Последняя Ева - Сарра Джейн

треснувшее стекло.

Я взглянула на расколотый купол. Скоро яд Пустоши уничтожит наш стерильный мир, и мы станем его жертвами. Настоящее солнце еще не встало, но небо в трещинах уже посерело, предвещая о скорой смерти.

Суета вокруг не стихала: плач, стоны, крики. Хаос пожирал все, что осталось от Эдема.

На перроне появился мистер Пейн с парой солдат. Прихрамывая, он выкрикивал приказы, волоча за собой Элиаса, закованного в энергетические наручники. Его мундир был разорван, в пятнах крови, и выглядел он пугающе. Его лицо, искаженное яростью и болью, казалось чужим.

Перед паломницами Пейн остановился, окинул их тяжелым взглядом, но промолчал, посмотрев на охраняющих их солдат.

— Предателя нужно покарать немедленно! — взвизгнула Кейла, оживая из оцепенения.

Солдат из свиты паломниц приставил пистолет к виску Элиаса.

— Это все ты! — прорычал он, его глаза пылали ненавистью.

Пейн выхватил из кобуры свой пистолет.

— Нет! — отрезал он. — Его будут судить по законам Содомара.

— Он убил Авиву! — закричала Кейла, выпучив глаза, полные фанатичного огня. — Из-за него рухнул Эдем! Великая Мать требует кары, а не людского суда! Он — солнечный выродок!

Паломница рванулась вперед и толкнула Элиаса в грудь. Тот рухнул на спину, хрипло рассмеявшись. Его безумный, горький смех, пропитанный болью, разнесся по перрону, заставив всех умолкнуть.

— Видите! Он — приспешник дьявола! — не унималась Кейла, ее голос дрожал от ярости.

Пейн направил пистолет на солдата, державшего Элиаса под прицелом.

— Это приказ! Я — командир скинии, и я решаю судьбу нарушителей! — рявкнул он, его голос дрожал от напряжения.

Солдаты Эдема и Содомара ощетинились винтовками, направив их друг на друга. Мы замерли, парализованные ужасом. Я крепче обняла Валлу 73, чувствуя, как она дрожит.

Шилон, очнувшись, завизжала, ее голос разрезал воздух, как нож:

— Нет больше Эдема 5! Он разрушен из-за этого выродка! Мы все погибнем! — Она повернулась к Элиасу, ее глаза пылали ненавистью. — Доволен, солнечный ублюдок? Ты уничтожил обитель человечества!

Элиас пробормотал что-то невнятное, его голова кровоточила. Контузия сделала его тенью самого себя. Мы смотрели на эту сцену, понимая, что смерть снова близко.

— Хватит, — раздался спокойный, но властный голос Хранителя, возникшего будто из ниоткуда, с очередной спасенной евой на руках.

Все обернулись. Его черная мантия, отталкивающая пыль, казалась неуместно чистой в этом аду. Экзоскелет тихо гудел, маска мерцала, делая его образ почти нечеловеческим. Он осторожно опустил девушку на землю, его движения были выверенными, словно у машины, рассчитывающей каждый шаг.

За ним, прихрамывая, шли Ева 051 и Ева 085. Их формы потрепаны, но они сами живы, с мелкими царапинами и синяками. Увидев меня и Валлу 73, девушки бросились к нам. Я обняла их, чувствуя прилив облегчения.

— Вы целы… Слава Великой Матери, — бормотала я, касаясь их грязных от пыли лиц.

— Семнашка, а где Ева 104? — дрожащим голосом спросила Ева 051, ее глаза были полны страха.

Я закусила губу и отпустила их. От взглядов подруг хотелось раствориться. Они видели. И знали, что сделала Аврора для меня.

— Нам нужно в бункер, — голос Хранителя прервал спор солдат и паломниц. — Кара подождет. Каждая секунда на поверхности приближает нас к смерти. Скоро рассвет. Надо спрятаться до того, как солнце встанет.

Никто не посмел возразить. Бункер под Скинией был нашей единственной надеждой.

Покидая перрон, я в последний раз оглянулась на хаос. Осколки купола, балки, тела, раздавленные и окровавленные, напоминали о хрупкости жизни. Среди них лежали солдаты, ученые и служки, не избежавшие мгновенной гибели. Их застывшие лица кричали о несправедливости, о том, как быстро обрывается все.

Я отвернулась и побрела за остальными. Хранитель шел впереди твердо. Он останавливался, чтобы раздвинуть обломки, его экзоскелет гудел, а движения были точными. Он наклонялся, оценивая препятствия, и с механической силой отбрасывал их, открывая дорогу.

Искусственное солнце мигало, сыпля искрами. Энергия реакторов угасала, и тьма накрывала скинию. Сквозь трещины купола проникали тусклый свет и радиация Пустоши, неся смерть. Хранитель стал нашим маяком в этом мраке, его уверенный шаг вел нас вперед.

За ним шли солдаты во главе с Пейном, который, несмотря на хромоту, не отставал. Мой взгляд упал на Элиаса, которого волокли двое солдат. Знал ли он о смерти Авроры? Или контузия скрыла от него правду? Я подумала, что лучше бы он не очнулся — его сердце разорвется, когда он узнает.

Бункер Эдема 5 скрывался под Серебряным озером, за украшенной аркой. Хранитель ввел код на панели, его пальцы в металлических перчатках двигались быстро. Через пару мгновений тяжелая дверь открылась. Стальные ступени угрожающе смотрели на нас, как врата в неизвестность.

Я стояла в самом конце, поддерживая за локоть одну из ев, которая с трудом передвигалась. Когда дошла наша очередь, мое сердце сжалось. И с усилием воли я шагнула за остальными.

Мне никогда не приходилось находиться здесь. Бункер построили задолго до возникновения Эдема. Раньше на этом месте стоял военный пост, защищавший Скинии от мутантов Пустоши. Мысль о них пробрала холодом до костей. Радиация, солнечные бури, мутанты— все это поджидало нас за пределами купола, который больше не являлся нашей защитой.

Бетонные стены бункера встретили нас холодом и тишиной. Тусклый свет аварийных ламп создавал гнетущую атмосферу.

Когда все оказались в бункере, Хранитель последним шагнул внутрь. Тяжелые двери захлопнулись за его спиной, отрезая нас от смерти, бушевавшей на поверхности.

После минут оцепенения группа выживших наконец пришла в движение.

Я осталась сидеть на холодном полу, прислонившись к стене, и наблюдала за окружающими. А внутри себя надеясь, что меня не заметят и не тронут.

Тело отказывалось слушаться, и каждое движение давалось с невероятной тяжестью. Ученые взялись распределять выживших девушек по койкам. Я украдкой следила за ними, пытаясь разглядеть в их рядах мисс Хилл. Но её нигде не было. Неужели погибла? Сердце дрогнуло от новой волны боли.

Когда очередь дошла до меня, я с трудом поднялась с пола и поплелась за остальными, едва держась на ногах. Когда моё тело наконец рухнуло на жесткую койку, из груди вырвался сдавленный стон. Всё ныло: удар о магнитную поверхность рельсов давал о себе знать. Одна из ученых подошла ко мне, безразлично осматривая на наличие ран.

Закончив осмотр, женщина коротко кивнула.

— У тебя всё быстро зажило, — произнесла она сухо, безжизненным голосом, даже не глядя на меня. – Слава Матери, что у вас все