Надежда драконов - Анетта Невская

Надежда повертела артефакт в руках.

— Подожди, — она уставилась на сестру Властелина. — У Синнара точно такой же амулет, как и у тебя. И ЕГО амулет указал на меня. Как такое может быть? Когда я впервые увидела Синнара в книжном магазине, он поставил передо мной эту штуку, и она начала пульсировать красным.

— Красным? — удивленно переспросила Агнис.

Надежда оживленно закивала, подтверждая свои слова.

— И амулет выглядел именно так, как мой? — продолжала допытываться сестра Властелина.

— Именно так, — ответила Надя. — Как пирамидка. Только без цепочки.

Агнис грустно рассмеялась, чем вогнала Надежду в еще большее недоумение.

— Ах, Самозванец, — покачала головой сестра Ксангора.

— Что смешного? — не выдержала Надя.

— Выходит, артефакт моего брата находится у Синнара. Именно так он тебя и нашел, понимаешь? — Агнис вцепилась в подлокотник, всем телом подавшись навстречу Надежде.

— Не совсем, — призналась Надя. — Вы столько скрывали все это время, недоговаривали, запутывали, что у меня, знаешь ли, есть некоторые пробелы в драконоведении!

Она посмотрела на Агнис обвиняющим взглядом, и та сдалась, рухнув обратно в кресло.

— Да, наверное, стоит рассказать тебе обо всём. В общем, артефакт — это, по сути, прозрачный камень. Камень, добытый из вулкана, из которого появились первые драконы. И этот «кусок» хрусталя может иметь совершенно разную огранку. Вот у нас с Ксангором, амулеты в виде пирамидок, как ты выразилась. И как у всех в нашем роду, горят они тоже одинаково — красным.

Агнис, остановив рассказ и приподняв брови, уставилась на Надежду. Как смотрит учитель на нерадивого ученика в немом вопросе, понятно ли ему всё вышесказанное или нет.

Надя, на мгновение застыв, все же догадалась кивнуть, и Агнис, удовлетворившись, продолжила:

— Я видела, как сверкали красными искрами артефакты наших родителей, когда они находились рядом друг с другом. И как загораются синим, зеленым, да какими угодно цветами, амулеты других драконьих пар. Поэтому у Синнара тоже должен быть свой родовой камень, который может сильно отличаться от того, что видела ты в первый день вашего «знакомства».

Она повернулась и уставилась на мирно догорающее пламя в камине. Ее взгляд стал задумчивым.

— А тот, что ты видела… И я теперь уверена в этом… Принадлежит Ксангору. Его выкрали много лет назад. Поэтому амулет указал именно на тебя. Потому, что ты — Избранная моего брата.

Надя слушала ее, как завороженная.

Наконец, с ней говорят открыто. Безо всяких недомолвок и намёков. Ей не нужно больше рыться в старых книгах, чтобы получить какую–либо информацию.

Она впервые почувствовала себя частью драконьего мира. И несмотря на угрозу со стороны Самозванца, в ее судьбе появилась хоть какая–то константа. Она принадлежит Ксангору, а он, несомненно, теперь принадлежит ей.

И пусть у людей нет амулетов для определения или Избранных, ее сердце кричало о том, что она нашла в этом мире настоящую Любовь.

И по всей видимости, не только она. Скоро и Агнис обретет свое счастье. Только нужно как–то объяснить это Ксангору. А там, глядишь, и конец войне. Все–таки, как причудливо тасуется колода!

Наде внезапно вспомнилась трагичная история о Ромео и Джульетте.

Нет–нет, у Агнис и Синнара все должно закончиться совсем по–другому! Хоть Надежде и была непривычна мысль о том, что Синнар, ее похититель, способен сделать Агнис счастливой.

Надя решила уточнить еще один момент, раз сестра Ксангора сегодня столь разговорчива.

— Получается, что предсказание, которое дал отшельник, указывает на меня? — Надя нервно сглотнула.

— Получается так. Ты — тот самый луч надежды, — ответила ей Агнис. — Надежда драконов.

ГЛАВА 18. Нападение

Надя вернулась в покои, когда на горизонте уже забрезжил рассвет. Для всех это был долгий, насыщенный событиями и тревогами день.

Она оставила Агнис страдать у камина в полном одиночестве. Очевидно, драконы намного выносливее людей, потому что Надежда в процессе ночного разговора уже начала клевать носом.

Даже обилие новостей не помешало ей отключиться прямо там, в кресле, и начать посапывать. Пока сестра Властелина не обнаружила, что изливать душу, оказывается, больше некому. Тогда она милостиво разбудила Надежду и отправила ее отдыхать в покои. Но, как говорится, покой нам столько снился.

Потому, что как только Надежда открыла дверь, она обнаружила спящего в ее кровати Ксангора. Который, по всей видимости, так ее и не дождался.

Даже во сне между бровями Властелина залегла глубокая складка, словно он так и не смог расслабиться.

Надежда, скинув платье, забралась в постель и прижалась к спящему мужчине. В замке беспрестанно гуляли сквозняки, поэтому она сильно продрогла. От дракона исходило блаженное тепло, и девушка зажмурилась от удовольствия.

Ксангор, пошевелившись, притянул ее ближе и обнял. Надежда, не сдержав эмоций, поцеловала его в уголок губ. Он улыбнулся и приоткрыв глаза, посмотрел на Надю из–под опущенных ресниц.

Ей показалось, что нет ничего прекраснее и нежнее этого момента. Надежда забралась на Ксангора верхом и прижавшись всем телом, положила голову ему на грудь, слушая биение его сердца.

Он обнял ее руками. Наде было настолько уютно, будто она провела с этим мужчиной не пару недель, а добрую половину жизни.

Ксангор вдохнул запах ее волос. Он опустил руки ниже, погладив ее ягодицы и прижав теснее. Надя, глядя в его глаза, медленно поцеловала его в губы, растягивая прекрасный момент близости.

Дракон стянул с нее сорочку и, приподнявшись на локтях, поймал ртом вершину ее груди. Надя томно вздохнула и запустила пальцы в его густые волосы на затылке, прижимая его голову к себе.

Он наслаждался ею лениво, сонно и неспеша. Изучая каждый сантиметр ее стройного тела, пока она не захлебнулась от нахлынувшего на нее удовольствия.

Но даже после этого он снова вознес ее на пик, заставляя выкрикивать его имя до полного изнеможения.

Уставшие и счастливые, они лежали в обнимку, пока Надя не уснула, уткнувшись ему в плечо. Ксангор некоторое время охранял ее сон, стараясь лишний раз не шевелиться.

Затем он осторожно переложил ее голову на подушку и, поднявшись с постели, еще раз взглянул на спящую девушку.

Взошедшее солнце позолотило кончики ее подрагивающих ресниц. Губы Надежды, припухшие от долгих поцелуев, казались нежнее лепестка розы. Ее гладкая кожа сияла каким–то внутренним светом, подчеркивая юность девушки. А легкие светлые завитки у лба делали ее образ еще трогательнее.

На лице