Последняя Ева - Сарра Джейн

одно движение, — его голос сорвался на низкий рык, — и я сорву с тебя всё это белое притворство… прямо здесь. На этом столе. И никто не придёт. Никто не посмеет.

Я почувствовала, как его бёдра невольно подались вперёд — всего на сантиметр, но достаточно, чтобы ощутить, насколько он твёрдый, насколько готов. Мои ноги сами собой обвили его сильнее, прижимая ближе. Предательское тело знало то, чего разум ещё боялся признать.

Он выругался сквозь зубы — коротко, по-мужски, на языке, которого я никогда не слышала в Эдеме-5. Потом резко наклонился и прижался лбом к моему лбу, тяжело дыша.

— Будь осторожна, Ева, — выдохнул он, голос дрожал от напряжения. — Я Хранитель и таковым останусь… но могу стать просто мужчиной, который возьмёт тебя.

Он отстранился так внезапно, что я чуть не упала со стола. Холодный воздух ударил по разгорячённой коже там, где только что были его руки. Дверь за ним закрылась без звука.

Я осталась сидеть, вцепившись пальцами в край стола, с мокрыми глазами и ощущением, что между ног всё ещё горит его несостоявшееся прикосновение. И с абсолютной уверенностью: этот Хранитель — не тот, кем притворяется. И то, что он скрывает под рясой… гораздо опаснее любого греха, который я могла бы совершить.

На ватных ногах я ушла из лаборатории, ощущая себя так странно, что голова шла кругом. И оказавшись на первом этаже, столкнулась с двумя евами из элитной пятерки. Пришлось взять себя в руки, чтобы никто не увидел моего смятения. Вместе с остальными я направилась на ужин.

В зале столы ломились от изысканных блюд, не то, что обычная синтетическая еда. Пока Авива читала длинную молитву, я с трудом сдерживала себя, чтобы не смотреть на угощения.

— Да начнётся трапеза в честь Великой Матери! — провозгласила она наконец.

Я сдержанно наполняла тарелку, стараясь не выглядеть дикаркой.

— Волнительно, правда? — прошептала соседка. — Сама Великая Матерь благословила наш скорый путь в Содомар. — Неужели нас будут посвящать в центральной церкви? — подхватили другие.

Я опасливо поглядывала на паломниц, но те не обращали на нас внимания. Рядом сидели мисс Оушен и мисс Хилл. При виде последней внутри снова вспыхнула ярость. Предательница! Грязная еретичка!

Рука сама потянулась к карману, где лежала апельсиновая корка — подарок мисс Хилл. Когда-то символ тайной близости с женщиной, ставшей для меня олицетворением любящей матери. Теперь... Я сжала корку так, что та хрустнула и раскололась в ладони.

— Ева-117, ты в порядке? — голос Евы-005 вернул меня к реальности. — Выглядишь нездоровой.

Я быстро убрала руку.

— Всё в порядке. Просто немного переживаю. — Тебе-то беспокоиться не о чем, — фыркнула она. — Ты в пятёрке лучших. В Содомаре к тебе выстроится очередь из мужчин элиты.

От её слов должно было стать приятно, но на душе оставался неприятный осадок. Ева-005 была лицемерной обманщицей... Я встряхнула головой. Нельзя так думать о сестре! Мы все несём великую миссию.

Неужели скверна Евы-104 проникала и в меня?

Когда ужин закончился, паломницы поднялись первыми. Мы встали, провожая их.

Я выпрямилась, следя за троицей, но взгляд упал вниз. По спине пробежала ледяная волна ужаса: из моего кармана выпали два кусочка апельсиновой корки.

Паломницы приближались. Авива прошла мимо, не заметив ничего. Я чуть не вздохнула с облегчением, но...

— ЧТО ЭТО? — громовой голос Шилон прокатился по залу.

Мир рухнул. Она подняла корки с пола, став рассматривать. Понюхала, и ее глаза заискрились от ярости.

— Апельсиновая корка? Кто посмел принести в святыню плод порока и греха?

Её острые глаза впились в меня. А через мгновение пальцы вцепились в воротник.

— Это твоё, Ева?

Я окаменела, не в силах вымолвить слово.

— Ты знаешь, что это? — А-апельсин... — прошептала я. — И знаешь, что это плод греха? — Д-да, святая Шилон...

Она оттолкнула меня, я больно ударилась о стол.

— Апельсин — символ смерти и порока, погубивших нашу землю! — её голос перешёл в истерический вопль. — А ты! Ты вкусила его и совершила грех!

— Нет! Она не виновата! — резкий голос мисс Хилл прорезал пространство.

Все замерли. Учёная, всегда такая сдержанная, стояла с горящими глазами.

— Это моя корка.

— Грешница! — взревела Кейла, бросаясь к ней. — Ты оскверняешь святыню! Охрана, взять её!

Двое мужчин из охраны скрутили мисс Хилл. Она не сопротивлялась, лишь яростно смотрела на паломниц. На пороге она обернулась. Её взгляд, полный облегчения и материнской любви, встретился с моим.

Когда её увели, воцарилась мёртвая тишина.

Авива первая пришла в себя.

— Вы стали свидетелями кары нарушившим священные законы. Не преступайте их, ибо они высечены в Камне Истины. Чтите волю Великой Матери... А теперь — в покои. Завтра вас ждёт дорога к вашим господам.

С этими словами паломницы покинули зал.

Мой взгляд невольно скользнул вслед удаляющимся служкам и охранницами. И, остановившись на тёмной, уже знакомой фигуре, сердце забилось с новой силой, заставляя щёки полыхать так, что кожа начинала пощипывать.

Я быстро зажмурилась, пытаясь скинуть с себя это странное чувство. Но огонь в груди не желал утихать, пульсируя горячими волнами.

Сбросив оцепенение и это тягостное наваждение, я двинулась со всеми в жилой корпус. Теперь у меня был шанс — воспользоваться суматохой вечерних приготовлений, чтобы улизнуть и найти того, кто сможет остановить надвигающийся ужас.

Глава 8 ч.1.

Ева 104 выжидала, затаив дыхание. Оставалось совсем немного, и ей удастся осуществить задуманное.

Эта ночь должна стать решающей. И она ждала её даже больше, чем сам побег из проклятого Эдема-5.

Дождавшись, когда все уснут, девушка выскользнула из постели и двинулась к двери. Она знала: датчик сна на панели останется безучастным, спасибо Элиасу за это. Поэтому, когда она встала, показания не изменились.

Натянув ботинки, она аккуратно приоткрыла дверь. Та с тихим щелчком отворилась. Ева облегчённо вздохнула. Каждый раз, выскальзывая из жилого корпуса по ночам на встречу с Элиасом, она боялась, что датчик на двери сработает.

Выходя из комнаты, Ева 104 оглянулась на безмятежно спящих соседок. Взгляд невольно опустился на постель Евы 117, которая, как всегда, укуталась в одеяло с головой, и торчала лишь её светлая макушка.

«Бедная, так устала и перенервничала за день, что уснула, едва коснувшись подушки», — подумала Ева 104, с радостью осознав, что скоро подруга тоже будет на