Позывной Омут. Чужая игрушка - Анна Королева

— Уходите! — рычит он, сжимая зубы от боли.

Я на мгновение застываю, с ужасом глядя на Сабурова, но Тёма снова зовет меня и я придя в себя, хватаю его и мы бежим к служебному выходу, слыша за спиной угрозы подельника.

В спешке оборачиваюсь и вижу как Сабуров, истекая кровью, продолжает стоять, не давая подобраться к нам.

Но едва мы выскакиваем на улицу, как меня хватает за плечи еще один урод Анзора

— Вот ты и попалась, шлюха Сабурова.

Глава 59 — Чужая комната

Последнее, что я помню — это как мне зажимаю рот и нос какой-то мокрой тряпкой.

Я до последнего стараюсь не вдыхать, но в конце концов, воздух в легких заканчивается и я всё же вдыхаю вещество, которым пропитана ткань.

Тело немедленно наливается свинцовой тяжестью, а ноги подкашиваются.

Последнее, что улавливает мой мозг — это испуганный крик Артема и рычание одного из уродов:

— Твою мать, держи пацана …

И я погружаюсь в сон.

Один раз сознание начинало ко мне возвращаться, я даже начала звать Артема, еще даже не понимая, где нахожусь, но почти сразу получаю укол в руку и снова засыпаю. Теперь уже надолго.

Прихожу в себя, я из-за ощущения того, что я не могу до конца закрыть рот и пошевелить руками.

Тяжело качнув головой, я всё же открываю глаза и по коже пробегает мороз.

Я нахожусь в небольшой и совершенно незнакомой мне комнате.

Стены были обшиты темно-красным деревом, создавая давящую мрачную атмосферу.

Вокруг были большие зеркала вмонтированные в стены и потолок, отражающие скудный солнечный свет, проникающий через высокие окна с тяжелыми темно-красными бархатными шторами.

А посреди комнаты стояла массивная кровать с резной деревянной спинкой и специальными выступами, сквозь которые был продет ремень от наручников, которыми я была зафиксирована.

Именно они и не давали мне нормально пошевелить руками.

Что вызвало у меня еще больший шок — это вставленный в рот розовый шарик вместо кляпа и завязанный сверху тонкой кожаной повязкой.

Из одежды на мне какой-то наброшенный тонкий черный пеньюар, не достигающий даже края ягодиц, а на голове еще и надет ободок с ушками, похожими то ли на собачьи, то ли на волчьи.

Боже мой, что за извращения в бошках у тех, кто на меня это надел?!

Мне становится трудно дышать от одной только мысли, что меня ждет дальше.

А после, я замечаю в отражении над изголовьем кровати целый арсенал садистких игрушек, назначение которых я могу лишь интуитивно понять: плетки, электрошокеры, фаллоимитаторы просто гигантских размеров, вибраторы, какие-то расширители, маски.

Меня накрывает истерика.

Что со мной собираются делать эти изврашенцы?!

И главное — где Артем?!

Они же его не тронут?!

Как же страшно.

Дико. До одури. Сейчас я готова всё отдать лишь бы снова оказаться с Сабуровым.

Да, он тиран, но не настолько ударенный на голову.

А если бы я вообще оказалась рядом с Кириллом…

Нет, это точно будет невозможно, потому что я однозначно рождена не для счастья.

По щекам как-то незаметно для меня начинают струиться слезы.

Я качаю головой, чтоб хоть как-то их смахнуть, и в этот момент дверной замок щелкает и зловеще скрипнув, открывается дверь.

Глава 60 — Посетитель

— Вот мы и снова встретились, кошечка.

В комнату мягким пружинистым шагом входит Меркурий и я невольно замираю, не зная как реагировать и чего от него ждать.

Внутренне я немного успокаиваюсь, просто потому что сам Меркурий обладает располагающей внешностью, крайне далекой от того агрессивно-брутального вида, которым обладает Анзор с дружками.

Мне почему-то кажется, что он не способен на физическую жестокость.

С другой стороны, как я поняла — Меркурий очень высокая фигура в криминальных кругах, а значит доброты и понимания от него точно ждать не стоит.

— Знаешь, когда ты не пытаешься сбежать, а за стенами тебя не караулит сам Омут, чтобы в любой момент броситься на помощь, ты кажешься ещё привлекательнее.

Меркурий обаятельно улыбается, но у меня по коже пробегают мурашки от его тона и взгляда, которым он скользит по моему телу.

— А вообще, я хоть и знал чья ты девочка, но всё равно не могу не удивиться тому, как тебе везет на опасных и влиятельных мужчин.

Пройдя вдоль кровати, Меркурий присаживается около меня и заглянув в глаза, протягивает руку и медленно гладит меня по щеке, подушечками пальцев.

— Красивая такая, изящная, тоненькая. Из тебя бы получилась эскортница бизнес-класса. Не хочешь попробовать? Зарабатывать столько будешь, что через месяц уже сможешь купить вам с сыном квартиру.

Я качаю головой, пытаясь отстраниться, а Меркурий лишь усмехается.

— Отказываешься. Гордая. Ну, впрочем, я не удивлен. Ладно, малышка, расклад такой, — он убирает руку и выражение лица становится гораздо серьезнее. — Сейчас Анзор ставит ультиматум твоему Сабурову на передел территории влияния. И пока он думает, тебя трахает вся их банда. Все вместе, каждый в отдельности, и вообще куда и как захотят.

Плюс не факт, что они отпустят Артема живым. Потому что он наследник, как ни крути.

Я вздрагиваю от ужаса и умоляюще вскидываю глаза на Меркурия.

Хочется сказать: “ Нет, пожалуйста, только не это”.

Но из-за кляпа во рту, я могу лишь издать слабое мычание.

Меркурий услышав его, снова мягко улыбается:

— Или есть второй вариант. Я говорю, что забираю тебя себе. Ты становишься очень хорошей и главное — послушной девочкой. И будешь делать абсолютно всё, что я скажу. А планы у меня на тебя, очень большие.

Глава 61 — Манипуляция

Пожалуй, это единственная из возможных ситуаций, когда я даже рада, что у меня завязан рот.

Потому что, я не знаю, что ответить. Мне страшно настолько, что меня начинает мелко трясти, как от озноба.

Но даже такой роскоши как невозможность вовремя отвечать, меня почти сразу лишают.

— Что скажешь? — Меркурий склоняется ко мне и снимает шнурок, вместе с шариком, затыкающим мне рот.

Я несколько раз причмокиваю губами и языком, чтобы вспомнить как вообще говорить.

Но тут же ловлю на себе внимательный взгляд Меркурия.

— Так сексуально чмокаешь, — приподнимает он уголок губ. — Представляю насколько же ты хорошо отсасываешь.

— Очень плохо, — немедленно огрызаюсь я. — Поверь, ты разочаруешься.

Но Меркурий лишь хмыкает.

— Ничего. В этом деле главное тренировка. И я бы тебя хорошенечко потренировал.

Мне противно настолько, что к горлу подкатывает тошнотворно кисло-сладкий ком.

Но поддаться слабости я