Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской - Адель Хайд

— Ох, хорош… Хорош и страшен князь Северский, — сказала Пелагея Семёновна, почему-то причмокивая, когда князь, наконец, покинул наше общество.

«То-то что хорош, — подумала я про себя. — Я вот даже не запомнила, что мы обедали.»

А Агриппина так и сидела молча.

— Агриппина, голубушка, — обратилась к ней Пелагея Семёновна. — Может, вишнёвочки?

— Ох, нет! — отмерла наконец Агриппина, ручку на грудь положила. — У меня и так сердце бьётся, и голова кружится. Вот за него замуж хочу! — вдруг сказала она. — Вот такой, как обнимет, так и больше ничего не надо.

— Ох, Агриппина! — охнула Пелагея Семёновна. — Боюсь, такие не женятся.

— То есть как это — не женятся?! — удивлённо произнесла Агриппина, — на мне женится!

Я тоже хотела поддержать тётушку во мнении о способности князя Северского создать семью, но тут я вспомнила, что князь сказал, что Агриппина из Золотого рода.

В памяти Юленьки не особо много информации об этом было, но кое-что имелось: что Золотых родов немного, все они титулованные, и сильной магией обладают. А драконессы из такого рода всегда, всегда рожают сильное потомство. Женщины-то у драконов оборачиваться не могут, а вот силу по крови передать — это да.

— И что это я раньше с ним не встречалась? — задал риторический вопрос Агриппина, потом посмотрела на меня и сказала: — Я же, несмотря на то что к Золотому роду принадлежу, сиротой росла приживалкой у тётки.

И, покосившись на Пелагею, добавила:

— Тётка моя не чета вам, Пелагея Семёновна, не любила она меня. И, ежели своих дочерей везде представляла, то меня особо никуда и не выводили. И сразу после первого бала замуж и выдали.

Агриппина вздохнула, и я вдруг увидела, что она совсем молодая, и одинокая, и сразу стало понятно почему она и мне поверила, и на обед к нам приехала, ей хотелось общения с тем, кто мог стать ей близким по духу.

Агриппина продолжила:

— Мужа-то я всего два раза до свадьбы видела. Но так-то он человек был умный и хороший, только дракон у него был слабенький. Вроде и дракон, а вечно у него со здоровьем что-то, так и оставил меня вдовой и бездетной.

Агриппина замолчала, задумавшись, будто углубилась в воспоминания, и вдруг взглянула на меня да так, то в глазах у неё золотые искры появились, да ещё и нахмурилась:

— А Велимир Владиславович он к тебе зачем пришёл?

— Он за мной приглядывает, — ответила я, бросив острый взгляд в сторону Пелагеи Семёновны. Главное, чтобы она ничего не начала объяснять.

— В смысле приглядывает? — Агриппину явно такой неопределённый ответ не устроил.

— Ну, Агриппина, я же после смерти мужа растерялась, состояние подрастратила…

— А, я слышала про эту историю, — кивнула Агриппина. — Но подробностей не знаю, я же по салонам не хожу, и сплетни мне слышать недосуг. Но, ежели расскажешь, послушаю.

Я решила не скрывать, и рассказала Юленькину историю о том, как влюбилась, как подарки дарила бездумно, а уж когда спохватилась, получив приглашение на помолвку, то поздно было.

Агриппина широко раскрыла глаза, щёки у неё раскраснелись:

— И что дальше-то? Состоялась у него помолвка?

— Нет, убили его.

— Ах! — Агриппина ахнула. — Как так-то?! Ты сама-то как?

— Агриппина, я хорошо, с его исчезновением из моей жизни, у меня как будто с глаз пелена спала. Я даже сейчас не понимаю, что я тогда вытворяла. А Велимир Владиславович супруга моего знал, вот и приглядывает.

— О, это даже хорошо, — сказала Агриппина, — что он за тобой приглядывает. Ты мне, конечно, не соперница, но зато здесь у тебя я смогу с ним увидеться.

И я поняла, что Агриппина выбрала себе цель, и внутри что-то кольнуло. Вдруг захотелось тоже стать драконессой Золотого