Всегда моя - Лора Павлов

Я улыбнулась:

— Спасибо, Дилли.

— Хочешь, я останусь и помогу с пирогами?

— Не надо. Я включу музыку и все закончу. Знаю, тебе надо готовиться к тесту на следующей неделе. Можешь идти.

— Слушай, раз Эв и Эш дома, может, останешься ночевать у папы? Он сегодня и завтра на смене, а мы устроим девичник по-старому: попкорн, сопливые фильмы и, может, позвоним парочке моих бывших с левых номеров, выпьем по паре шотов текилы?

Я рассмеялась:

— Ладно. Приду, когда закончу. Позвони, если надо взять ужин по дороге.

— Ужин с меня. Люблю тебя, — она поцеловала меня в щеку, что для Дилан было нетипично. Это означало, что она знала: мне больно, и так мы просто справлялись с этим.

— Увидимся.

Оставшиеся пару часов я провела за пирогами, сделав больше дюжины. Следующие два дня должны были быть сумасшедшими: самовывозы и доставки. Эшлан и Шарлотта пообещали завтра развезти заказы — у Шарлотты начались каникулы. Помощь была необходима, и я была благодарна, что сестры готовы подставить плечо.

После работы я прямо поехала к папе. В доме играла музыка, когда я зашла, и я стянула с себя ботинки. Снега в этом году было непривычно много даже для Хани-Маунтин — он шел уже несколько дней без остановки.

Эшлан спрыгнула с лестницы:

— Я так рада, что ты останешься ночевать!

Я повесила куртку на вешалку и обняла ее:

— Я тоже. И придется одолжить у вас всё — я прямо с работы.

— Все есть, девочка. А Дилан отправила Эверли за мексиканской едой на ужин.

Мы все были примерно одного размера — разве что грудь у кого-то больше, у кого-то меньше, — так что одеждой, обувью и косметикой мы делились всегда.

— Ну и командир эта Дилан, да? — я засмеялась, заходя на кухню. Стол ломился от чипсов с сальсой, риса, фасоли, тарелки с тако и нарезанных буррито.

— Виви, я так рада, что ты остаешься. Вчера мы толком и не увиделись, — сказала Эверли, когда Шарлотта и Дилан вошли в кухню. Мы все уселись по привычным местам и начали есть.

— Да, мне сейчас девичник нужен, — призналась я.

— Я слышала, Дженсен заходил в пекарню? — спросила Эверли, накладывая себе рис и фасоль.

Я бросила на Дилан выразительный взгляд.

— Что? — она сделала невинные глаза. — Это секрет?

— Нет. Просто и обсуждать-то нечего. Хотел закрыть гештальт. Мы расстались не очень, и он теперь переживает. — Я взяла тако с курицей и посыпала его сыром и сальсой.

— Ну, это и бывает, когда в отношениях решаешь засунуть свой член в кого-то другого, — заявила Дилан с набитым буррито ртом. — Но ему теперь с этим жить, потому что миссис Уинтроп сказала, что его невеста — та еще стерва.

Шарлотта с Эшлан прыснули, а Эверли закатила глаза:

— Эта женщина точно слов на ветер не бросает.

— А мне нравится ее прямота, — Дилан отхлебнула вина.

— Не удивительно, — сказала я. — Как в пожарной части? — Хотелось сменить тему.

— Знаешь, интересно. Пожарные мало чем отличаются от спортсменов. Сначала держались отстраненно, но некоторые разговорились. Самый большой сюрприз был Нико.

Я отложила тако и в упор на нее посмотрела:

— Ты с ним говорила? О чем?

— Прости, Виви, но это нельзя обсуждать. — Она лукаво улыбнулась.

— Ты ведь не врач, у тебя ученая степень. Что он тебе сделает? Подаст в суд за то, что рассказала его лучшей подруге, что он страдающая душа? — Дилан схватила чипс, макнула в сальсу и отправила в рот.

— Слушай, ты всего в одном шаге от звания главной сплетницы Хани-Маунтин, когда миссис Уинтроп и Болтушка Бетти уйдут на покой. — Эверли рассмеялась. — Но скажу тебе одно: все было хорошо. Он чуть-чуть открылся. Я тоже. И я дала ему пищу для размышлений.

— И хотя бы скажешь, о чем говорили? — я понизила голос. Для меня было важно понять, упомянул ли он меня — значит, Эверли знает, а главное, он все же заботится.

— Конечно. Главная тема — ты. Похоже, ты крепко сидишь в голове своего лучшего друга, Виви, — она подмигнула.

— Предлагаю взять ее в оборот и пытками выбить все, — заявила Дилан, и все расхохотались.

— Терпеть не могу эту игру. В школе вы чуть меня не угробили, — покачала головой Шарлотта.

— Чарли, ты слишком нежная. Мы помогали тебе закаляться, — сказала Дилан.

— А помните, как я закрылась в комнате, когда папа был на смене, а Дилли хотела меня прикончить? Я просидела там всю ночь, — напомнила Эшлан.

— Ну еще бы! Ты засунула мой кашемировый свитер в сушилку! Я присматривала за братьями Бонсак месяцами, чтобы накопить на него. Эти мелкие черти были ужасны, но я решила во что бы то ни стало купить тот свитер за триста баксов. А ты его сжала до размера на трехлетку!

Я прикрыла рот, чтобы не расхохотаться. Эшлан тогда неслась со всех ног, а Дилан устроила «игру в удушение» куда серьезнее остальных.

— Моей любимицей всегда была Виви, — заметила Дилан.

— Она была страшная, — Шарлотта покачала головой, глядя на меня с озорным блеском в глазах.

— Не скажешь ведь, что у нашей Виви была суперсила, — вытерла слезы от смеха Эверли. — Помните, как она швырнула Дилан через всю комнату, и та врезалась в дверь?

Теперь мы все уже не могли сдержать истерический смех. Игра была глупой: кто-то ложился на кровать, остальные держали и прижимали подушку к лицу, засекали время. Конечно, придумала ее Дилан, и ее бесило, что я всегда быстрее всех выбиралась.

Наверное, я с детства умела выживать.

И переживу боль от того, что Нико спрыгнул с корабля, как только все стало по-настоящему.

Счастливый конец не для всех.

16

Нико

— Мужик, мелкие дети меня пугают до смерти, — заявил Дед, когда мы загнали пожарную машину на стоянку возле школы Мейбл.

— У тебя четверо детей и полдюжины внуков, — заметил Кэп, и все засмеялись.

— Да, но они-то вынуждены быть со мной милыми. Для них я — папа и дед. А эти… они меня вообще не знают, и каждый год закидывают вопросами так, будто работают в гребаном ЦРУ. И половина вопросов вообще не про пожары. В прошлом году одна девчонка спросила, женат ли я. Какого черта это вообще имеет отношение к пожару? — проворчал он, спускаясь с машины. Даже мне пришлось постараться, чтобы не расхохотаться.

— Может, она спрашивала для подружки, — выдал Расти, давясь от смеха.

В этот раз нас поехало шестеро, пока Джейс и остальные остались на базе: я,