Ты вариант - Аллен Дэви

Солнышко, прости. Я не хотел.

Блокирую телефон и кладу его на тумбочку. Вытираю слезы тыльной стороной ладони.

Мне становится мало воздуха. Мне нужно прогуляться. Я больше не могу сидеть в четырех стенах.

Быстро переодеваюсь в темно-серый костюм, накидываю сверху белую куртку, обуваюсь в теплые кроссовки и выхожу из квартиры. На улице пахнет надвигающимся морозом, снежинки покрывают асфальт белым ковром. Поднимаю глаза к темному небу и позволяю снегу коснуться моего лица.

Пройдя один квартал, оказываюсь у круглосуточного фастфуда. Желудок предательски урчит, напоминая, что в последний раз я ела вчера вечером в доме Беловых. На часах почти одиннадцать, но это меня не останавливает, и я захожу внутрь.

Здесь аппетитно пахнет картошкой и бургерами. Делаю заказ навынос, сажусь на высокий стул, и мой взгляд падает на витрину, в которой отражается мое заплаканное лицо. Делаю глубокий вдох и отворачиваюсь.

Ну и денек выдался. Что еще может случиться?

– Привет, – слышу голос справа.

Поднимаю голову и вижу перед собой зеленые глаза.

«А оказывается, может», – подшучивает надо мной мой внутренний голос.

– Привет, Илья.

– У тебя такой вид, будто кто-то умер, – он присаживается на соседний стул. – Что случилось?

И он в чем-то прав: мои отношения с Лешей умерли.

– Никто не умер. Просто плохой день.

– Обычно, когда у людей плохой день, они не выглядят так, – я сверлю его взглядом, и он тут же смягчается. – Ну, в смысле, не все плачут.

– Илья, – вздыхаю я.

– Понял, понял, – он мягко усмехается. – Не мое дело.

Молча смотрю на табло с заказами, надеясь, что мой номер скоро появится в списке готовых. Не имею ничего против Ильи, но сейчас мне хочется побыть одной.

– Не хочешь к нам присоединиться? – он показывает на компанию из шести незнакомых парней, сидящих неподалеку. – Они не кусаются.

– Нет, спасибо, – я выдавливаю вежливую полуулыбку. – У меня заказ навынос.

– Может, тебя подвезти?

– Илья, что за приступы заботы?

– Не пойми неправильно, может, я и кажусь придурком, но вообще-то я добрый и отзывчивый. Мама меня учила: если видишь, что человеку плохо, – предложи помощь, даже если он ответит отказом.

– И зачем ты мне это говоришь?

– Не знаю, – он пожимает плечами. – Мне кажется, тебе сейчас нужен кто-то, чтобы выговориться.

– И ты решил им стать?

– А почему бы и нет?

– Хотя бы потому, что моя подруга тебя недолюбливает.

– От ненависти до любви один шаг, Даша, – Илья смотрит на меня с хитрой улыбкой. Если бы у меня было настроение, я бы поспорила, но я просто молчу. – Точно не нужно подвезти? Все-таки уже поздно.

Я не успеваю ничего ответить, потому что слышу легкий хлопок по плечу Ильи.

– Позволь, это сделаю я, – произносит мужской голос.

Мы одновременно поворачиваемся и видим Марка в черном спортивном костюме, черной куртке и белых кроссовках. В следующую секунду Илья встает и собирается уходить.

– Моя миссия выполнена, – говорит он и слегка хлопает друга по плечу. – Было приятно поболтать, Даша. Увидимся, – подмигивает и направляется к своему столику.

– Что значит «моя миссия выполнена»? – спрашиваю я Марка.

– Понятия не имею, – тот пожимает плечами. – Он сам себе на уме.

Я киваю и слабо улыбаюсь, смотря на ухмылку парня. В этот момент объявляют мой заказ, и я иду забирать.

– Уже уходишь? – Марк преграждает мне путь, когда я собираюсь пройти мимо него. – Я думал, мы могли бы поболтать.

– Марк, – опускаю взгляд и вздыхаю. – У меня сегодня плохой день, и у меня нет сил спорить. Можно я просто пойду домой?

Он на секунду теряется, но быстро приходит в себя и помогает открыть дверь.

– Спасибо, – тихо говорю я.

– Давай я тебя подвезу?

– Спасибо, не нужно. Тут недалеко.

– Я помню, где ты живешь, но твоя еда остынет и будет уже не такой вкусной, – мягко говорит Марк. – В машине тепло, и ты можешь есть прямо там.

Мой желудок предательски урчит.

– Даже твой организм за, – смеется парень, и от этого приятного звука я сдаюсь.

– Хорошо, веди меня к своей машине.

Мы проходим пару метров, и Марк открывает передо мной дверцу своего автомобиля. Я сажусь в черную иномарку, в салоне которой приятно пахнет табаком и ванилью.

– У тебя душа тоже черная? – не удерживаюсь от вопроса, когда Марк оказывается на водительском сиденье.

– Может быть, – заводит мотор и включает печку. – Можешь есть, пока греется салон.

Я достаю ароматную картошку, и у меня сразу текут слюнки. Уплетаю одну за другой, пока не чувствую на себе любопытный взгляд. Несмотря на стресс, я не потеряла желание есть, и это меня уже радует.

– Что? – проглатываю остатки картошки.

– Ты так аппетитно ешь, что и мне самому захотелось, – улыбается Марк. Я достаю бургер и протягиваю ему. – Нет, спасибо. Ешь сама.

– Нет, возьми, у меня еще наггетсы есть, – он молча смотрит то на меня, то на бургер. – Я, признаться честно, ела давно, но уверена, что наемся картошкой и наггетсами, а бургер будет лишним. Бери, бери.

– Спасибо, ты настоящий друг, – Марк разворачивает упаковку, откусывает и довольно мурлычет. – После тренировки еще не ел. Голодный капец какой.

Уголки моих губ непроизвольно тянутся вверх.

– Почему ты здесь? – шепотом задаю вопрос я.

Марк замирает с бургером у рта.

Он не спеша поворачивается в мою сторону.

– Ты правда хочешь знать ответ?

Я нервно сглатываю.

– Не знаю.

– Даш, не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответы.

«А что, если я хочу?» – хочется спросить мне, но я лишь киваю.

В тишине протягиваю ему салфетку и свой напиток. Он делает пару больших глотков и ставит стакан между нами.

– Почему ты плакала? – прерывает молчание Марк.

– Ты правда хочешь знать ответ?

Он усмехается, снимает машину с передачи и выезжает с парковки.

– Правда хочу.

– Я не плакала.

– То есть это у меня сейчас красные и опухшие глаза?

Я отворачиваюсь к окну, любуясь ночным городом. Марк не давит на меня, а терпеливо ждет ответа.

– Почему так плохо на душе, когда знаешь, что поступил правильно? – спрашиваю, не поворачиваясь к нему.

– Это касается только тебя?

– Не только.

– Тогда это и есть ответ. Как бы это объяснить… – Марк барабанит пальцами по рулю. – Когда дело касается только нас, то на душе всегда спокойно от правильного решения и справедливости. Но когда это касается другого человека, то, что бы ты ни делал, даже с самыми лучшими намерениями, тебе все равно будет плохо. Люди просто не поймут и не оценят.

– А если это решение полностью изменит мою жизнь?

– А это плохо?

– Не знаю, –