Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской - Адель Хайд

Вот только бы не дошла до него информация, что я его именем тут угрозы раздаю.

Глава 18

Вернулась я из гильдии домой, зашла в дом, а там Миколка, слуга-посыльный, стоит в дверях дворецкого изображает (большой-то штат я не нанимала), вот только стоит как-то странно, словно его заморозили, а глаза выпучились, будто, оттого что давно стоит, и ему уже куда-то очень хочется, а двинуться не может.

Я обернулась, посмотрела — вроде охрана на входе, всё нормально. Семён-то Лесков сам со мной ездил. И у него, глядя на Миколку, на лице выражение настороженности появилось.

— Микола, — задал Семён вопрос, — что-то случилось?

— Д-да, д-да… — закивал, заикаясь, Микола.

— Говори, — сказал Семён.

Охранники, стоявшие возле дверей, спокойно улыбались, а у Миколы так и не получалось выговорить, тогда один из охранников сказал:

— Князь Северский прибыл. В гостиной с Пелагеей Семёновной чай пьёт, хозяйку дожидается.

Услышав имя князя, со мной вдруг случилась неконтролируемая реакция. Вопреки всему жизненному опыту, усталости и чужеродности этого мира, у меня внутри вдруг поселилась маленькая птичка — похожая на бабочку, как колибри. А я сама себе стала казаться цветком. Внутри которого эта птичка бьётся и крылышками машет. Щекотно так… Пришлось себя одёргивать.

— Юлия Павловна, мне с вами пройти? — спросил Семён.

— Нет, Семён, останься. Там тётушка — пойду выручать.

— А что? — спросил Семён. — С тётушкой всё хорошо?

— С тётушкой хорошо, Семён, я пойду князя выручать.

И Семён понимающе улыбнулся.

Микола побежал впереди меня, чтобы открыть дверь. К этому я всё ещё привыкала, каждый раз рука сама тянулась дверь открывать, да ещё что-нибудь делать самой.

Зашла в гостиную и увидела мирную картину. Гостиная была малая, стол не большой, обеденный, а круглый чайный. На столе стоял самовар, чайничек, и за столом, какой-то такой весь уютный, и не скажешь, что страшный, сидел глава службы безопасности империи, князь Северский, держа изящную чашечку в огромной руке, и внимательно слушал тётушку.

Тётушка же могла рассказывать всё про всех часами.

Но я вдруг подумала, что, вероятно, Велимир от этого и не устал — потому что у него это профессиональное. Это ж важнейший этап — сбор информации.

Вдруг князь поднял голову. Глаза его пробежались по мне, заставляя поселившуюся во мне маленькую птичку, ещё сильнее махать крылышками — и остановились на лице, поймав мой взгляд. А меня словно магнитом к его глазам притянуло. Звуки исчезли, это было странно, вот только что слышала тётушку — и уже нет.

Пришла в себя от звука захлопнувшейся двери. Спасибо Миколе, он со страху дверью так хлопнул, что я вздрогнула.

— Юлия Павловна! — поднялся из-за стола Велимир Северский и, в несколько шагов преодолев разделявшее нас расстояние, взял меня за руку.

Эх, не успела я руку спрятать! Потому что птичка вдруг ухнула вниз, рождая жаркую волну. «Что-то у меня с гормонами», — подумала я, чувствуя, как горячая кровь бежит откуда-то из сердца, разливаясь по всему телу приятным теплом.

А рожа у князя Северского снова была довольная, как у кота, объевшегося сметаны. Почувствовал, гад, что у меня сердце опять колотится. «А может, я от страха?» Но в глазах у него было понимание, что вовсе не от страха у меня так сердечко бьётся. И ещё пальцем так по ладошке погладил…

«Соблазнитель», — подумала я, но руку сразу не вырвала. Разрешила себе насладиться