Серая мышка для зверя - Юлия Мош

ещё эти перепады настроения. Вот ты идёшь по улице и настроение ровное, ни хорошее, ни плохое, оно такое же пластмассовое, как и тот пресловутый тортик. И вот в один момент понимаешь что по щекам текут слезы. Вроде бы и причин нет, по крайней мере объективных, но остановится не можешь, и это может продолжаться часами. Просто три-четыре часа подряд реветь без остановки. А есть ещё злость, неконтролируемые приступы агрессии, тоже появляющиеся из неоткуда, когда ты можешь наорать на любого человека, которому не повезло оказаться рядом. Не потому что он сделал что-то не так, а потому что… Просто потому, нет причин. Кто захочет это терпеть? Конечно же ни кто. И в итоге ты остаёшься один. И вроде бы думаешь что это не так уж и плохо. Не нужно сдерживаться, не нужно притворяться, ты, наконец то, ни кого не обижаешь и не ранишь своими приступами. Но в то же время давит одиночество. Хочешь видеть кого нибудь близкого рядом, ни говорить, ни притворяться, просто быть рядом, но уже ни кого нет. Только ты и твоё состояние, которое с каждым днём топит тебя в этой безвкусной серости все больше. В какой-то момент ты уже не можешь нормально спать. Эти мысли заполняют тебя полностью, по самую крышечку, которую иногда срывает. Они осиным роем мечутся в твоей голове больно жаля. Время одиннадцать вечера-время жалеть себя. Час ночи-самобичевание. Три часа ночи-самокопание. Пять утра-встаём на работу и ненавидим все ещё сильнее от недосыпа, эмоциональной и физической измотанности.

А самое страшное выходить из этого состояния. Самый большой страх-это сможешь ли ты справиться с той эмоциональной нагрузкой, которая возникнет, когда в жизнь начнут возвращаться краски. Сможет ли твой мозг, организм, да и в целом ты справиться с их яркостью.

В данный момент мне все казалось даже не серым, а черным. И дело даже не в изнасиловании. Я головой понимала что это было именно оно. Но чувство вины не покидало. Все время казалось что это только я виновата. Это я не справилась. Я не смогла показать что не хочу. Я в какой-то момент получала удовольствие и это хуже всего.

Я больше не могла обо всем этом думать, мне нужно было срочно чем то заняться. И вопреки запрету Тимура, я решила прибраться. Собрать стекло было сложнее всего. Оно было везде. Во всех щелях, под всей мебелью, во всех углах. Большие и маленькие, особенно было сложно с совсем крошечными, ведь их даже не было видно, но руки они ранили. К счастью, в этот раз я надела тапки и защитила хотя бы ноги. Они стояли около кровати, и учитывая что их ещё вчера там не было, делаю выводы что их принес Тимур. Думать о мужчине совсем не хотелось, поэтому я включила музыку на телефоне погромче. В прихожей лежал сломанный стол. По всей столешнице пролегала глубокая трещина, одна из ножек была вырвана с корнем. Да уж, силы у Тимура немеряно. На кухне был покалечен стул, и кажется уже не подлежал лечению. В коридоре было разбито зеркало. И это все не считая разбитых ваз, статуэток, стаканов. Кажется на пол летело все, что попадалось на глаза. Пострадал даже шкаф. Казалось, его дверкой хлопнули так, что одна из петель не выдержала и отлетела от боковой стенки, сиротливо свисая вниз и удерживая дверь лишь на одной петле. Пара ручек на ящиках того же шкафа были выломаны с корнем. Их я нашла, на крепеже все еще были куски лдсп. Самым странным был след на входной двери. На ней, рядом с ручкой, были четыре больших отметены, больше похожие на следы от когтей. Даже думать не хотелось откуда они взялись. Приборку я закончила глубоко за полночь и почти сразу провалилась в рваную полудрёму, просыпаясь от каждого шороха.

25 Вася

Ближайшие несколько дней были на удивление спокойными. Тимур дома не появлялся. Вообще никаких упоминаний о мужчине. И если сначала меня это радовало, то вскоре я начала беспокоиться что с ним что-то случилось, а я так и останусь тут запертой. Аппетита у меня не было, а в холодильнике было полно еды, поэтому умереть от голода пока что мне не грозило.

Но все мое спокойствие покинуло меня, когда я услышала как открывается дверь. Сердце ушло в пятки, а ноги подкосились. Я сразу ушла в выделенную мне комнату, стараясь не издавать ни звука. Дверь захлопнулась и послышались шаги, которые с каждым разом становились все громче, так же как и мое сердцебиение.

— Василиса, вы тут? — позвал меня доброжелательный, отдаленно знакомый, мужской голос.

— Артур? — удивилась я и спешно подошла к дверям. Открыв их я действительно увидела мужчину, с которым уже была знакома. Он улыбнулся и осмотрел меня, склонив голову на бок.

— Давно не виделись. — сказал он, когда закончил осмотр. — Хреново выглядишь. — сказал он, глядя на синяки на моих запястьях. Мне сразу захотелось их спрятать, поэтому я натянула посильнее рукава домашней рубахи. — Я ведь могу уже обращаться к тебе на ты? Мы уже почти родственники. Хотя Тимур мне и не родня, но мы как браться. — на мгновение задумался и заключил. — Что-то я слишком разговорчив, прости, волнуюсь. — я улыбнулась, но не знала что ответить. — Ты уже ела? — я отрицательно помотала головой. — Я тоже нет, поешь со мной. — попросил Артур и повел меня на кухню. — Рассказывай, как ты тут?

— Ну… не думаю что вариантов много. — опустив голову ответила я.

— Логично. — он на какое-то время замолчал. Видно было что он хочет что-то сказать, но не знает как начать.

— Артур. — позвала его я и он посмотрел на меня. — Говори уже. Я же вижу что хочешь.

— Ты права. — он налил нам чаю и поставил передо мной кружку. Артур на удивление хорошо ориентировался в этой квартире. Было видно, что он тут частый гость. — Тимура какое-то время тут не будет. Он пока поживет отдельно. — я облегчённо выдохнула и постаралась скрыть свою радость, но у меня не получилось. — Я понимаю как все это выглядит со стороны. Но Тимур хороший мужик. Просто ситуация у него сложная.

— Это не оправдывает похищение. — меня начинало это раздражать. После того что было его ещё и защищают.

— Не оправдывает, согласен. И то что он сделал с тобой тоже. — я вздрогнула. Не ожидала что Тимур об этом кому-то расскажет. Неужели он похвастался перед другом таким? — Василиса, ты не знаешь