Невеста сильнейшего мага - Екатерина Политова

Грейвс, невиданные проявив чудеса ловкости, тут же перевернулся так, что я оказалась под ним. 

— Корица, ты чего творишь?! 

— А ты чего убегаешь? Говори мне немедленно, что скрываешь! — я ничуть не ущемленная своим положением тут же начала допрос. 

— Ничего не скрываю! Почему ты меня преследуешь? — уходил от ответа Леопольд.

— Дуру из меня не делай, Адам дал тебе какое-то очередное задание? Или сообщил что-то, что тебе нельзя мне говорить? Я же вижу, что ты меня избегаешь! — шипела я. — И слезь с меня, что подумает о нас Кэрол? 

Леопольд фыркнул и сел на землю рядом, буравя меня недовольным взглядом. 

— Что за коды, которыми стали общаться шпионы в Академии? 

— Они всегда так общались, ты просто мало с ними работала, — пожал плечами Лео. 

— Хочу расшифровку, — потребовала я и тоже села рядом, отряхнув черную юбку на которой налипли сухие листья. 

— Не-е-е, не дождешься, Корица, — усмехнулся Грейвс. — Это тайна, и тебе это знать нельзя, ты не с факультета Тайной канцелярии. А меня декан фон Кирс вздернет за шею, если узнает, что я делюсь информацией. Я ведь уже там не учусь.

— Со мной можно, — надулась я. Декан фон Кирс... как же меня раздражало, что не ректор фон Кирс, не могу!

— Я ничего от тебя не скрываю, — вздохнул Лео и встал. 

— Лжешь. Говори, — я тоже вскочила и преградила ему путь. Пристально посмотрев ему в глаза, я жалобно попросила: — Пожалуйста, Лео. Он сказал держать меня в стороне, да? 

Грейвс вскинул голову и простонал в небо так, будто я страшно его достала, и он сейчас очень-очень страдал бедненький. 

— Да… — тяжело выдохнул он.

* * * * *

Мы сидели в укромном места сада, где я когда-то давно застала Адама и Глорию обсуждающих мою магию. Тогда Адам ещё обнаружил меня в кустах… А теперь я сама переживала не сидит ли там кто, поэтому первым делом проверила. А Леопольд, уже видимо со знанием дела, проверил другие кусты. 

Как два заговорщика… 

— Я только знаю, что планируется масштабная операция по поимке Эйлера. Деталей мне узнать не удалось, — вполголоса проговорил Грейвс, оглядываясь. — Я и это то узнал случайно, у бывшего сокурсника с тайного факультета. Мне голову открутят Аннабель, если об этом узнают. 

— Зная Адама, он вполне себе может начать распространять лже информацию, чтобы запутать врага, — выдала вдруг я. 

— Зная Адама?.. — удивленно отозвался Леопольд. — Он то есть уже не ректор фон Кирс, не декан фон Кирс, да? — сощурился он. 

— Он Адам… — отозвалась я и положила ладонь на стол, так чтобы видно было кольцо. 

Лео открыл рот и тут же закрыл его, взглянув мне в лицо. 

— Ты первая мишень, Корица, — сказал он серьезно. 

— Я знаю. Я всегда мишень. Это плата за то, что я с ним. 

Грейвс отвел взгляд и почесал затылок. Выдав какое-то смущенное “угу” при этом. А потом твердо выдал:

— Растар не даст тебя в обиду. 

— Спасибо, — кивнула я с благодарностью. — А ты не знаешь, когда вернется Адам? 

Он лишь мотнул головой. 

— Я только знаю, что все страшно напряжены и он уже явно озвучил ближнему кругу свой план. Что-то назревает и мне тревожно, прямо скажем. А мы, если что, военная академия, как и Эгрис в столице. Мы должны защищать корону. 

— Но пока нашей помощи не просят, — задумчиво произнесла я. 

Но подготовиться стоило.

* * * * *

*Адам*

*

Кабинет в Тайной канцелярии был окутан полумраком и солнечный свет сюда не проникал. Окна были занавешены тяжелыми портьерами. Кабинет освещало лишь ровное, теплое свечение от настольной лампы.

Адам стоял перед холстом, слегка наклонившись. Пиджак был сброшен на стул, галстук туда же. Закатанные манжеты белой рубашки кое-где были испачканы, но он этого не замечал. В руке у него была кисть, и он обмакивал её в банку с черной краской, в которую щедро добавлял магию стихии тьмы. Краска ложилась так, как сама того хотела. Тьма вела его руку, создавая вновь и вновь повторяющееся изображение, которое он уже видел. 

Человеческая фигура, едва озаренная светом в центре самой непроглядной темноты. 

Кто его знает откуда взялся этот образ. Был поглощен вместе с каким-то магом-художником, что заигрался с тьмой. Или придуман ей самой, под влиянием всех тех людей, что отдали тьме самих себя. 

Адам об этом старался не думать. Но нет-нет, да мысли, подгоняемые любопытством, уплывали туда. Сколько там ещё неизведанного? Сколько знаний она хранит в себе? Тайн, эмоций. Тем же любопытством подгоняется каждый маг, изучающий свою стихию. 

Но сегодня ему не нужны были исследования. Сегодня ему нужна была только картина. Она была почти закончена. Адам знал, что свет, падающий на фигуру человека, его не согревал. Он не был ни дневным, ни закатным. Это была скорее аллегория на знания и жизнь внутри тех, на кого смотрит тьма.

Кистью фон Кирс провел ещё одну линию. Тонкую, почти неразличимую, отделив край тьмы от подступающего света. Рука его двигалась с привычной точностью, но взгляд был не здесь, а за его спиной клубилась тьма, будто подсказывая, что делать.

Он не сразу понял, что остановился. Кисть ещё касалась холста, но он больше не двигался, замер, словно в трансе. 

— Кар-сиво… красиво, — каркнул из темного угла ворон. И тем самым будто вытащил его из этого темного мира в реальный. Ррайз прежде никогда не видел, как появляется эта картина. 

— Это не искусство, Ррайз, — глухо отозвался Адам и отбросил кисть в сторону.

* * * * *

Алайра налетела на меня, когда я вышла после обеда в центральный парк Академии, погреться на солнце. 

— Я видела ворона. Ррайза, — сказала она, когда я поймала её на руки. — У башни. Адам тоже там был. Шел в сопровождении какой-то свиты и глядел какие-то карты, я не рассмотрела. Но ты представляешь, он знал, что я там! Это как это? Я была невидимой, а он посмотрел ровно на меня. 

— Наша магия связана друг с другом. Конечно он знал. Я ведь чувствую тебя, значит и он тоже, —