — Я люблю тебя. Как тот, кто не умеет говорить о чувствах, но учится. Ради тебя.

— Олег…

— Я подожду, — повторяю я. — Я умею ждать. Но знай: ты — единственная, ради кого я готов ждать.

Я выхожу в коридор. Она идёт за мной, останавливается на пороге. Я нажимаю кнопку лифта, дверь открывается.

— Олег, — слышу я её голос.

Я оборачиваюсь. Она стоит в дверях, бледная, с мокрыми глазами, и смотрит на меня так, будто я ухожу навсегда.

— Я… — она замолкает.

Я жду. Сердце готово выскочить.

— Я тоже, — шепчет она. — Я тоже.

Лифт закрывается. Я не успеваю ответить. Не успеваю вернуться. Стою в кабине, смотрю на закрытые двери, и чувствую, как внутри разливается тепло, от которого хочется взлететь. Мне. Пятидесятидвухлетнему полковнику частей специального назначения ГРУ.

Она сказала «тоже». Она сказала это. Я люблю тебя. Тоже.

Я выхожу из подъезда, сажусь в машину. Долго сижу, глядя на её окна. Свет горит. Она стоит у окна — я вижу силуэт. Я сижу и смотрю, запоминая этот момент.

Потому что с этого момента всё изменилось.

________________________

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в мою новинку в жанре современного любовного романа с элементами и комедии, и драмы Правила фиктивного брака с бывшим.

https:// /shrt/D3UJ

— Я предлагаю тебе фиктивный брак. Ты просто будешь играть роль моей жены. Посещать со мной светские мероприятия. Улыбаться партнёрам. Создавать образ счастливой семьи. У тебя будет всё: крыша над головой, питание, медицинская помощь. Ребёнок получит мою фамилию и все связанные с этим бонусы.

— Но это… безумие!

— Возможно. Но у тебя есть вариант лучше?

Вариантов у меня нет вообще.

* * *

Бывший парень сделал предложение другой у меня на глазах, не успев узнать, что я ношу его ребёнка. И теперь я брошенная, бездомная и беременная. Классика? Возможно.

От безвыходности я согласилась на фиктивный брак с мужчиной, которого бросила пять лет назад. Правила сделки просты: он даёт свою фамилию для моего ребёнка, а взамен я играю роль любящей жены перед его партнёрами и конкурентами.

Казалось бы, что может пойти не так?

Как выясняется, всё. Особенно когда холодный бизнесмен оказывается заботливее, чем тот, кого ты считала «простым и весёлым». Когда фиктивные поцелуи начинают учащать пульс. И когда твой бывший жених вдруг понимает, что променял на статус и деньги настоящее сокровище.

Не забывайте добавлять понравившиеся книги в библиотеку, ставить звёздочки, писать комментарии (по желанию). Это очень мотивирует и вдохновляет авторов!

И подписывайтесь на втора, чтобы быть в курсе акций, скидок и новинок!

Спасибо, что читаете!

Глава 18. Выход в свет

Арина

Я не сплю уже вторую ночь. Не потому, что не хочу — падаю от усталости, ложусь в кровать, закрываю глаза и… ничего. Мысли кружат, как встревоженные птицы, не находя места, где можно опуститься.

Я перебираю в голове события последних дней, и каждый раз спотыкаюсь об одну и ту же точку: его лицо, его голос, его слова. «Я люблю тебя». И мои «Я тоже». Я сказала это. Я, Арина Сергеевна Вяземская, кандидат наук, специалист по кризисной психологии, женщина, которая двадцать лет строила карьеру и семь лет пряталась от чувств, сказала «тоже». Всё, что я выстраивала годами — стены, границы, правила, — рухнуло в одну секунду. Остались только мы. И Катя. И эта невозможная, мучительная, сладкая правда, которую я больше не могу отрицать.

Утром я сижу на кухне с чашкой кофе, который давно остыл, и смотрю в окно. За стеклом всё тот же унылый раннезимний пейзаж. Я пытаюсь думать о работе — сегодня у меня три пациента, консультация с Ильёй Андреевичем, нужно подготовить документы для передачи Катиного дела коллеге. Но мысли разбегаются, как ртуть.

Катя. Я боюсь её реакции на перевод к другому специалисту. Она может снова закрыться. И тогда вся наша совместная работа, наши взаимоотношения, которые я строила два месяца, все труды пойдут насмарку. Но надо попробовать. Возможно, я просто накручиваю себя. Возможно, мне просто хочется стать незаменимой для них — для него и Кати. Это непрофессионально и глупо. Может быть, смена психолога как раз ускорить восстановление этого ребёнка. Я не знаю. Ничего не знаю.

Я тру виски, пытаясь унять тупую пульсирующую боль. В голове его голос: «Я устал быть сильным».

А я устала быть правильной.

Телефон звонит в десять. Вероника. Я отвечаю, и её бодрый голос врывается в мою тишину.

— Арина, ты сегодня вечером свободна?

— Вероник, я не в настроении…

— Знаю, — перебивает она. — Именно поэтому ты поедешь со мной. Открытие новой выставки в центре «Винзавод». Молодой фотограф, очень талантливый. Будут люди, будет искусство, будет фуршет. Тебе это нужно.

— Мне нужно побыть одной, — говорю я, но голос мой звучит неубедительно даже для меня самой.

— Одной ты уже перебыла. Семь лет. Хватит. — Она говорит твёрдо, и я слышу в её голосе то, что всегда слышу, когда она принимает решение: спорить бесполезно. — Я заеду за тобой в семь. Надень что-нибудь красивое. Не костюм.

— Вероника…

— В семь, Арина. Без опозданий.

Она отключается. Я смотрю на телефон и чувствую что-то похожее на облегчение. Может быть, она права. Может быть, мне действительно нужно выйти из дома, сменить обстановку, перестать думать о том, что я натворила. Хотя бы на несколько часов.

В семь вечера я стою перед зеркалом. Чёрное платье, которое я надевала на открытие галереи — тогда, когда случайно встретила Константина. Сейчас оно сидит иначе. Может быть, я похудела, может быть, просто стала другой.