Сегодня ты моя - Виктория Рогозина

Тимур задержался на секунду, а потом, не удержавшись, усмехнулся:

— Напомню, вы тогда вылили на меня кофе.

— А вы не постеснялись вылить его на меня, — парировала она.

Он засмеялся тихо, с хрипотцой, почти интимно:

— Это был единственный способ раздеть вас, не применяя силу.

— Ах вот как… — голос её стал ниже, теплее. — Значит, вы хотите меня раздеть?

Тимур поднял взгляд, встретился с её глазами и, не отводя, произнёс спокойно, почти шепотом, но так, что каждая фраза будто ложилась ей под кожу:

— Нет. Я хочу одевать вас. Кормить. Заботиться…

Он чуть замялся, уголки губ дрогнули.

— …дарить удовольствие.

На миг между ними всё замерло. Только дыхание — её сбивчивое, его ровное, но напряжённое. Она чуть прикусила губу, и это движение едва не сорвало остатки самообладания. Тимур ощутил, как её дыхание стало глубже, зрачки расширились, и в ту же секунду он резко выдохнул, будто сбрасывая наваждение.

— Вы на тренировку? — спокойно спросил он, наконец отстраняясь.

Ольга, приподнявшись, взглянула на него с лёгкой улыбкой — будто ничего не произошло.

— Хотите присоединиться?

Он усмехнулся, провёл ладонью по волосам, и в его взгляде мелькнуло: «Игра продолжается».

— Не против составить вам компанию, — лениво сказал Тимур, спуская ноги с кровати и вставая.

Ольга приподняла бровь, фыркнула и, не скрывая иронии, бросила:

— Неужели у владельца такого огромного бизнеса есть время на такие глупости?

Он усмехнулся, застегивая пуговицу на джинсах, и его голос прозвучал спокойно, почти небрежно:

— На глупости времени нет. Но для своей женщины я всегда найду время.

Ольга мгновенно замерла, обернувшись через плечо.

— Напоминаю, я не ваша женщина.

— Это дело времени, — легко парировал он, не глядя, но с лёгким тоном уверенности, от которого у неё дёрнулся уголок губ.

Она закатила глаза, скрылась в гардеробной, натянула спортивный топ и лосины, взяла подготовленную бутылку с водой и пошла первой, не дожидаясь его. Тимур шел следом — уверенно, чуть расслабленно, будто хозяин не только лайнера, но и всего мира.

Зал встретил их прохладным воздухом, запахом свежести и стали. Сквозь огромные панорамные окна струился мягкий утренний свет, играя бликами на зеркальных поверхностях. Где-то вдалеке мерно гудели тренажёры, звучала ритмичная, но не громкая музыка.

Ольга выбрала дорожку у окна, включила спокойный темп и побежала — плавно, сдержанно, с идеальной осанкой. Её движения были легкими, уверенными; она словно бежала не от чего-то, а к себе самой.

Тимур тем временем занял место на коврике неподалёку. Отжимания, подтягивания — всё с точностью, почти с военной чёткостью. Мускулы под кожей перекатывались, дыхание было ровным, выверенным, а тело двигалось с хищной грацией, которой невозможно было не восхищаться.

Ольга краем глаза наблюдала за ним, стараясь делать вид, что не замечает. Но взгляд то и дело возвращался — на его руки, на выточенный пресс, на то, как свободно он обращался с собственным телом, будто каждая мышца подчинялась одному приказу.

Тимур поймал её взгляд, и уголки его губ чуть дрогнули.

— Вы же вроде тренируетесь, а не любуетесь? — сказал он, не прекращая подтягиваний.

Ольга фыркнула, ускоряя темп бега:

— Просто оцениваю форму партнёра по «глупостям».

— Значит, всё-таки партнёра, — с едва заметным удовлетворением ответил он, опускаясь на пол.

Она лишь покачала головой, пряча улыбку. Но где-то внутри промелькнула мысль, от которой стало тревожно — слишком легко, слишком естественно всё происходило. Слишком близко он подбирался.

А Тимур, наблюдая за ней, думал, что эта женщина с каждым днём всё больше притягивает его, и с каждой минутой становится всё труднее помнить, зачем он вообще начинал эту игру.

Ольга отвернулась, будто отмахиваясь от самой себя. Раздражение тихо зашипело где-то под рёбрами — как злой зверёк, которого она так долго держала взаперти. Тело слушалось, но не подчинялось. Оно будто знало, что рядом — мужчина, от которого пахло опасностью, силой, и чем-то притягательным до безумия.

Она резко увеличила скорость на беговой дорожке. Воздух ударял в грудь, дыхание сбивалось, мышцы натягивались, и с каждым шагом она будто пыталась выбить из себя мысль о нём — о Тимуре, о его руке на её талии, о том, как его голос, низкий, хрипловатый, царапает внутри.

«Думай о дыхании. О равномерном темпе. О беге». Но разум предательски подсовывал другое: как он смотрел на неё в ресторане, как его пальцы скользили по её коже, как близко был его голос у самого уха.

Еркова поймала себя на том, что хочет знать — какой он, когда не сдерживается. Каким бы был, если бы позволил себе всё. Ольга резко выдохнула, едва не сорвав дыхание. «Хватит!» — приказала она себе. Самоконтроль. Дисциплина. Она жила этим. Но в последнее время этот самый самоконтроль трещал по швам.

Может, сказывалось одиночество. Может, память. Степан… Он был хорошим человеком — надёжным, спокойным, тем, кого можно уважать. Но не тем, кого можно желать. Она согласилась выйти за него скорее из благодарности, чем из любви. Не из жадности — из надежды, что рядом с ним станет тихо. Не стало.

А теперь рядом был Тимур. Совсем другой. Сила, власть, уверенность, в которой не было ни капли фальши. Он не обещал — он просто брал. И тело это чувствовало.

Ольга сбавила скорость, переходя на шаг. Пальцы дрожали. Пульс всё ещё бился в висках. Она перевела взгляд — Тимур теперь занимался спаррингом с тренером. Быстрые движения, точные удары. Его тело двигалось, как слаженный механизм: плавно, уверенно, почти красиво. Каждый удар был продуман, каждый шаг — выверен. Он не дрался. Он управлял пространством.

Ольга поймала себя на том, что не может отвести взгляд. Её дыхание стало чаще, кожа будто вспыхнула изнутри. Она отвернулась, едва заметно куснув губу, и перешла на другой тренажёр — чтобы сбить внутренний жар, чтобы унять разум, заставить его снова слушаться.

Холодный металл под ладонями, резкий ритм, скрип тренажёра — вот теперь всё по плану. Тренировка. Только тренировка. Но где-то глубоко внутри Ольга знала — её битва с самой собой сегодня проиграна.

Глава 29

Тренировка подходила к концу, но Ольга никак не могла избавиться от жара, который, казалось, расползался под кожей, прожигая каждую клетку. Пульс бился где-то в горле, дыхание сбивалось — не от усталости, нет, а от чего-то другого, куда более опасного.

Она закинула полотенце на плечо, чувствуя, как дрожь в пальцах не унимается, и направилась к раздевалкам. Хотелось просто в душ