Развод и две свадьбы - Мария Геррер

на пороге и слушала их. Как слушают дождь. На душе становится хорошо и спокойно. И все проблемы уходят куда-то далеко-далеко. И желание прекратить общение тоже. Потом, когда-нибудь потом. Не сегодня уж точно, и не завтра…

— Готова? — улыбнулся ей Стас, протягивая пакет.

— Что это? — с любопытством заглянула внутрь Ксения.

— Ничего особенного, — пожал он плечами в ответ. — Конфеты, печенье. Побалуешь себя за утренним кофе.

— Спасибо, — не слишком уверенно произнесла она.

— Спасибо скажешь завтра утром, когда попробуешь.

— Нет, я хочу попробовать их немедленно, — Ксения схватила Стаса за руку и потащила его на кухню.

— Отличная мысль, — он сел на место Антона.

Облокотился на стол и смотрел, как Ксения заваривает чай.

В большое окно с любопытством заглядывала старая береза. Очень уже коснулась ее листьев золотой кистью.

— Я тебе очень благодарна, что ты приехал, — Ксения почувствовала, как краска заливает ее лицо. И чего она смущается? Они же всего лишь друзья.

Ксения украдкой коснулась щек. Они у нее горели. Что с ней происходит? Неужели она снова влюбилась? Нет, этого допустить нельзя. Хватит с нее Антона! Хватит легкомысленных и необдуманных поступков. Она сердито нажала на кнопку чайника.

Надо держать себя в руках, а не поддаваться неуместным чувствам. Ну что такого, что Стас стал опекать ее? Ему просто тоже тоскливо и скучно. Его бросила Анна, ей изменил муж. Только это их и сближает. И больше ничего!

— Вот вроде я про Антона и не думаю больше, — Ксения бросила в заварочный чайник чай, залила его кипятком и накрыла льняной салфеткой. — И не ревную его. И вообще мне до него дела нет. А встретились и все — настроение испортил на весь день.

Пока заваривался чай, Ксения сделала бутерброды с сыром, поставила на стол печенье и конфеты, принесенные Стасом. Разлила чай по чашкам.

— Тебе сколько сахара? — спросила она.

— Две ложечки.

Ксения положила сахар и размешала его.

— Я и сам могу его размешать, — Стас взял чашку и вдохнул аромат. — Хороший у тебя чай.

— Это привычка, — Ксения пододвинула ему тарелку с бутербродами. — Антон приучил.

— Я уже понял. Заметил прошлый раз. Если честно — это приятно. Мне даже мама сахар в чашке не размешивает.

— Филиппу тоже никто сахар не размешивает. А вот Антоша меня к этому приучил, — вздохнула Ксения. — Я так старалась ему угодить. Как последняя дура…

— Я Анне тоже угодить старался. Она любила подарки. И не печенье с конфетами, а брендовые шмотки.

— Ну их, наших бывших, — Ксения решительно хлебнула чай и обожглась. Сделала судорожный глоток. Язык пекло, небо тоже. — Давай сменим тему, — поморщилась она.

— Да, согласен. Они того не стоят. Допивай чай и пошли в парк кормить белок.

— Мы их на нашей свадьбе кормили, — воспоминания снова накатили на Ксению.

Тогда белка так ловко взобралась по ее платью и выхватив из руки орех, умчалась прочь большими скачками.

Было так много бесполезной суеты. Фотограф все время вертел Ксению — встаньте так, нет, лучше эдак. То ее платье закрывало ноги мужа, то фата мешала свекрови принять нужную позу.

Кому нужна была фотосессия? Похоже, маме Антона. Она лезла на первый план. Филипп вообще не фотографировался. Из принципа. Маму Ксении задвинули назад, как чужую. Да еще постоянно Антон и его важный папаша отпускали идиотские шуточки о теще. На просьбы Ксении перестать так острить, они не реагировали. А мама делала вид, что это ее не задевает.

Ксения тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Ей они больше не нужны.

— Давай пройдемся пешком, — предложила Ксения. — Сегодня такая отличная погода. Хорошо бы она подольше продержалась.

На лестнице они столкнулись с соседкой бабой Катей. Та несла большую сумку. Даже уже не несла — волокла из последних сил. Видимо, у нее сегодня опять гости. Умеет баба Катя создать себе проблем. Все сама, все на себе, никого не хочет грузить своими заботами.

Стас забрал кошелку, пошел назад, по лестнице и поставил сумку у дверей квартиры соседки. Пока Стас занимался ее сумкой, баба Катя шепнула Ксении:

— Этот точно лучше твоего прежнего. Старших уважает. Молодец.

Ксения посмотрела на спускающегося по лестнице Стаса.

— Ты просто идеальный мужчина, — взяла она его под руку. — Вот и бабе Кате понравился. Это настораживает.

— Серьезно? — выгнул бровь Стас. — Признаюсь, я делаю все, чтобы произвести на тебя впечатление.

— Ты его уже произвел, — рассмеялась Ксения. — Неизгладимое…

Глава 31

Они вышил из сумрачного подъезда и солнечный свет ослепил. Ксения сощурилась и прикрыла глаза рукой:

— Какой отличный вечер.

— Да, вечер замечательный, — согласился Стас.

В парке прогуливались горожане. Влюбленные парочки и важно беседующие пенсионеры, молодые мамы катили коляски, тукнувшись в мобильники. С визгом проносились по дорожкам дети.

Мимо пролетела стайка студенток со связкой разноцветных шариков. Девушки заливисто смеялись. Похоже, бежали к подруге на день рождения.

Клумбы еще пенились яркими петуньями, но в вечернем воздухе уже витала прохлада. Макушки деревьев начали желтеть. Осень шла в наступление стремительно.

— Хочешь мороженое? — спросил Стас.

— Я уже днем ела.

Встреча с Антонов выбила Ксению из колеи, и она машинально купила мороженое. Сейчас даже не помнила, какое именно.

— Ты на диете? — удивился Стас.

— Нет, — замотала головой Ксения, отгоняя неприятные воспоминании. — Глупости это. Да, с удовольствием буду.

— Сиди тут, — указал он ей на скамейку, — я мигом.

В ларек с мороженым стояла очередь. Дети теребили родителей, выбирая лакомство. Ксения с наслаждением вытянула ноги, подставляя их лучам вечернего солнца. Как же хорошо!

— Романова? Неужели ты?

Она подняла голову. Рядом со скамейкой стоял худощавый молодой человек среднего роста в модных очках. Ксения с удивлением узнала своего одноклассника Марка — отличника и любимца учителей.

— Я… — протянула она, расплываясь в улыбке. — Марик, ты откуда тут?

— Приехал погостить. Тянет на родину.

— А ты сейчас где? Слышала, в Питере обосновался?

— Да, там. Но последние полтора года живу в Гонконге. Отправили в командировку от фирмы. В отпуск решил приехать на малую родину. Мы тут классом собраться хотим. Одноклассники — это навсегда. Присоединишься?

— Не знаю, — пожала