Последняя Ева - Сарра Джейн

Время стремительно утекало, а ничего не происходило. Почему мистер Пейн бездействовал? Собирал ли он солдат для отпора? Нашёл ли заговорщиков в своих рядах?

После ночного визита к командиру я еле живая вернулась в бокс. К моему удивлению, датчики молчали. Выходит, и Ева 104 оставалась незамеченной. Я закусила губу, сдерживая внутренний рык. Так и хотелось выбежать на площадь и закричать: «Предатели! Еретики!»

Но приходилось терпеть. Мистер Пейн пообещал всё уладить. Рассказав ему обо всем, он помрачнел, и я заметила, как он злился от собственной невнимательности. И мне даже стало жаль этого старого вояку.

Когда прозвучали последние строки молитвы, мы хором прокричали: «Аминь!». Авива воздела руки:

— Да будут ваши сердца наполнены уверенностью! Мы отправляемся в Содомар, чтобы вы, ставшие Истинными жёнами, соединились с Адамами в священном союзе!

Она жестом подозвала служку, та забрала священное писание из ее рук и растворилась в толпе.

— Теперь нам пора, дочери Великой Матери, — паломница двинулась к перрону.

Воздух стал тягучим, дышать было тяжело. Я шла в первой шеренге, и с каждым шагом ноги наливались свинцом. Ковчег безмолвно выжидал, сверкая серебристым корпусом. Я вспомнила восторг Валлы 73. В иной ситуации и меня охватила бы радость. Сейчас же, приближаясь к нему, я чувствовала, будто меня ведут на казнь. Ещё немного и мы окажемся в западне. Я слишком поздно сообщила капитану о заговоре.

У поезда выстроился отряд Элиаса. Командир стоял у входа, сложив руки за спиной. Когда паломницы приблизились, он поклонился вместе с остальными. Я бросила взгляд на учёных, но мисс Хилл среди них не было. Значит, её держали либо в изоляторе, либо уже погрузили в поезд, чтобы отвезти в Содомар. Меня охватило чувство вины. Это были мои корочки! А мисс Хилл взяла вину на себя… Хотя, если бы не её греховная слабость к этому дурацкому фрукту… Противоречивые чувства мешали сосредоточиться.

— Немедленно остановитесь! — Голос капитана прокатился по перрону словно гром. — Сегодня поезд никуда не поедет!

Все замерли, повернув головы к мистеру Пейну. Тот, в сопровождении своих солдат, расталкивая валл и ев, шёл вперёд.

— Что ты несёшь, солдат?! — прорычала Авива. — Ты хочешь сорвать священную процессию? Что ты себе позволяешь? Ты…

Девушки зашевелились, наш строй рассыпался на две части. Я оказалась рядом с Авивой, которая не умолкала, брызгая слюной. Мистер Пейн, оказавшись в нескольких метрах, прогремел:

— Среди нас еретики и предатели! — его взгляд скользнул по трём святым женщинам. — Мне донесли, что здесь те, кто покушается на святые законы Великой Матери.

— Что?! — вскрикнула Авива, её лицо покрылось багровыми пятнами. — Как ты смеешь?!

— Мне стало известно, что на наших дочерей позарилась нечисть, — не сбавляя громкости, продолжал Пейн.

Его тяжёлый взгляд упал на Элиаса. Воцарилась тягучая, давящая тишина, в которой казалось, даже воздух застыл.

— Ты, — он указал пальцем на Элиаса. — Ты, командир Элиас Старс, поклявшийся в верности святой церкви Фениксии, совершил грех!

Элиас не дрогнул, но его лицо окаменело, взгляд стал тяжёлым, как свинец. Он сжал челюсти, отчего скулы напряглись.

— Ты вступил в сговор с мисс Хилл и еретиками, что нападают на Эдемы, чтобы похитить наших дочерей! — Лицо Пейна побагровело. — Ты связался с Солнечными Людьми!

— Солнечные Люди?! — в один голос вскрикнули паломницы, в ужасе озираясь, будто нечисть можно было разглядеть по торчащим из волос рогам. — Как такое возможно?!

— Схватите его немедленно! — взвизгнула Авива. — Грязный предатель! Ты посмел связаться с этими псами! Солнечные выродки, порождения преисподней! Ваши матери, грязные суки, плодили…

— ЗА-ТК-НИ-СЬ!

Мы все уставились на молодого командира. Время на миг показалось тягучим, а затем помчалось с неимоверной скоростью. Элиас молниеносно выхватил пистолет. Один выстрел. Голова Авивы разлетелась на куски.

Я вздрогнула. Липкая и горькая кровь брызнула мне в лицо. Ужас и отвращение сковали тело. Мир поплыл, грозя провалиться в пустоту.

Мистер Пейн выхватил свой пистолет, направив на Элиаса. Новый выстрел разорвал воздух. За ним последовали дикие крики. Меня толкнули, и я оказалась на земле. На перроне началась давка. Боясь быть затоптанной, я поползла ближе к Ковчегу.

— Быстрее, в поезд! — проревел Элиас.

Я подняла голову и увидела его в паре шагов. Он держался за плечо — зелёная униформа, усиленная экзоскелетом, темнела от крови.

— Элиас, немедленно остановись! – закричал Пейн.

Из-за суеты Пейн не мог стрелять, боясь задеть девушек. Он пытался прорваться, но поток обезумевших от испуга людей отбрасывал его назад, их тела сталкивались с его бронированным мундиром, гудящим от сервоприводов. Несколько солдат и учёных ринулись к поезду, расталкивая служек и снося неподготовленных охранников. Один из мужчин вытащил нож и вонзил его в грудь содомарского солдата. Тот не успел даже отреагировать, тихо прокряхтел и осел на землю.

Кто-то выскочил из поезда и крикнул:

— Быстрее!

В следующее мгновение он был отброшен прочь, и в проёме возник Хранитель, преградивший путь. Его мантия развевалась, экзоскелет под ней гудел, а маска, отливала устрашающим алым цветом.

— Уйди, Хранитель! — прорычал Элиас. — Ты же согласился!

Хранитель стоял недвижимо, его стальной взгляд был прикован к Элиасу.

— Ты говорил, не будет жертв, — прозвучал безжизненный, металлический голос.

— Без жертв не бывает революции!

— Мне не нужна такая революция.

— Элиас! — голос Четверочки заставил двух мужчин вздрогнуть.

Из толпы пробилась Ева 104, её лицо было бледным, глаза полны отчаяния. Она рванула к Элиасу.

— Стой! – громкий голос Хранителя как будто вкопал девушку в земли, и та замерла, словно испуганный зверек.

Затем мужчина снова повернулся к Элиасу.

— Ты нарушил договор. Вы с Нараном обещали Кею все сделать тихо. И теперь я не могу вас пропустить.

— Тогда я уберу тебя с дороги, Хранитель…

Элиас, сжимая пистолет дрожащей рукой, направил его на Хранителя. Его движения стали тяжёлыми, кровь текла из плеча, а в глазах бушевало море ярости.

— Они должны быть свободны, даже если ценой станут жизни…

Элиас спустил курок. Громкий выстрел.

Я зажмурилась, ожидая новой крови. Но её не было.

Открыв глаза, я боялась увидеть тело Хранителя. Но он стоял невредимым. Перед его лицом застыла дымящаяся пуля, зажатая в