Вторая жена. Ты что-то попутал, милый! - Ксюша Иванова

-Аааа! - хриплю я, слепо хватаясь ладонью за стену.

Такого я никогда, наверное, раньше не испытывал. Это какое-то и возбуждение запредельное и, одновременно, как лёд к обожженной коже приложить!

Пальцы путаются в её волосах на затылке.

Пытаюсь контролировать себя и никак не ускорять её. Хотя хочется до безумия, чтобы впустила член глубже в рот, чтобы сосала, чтобы заглатывала... Но нет-нет! Это во мне говорит то пойло, которое подлила моя пока еще жена! Я не могу так с нею...

Смотрю сверху вниз.

Румянец стыда на её щеках. Её трепещущие ресницы. Её губки, растянутые моей плотью. И эта картинка сводит меня с ума. Как я вхожу в сочную мякоть её рта. Как она впускает меня в свой рот снова... И снова... И снова... И...

С шипением выскальзываю из неё и, зажав головку в кулак, с рычанием кончаю в него, глядя в её изумленные, любопытные глаза.

И это что-то нереальное - кончать вот так, чтобы она видела, чтобы глаза в глаза, чтобы она внизу... Пиздец просто.

А впереди вся ночь!

- Я на минуту в ванну, - приходится прокашляться - голос хрипит, как у гриппозного. - Сейчас...

Когда возвращаюсь, она моет на кухне посуду! Посуду, блять! Эт-то что еще за самоуправство?

Хотя... С другой стороны... Ну, конечно, женщину ни на секунду нельзя оставлять наедине со своими загонами после такого. А я вот оставил.

Обнимаю сзади, впиваясь губами в шейку.

Возбуждение обваривает кипяточной волной, кажется, еще сильнее, чем прежде. Но хотя бы голова соображает. И руки прекратили трястись!

Сжимаю грудь.

- Ветров, иди домой.

С ума сошла, что ли? Ну, какое "домой"? Нет уж!

- Тебя там жена ждет.

Это в точку. Сто процентов ждет.

- Никитина, я тебя хочу. Никакие другие бабы больше не вставляют.

Забираю из рук трижды помытую чашку, закрываю воду. Разворачиваю к себе.

И не слушая ее возмущенные писки, поднимаю за бедра, закидываю себе на плечо и несу в спальню.

Моя добыча вырывается, требуя ее отпустить.

Слегка прижигаю по попке.

- Что ты себе позволяешь? Обалдел совсем?

- Никитина, поверь, - бросаю ее на постель. - Тебе понравится. Лучше расслабься и наслаждайся.

Приподнявшись на локтях, смотрит, как я быстро снимаю с себя одежду.

Её рубашка, держащаяся на одной уцелевшей пуговице, распахнулась, открывая моему взгляду обнаженный живот, красивый черный бюстгальтер. Волосы растрепались. Глаза возбужденно следят за тем, как я снимаю трусы. Пораженно округляются, когда видят мой каменный стояк.

- Да, Никитина, видишь, как он тебя хочет? - с шипением сжимаю головку рукой. - Не упадет, пока не получит свое...

И он сейчас всё получит!

Я знаю...

36 глава. О потере контроля, стыде и удовольствии

36 глава. О потере контроля, стыде и удовольствии

Господи, Никитина, ты просто порочная извращенная... самка! Ты сама схватила его за член! Ты сама, без малейшей просьбы с его стороны, без намека даже, взяла его в рот! Боже, какой стыд! В первый раз заниматься сексом с мужчиной и сразу просто взять и сделать ему минет!

Эти мысли заставляют мои щеки пылать адским огнем. И я, наверняка, выгляжу сейчас смешно и глупо. Однако, судя по... его уверенной эрекции, мой внешний вид никак не мешает ему хотеть секса со мной снова.

Ну, что сказать? Он - человек тренированный в этом деле. Наверное, способен заниматься сексом долго и много раз за ночь, в отличие от Никитина. Батальон сотрудниц своих трахнул - боевой опыт, так сказать. И вот ты, Никитина, встала в эту длинную шеренгу его любовниц. Где-то там, в самом конце, встала. Скромненько так... Но зато сразу на колени!

Ужас.

Завтра в отделе я умру от стыда.

Просто умру на планерке на глазах у всего отдела.

А если он расскажет кому-нибудь? Боже мой...

Но вот его вещи оказываются снятыми и аккуратно сложенными на мой стул.

И я вынужденно прекращаю свой монолог в голове.

Потому что положив носки сверху, как бы увенчав ими эту пирамиду, мой начальник выпрямляется.

Надо признать, что Ветров обнаженный это... Нечто запредельное. И теперь долгими одинокими ночами мне хотя бы будет о чем пофантазировать. Можно даже эротику не смотреть, а закрыть глаза и вспомнить его тело.

Он сложен просто превосходно! Высокий, плечистый, на животе ярко выраженные кубики, член такой...

Да-а-а, Никитина, вот член ты запомнишь особенно. И то, как ты...

- Рит, - шагает к кровати и, кажется, впервые называет меня по имени а не по фамилии. - Мне кажется, ты зря загоняешься. Ничего такого не сулчилось. Всё нормально. Мы - взрослые люди. Что между нами происходит ночью наедине, вообще никого в этом мире не касается. И это всё, то, что происходит между нами, просто чудесно...

Да, никого не касается. Кроме наших сплетниц в отделе. Эти догадаются с первой секунды. С первого моего взгляда. А потом будут косточки мне перемывать неделями!

Но... С другой стороны...

Закрываю глаза, не выдерживая его жгучего взгляда.

С другой стороны всё уже случилось. И почему бы теперь просто не... расслабиться и, в конце концов, не получить удовольствие, как он и сказал?! А ты, Марго, его точно получишь сейчас. Ты едва не кончила, когда просто держала его член во рту, что же будет, когда...

Чувствую, как матрас прогибается под его весом.

Чувствую его руки на своей одежде - пуговица на рубашке расстегивается, резинка штанов, подхваченная его руками, ползет вниз.

А-а-а! Может, все-таки не надо?

Мне, наверное, тоже в душ надо! Потому что вот сейчас он коснется меня... там и узнает, как сильно я его хочу! И это будет позор жуткий, что меня даже и не ласкали-то по-настоящему, а я уже мокрая насквозь!

Распахиваю глаза и вижу, как он склоняется к моему животу и... его язык скользит по моей коже вниз... Ниже, ниже, целует в лобок. О, нет! Только не это! Нет-нет! Пытаюсь вывернуться из-под него и не допустить продолжения! Тут, в конце концов, слишком светло, чтобы...

Но он явно сильнее. Удерживает за бедра на месте.

- Так. Ты чего брыкаешься? - смеется, легко преодолевая сопротивление и устраиваясь между моих бедер. - Всё уже. Приговор подписан. И тебе лучше смириться.

- Свет, - хриплю я неузнаваемым голосом.

- Еще чего... Видеть хочу... Всё...

Закрыв ладонью свое лицо, с ужасом думаю, что он сейчас смотрит туда, куда вообще...