Ловушка для генерала - Ханна Леншер

переложить ответственность друг на друга. В итоге приняли решение, которое я предугадал уже давно: возвращение на границу с комиссией и усиление караула. Второе я сделал еще после нападения на стражника, поэтому в отличие от советника, был спокоен.

Мой внутренний зверь глухо рычал, требуя немедленно лететь к паре, а не на холодный пограничный рубеж, но я привычно приструнил дракона и приготовился обернуться вместе с другими драконами.

— Мы теряем время, надо быстрее проверить купол артефактами! — возмущался один из боевых магов, работающих в Тайной Канцелярии. — Если упустим время — это будет ваша вина.

— Что-то месяц назад никто не стремился на границу, — процедил я сквозь зубы. — А из-за тараканища забегали.

— Ловля государственной преступницы и угроза войны с соседом мотивирует на активные действия, — хмыкнул лорд Велмор, вышедший проводить отряд.

И не поспоришь же, я вздохнул и стал драконом. Золотые крылья рассекли ночной воздух, унося меня прочь от единственной женщины, с которой я действительно хотел сейчас быть.

Следующие семь дней слились в один бесконечный кошмар.

Я гонял инспекторов по фортам так, что столичные неженки забыли, как дышать. Мои маги выворачивали защитный купол наизнанку, перенастраивая силовые якоря. И мы действительно нашли магические отпечатки. К счастью только на нашей стороне. Но доказать, что это была Алисия пока не удалось. Она сама использовала особую магию, малознакомую нам. А без нее желающих нарушить границу — предостаточно.

Зато провели масштабное укрепление купола. Замуровали границу так плотно, что теперь через щит не просочилась бы даже пылинка. Сразу бы так! Уже больше четырех месяцев прошло с нападения на принца, все прекрасно знали, откуда веет опасностью, но только сейчас озаботились усилением защиты.

Когда комиссия, удовлетворенная и смертельно уставшая, собралась возвращаться в столицу, то я тоже отправился под предлогом личной аудиенции с военным советником, а по жизни — к Марте.

Академия встретила меня россыпью желтых вечерних огней. Я сел прямо во внутреннем дворе, проигнорировав правила, и сразу же направился на поиски Марты.

Время ужина подходило к концу. Я обвел зал тяжелым взглядом, игнорируя торопливые приветствия встающих преподавателей. Ее здесь не было.

Дальше мой путь лежал в жилое крыло. Но и там ее не оказалось.

Тревога царапнула ледяными когтями, но рассудок быстро взял верх. Если ее нет на ужине и нет в комнате, значит, она снова решила уморить себя голодом в окружении зелий и эликсиров.

Мою догадку подтвердил Хальтен. Поэтому я отправился добывать ужин, а потом возьму лаборантскую штурмом. Боюсь, что за мое отсутствие она опять решила, что мы не можем быть вместе, и будет сопротивляться.

Глава 23. Марта

Глава 23. Марта

Удивительно, но неделя без Ланарита оказалась для меня испытанием. Я привыкла к его постоянному присутствию в своей жизни и теперь отчаянно скучала.

Головой я понимала, что это глупость. Мое мнение про наше будущее не поменялось, но хотелось, чтобы он продолжал ухаживать, называть невестой и сладко целовать...

Надо было выбросить все эти мысли из головы, поэтому я занялась наукой и работой. С удвоенной яростью гоняла первокурсников по анатомическому атласу, а Брукса заставила переписывать технику безопасности десять раз. А сама практически поселилась в лаборантской. Я мечтала создать новые эликсиры, а для этого нужно провести много опытов.

Но я постоянно ловила себя на том, что бросаю взгляд на дверь, ожидая увидеть заходящего Генриха со стаканчиком кофе. Признаться во влюбленности в чешуйчатого деспота было сложнее, чем вывести формулу нового антидота.

На седьмой день я уговорила себя, что Генрих не вернется и надо выкинуть его из головы. Получалось откровенно плохо, поэтому чтобы не думать, я еще больше начала работать.

Вот и засиделась на кафедре, пропустив ужин. Желудок издал звук, похожий на брачный крик мантикоры, но я хотела закончить с проверкой контрольных и еще глубже зарылась в конспекты.

Тишину разорвал мягкий, но уверенный щелчок дверного замка.

Я вскинула голову. На пороге стоял Генрих, а в руках он держал бумажные пакеты, одуряюще вкусно пахнувшие запеченным мясом.

— Ты нарушаешь правила, сюда нельзя с едой.

— А мы никому не скажем, — невозмутимо отозвался Генрих. Он вошел, пододвинул к небольшому дивану, стоящему у дальней стены, журнальный столик и водрузил на него пакеты. — Ты опять не пришла на ужин. Умереть от истощения во имя науки — плохая тактика.

— Я не голодна... — начала говорить я, но мой организм тут же выдал громкий протест, полностью дискредитируя свою хозяйку.

Генрих фыркнул, а в его глазах заплясали смешинки.

— У меня есть уши, Марта, — усмехнулся он и усадил меня на диван.

Сопротивляться я не могла, да и не хотела. Пока я не сводила с него взгляда, пытаясь заметить, что поменялось за неделю, он спокойно достал несколько блюд и сервировал стол.

Генрих сел рядом и, притянув меня к себе, поцеловал в висок.

— Я же говорил, что скоро вернусь, — шепнул он мне на ушко, и не дав ответить, строго приказал: — Сначала поешь!

Пахло очень вкусно, и, сдавшись перед базовыми потребностями и его заботой, я вооружилась вилкой. Мясо таяло во рту, а сладкий соус заставлял мычать от удовольствия. Генрих вытащил пузатую бутылку из темного стекла и два бокала.

— Вино на кафедре категорически запрещено, — буркнула я с набитым ртом, когда он с тихим хлопком вытащил пробку.

— Это не вино, а микстура для расслабления чрезмерно много работающих ученых.

Налив рубиновую жидкость в бокалы, Генрих придвинул один из них ко мне. Я хотела отказаться, но день был ужасным, спина гудела, а его присутствие рядом нервировало и успокаивало одновременно. Поэтому я сдалась и сделала крошечный глоток. Букет оказался терпким, с нотками вишни. Вкусно и идеально под мясо.

Через полчаса тарелки наполовину опустели, а я расслабилась, откинувшись на подушку. Мы сидели на разных концах небольшого диванчика, делая вид, что пространство между нами не искрит от напряжения. Полумрак добавлял таинственности и скрывал мои пунцовые щеки. Генрих подхватил мои ноги и уложил себе на колени, сняв с меня туфли, мягко массировал стопы. Он не требовал признаний и мы просто болтали. Генрих рассказал, что происходит на границе, а я о новых свершениях Брукса. Я чувствовала себя счастливой.

В какой-то момент Ланарит подпер подбородок рукой и задумчиво, с легкой досадой произнес:

— Знаешь, Марта, это даже оскорбительно для моего эго. Из всех ухаживаний стопроцентно работает