Прекрасная жестокая любовь - Уитни Грация Уильямс

Чёрт…

Я отошла к другой стороне витрины, но через секунды Джонатан оказался прямо передо мной.

— Привет, — он улыбнулся. — Давненько не виделись, а?

Я уткнулась взглядом в цветы.

— Что, — в его голосе зазвенела мерзкая усмешка. — Даже не удостоишь меня признания моей славы?

Я вытащила розу и положила её в вазу. Повернула в другой ряд.

— Я к тебе обращаюсь, Сэди, — он пошёл следом. — Я знаю, что ты меня слышишь.

Я остановилась и развернулась. Даже спустя годы мне было страшно.

— Ты рассказывала своим коллегам, что училась в одной школе с будущим квотербеком «Фэлконс»?

— Советую выбрать цветы до закрытия, сэр, — сказала я. — Сегодня я не работаю, так что помочь вам не могу.

— Всё та же надменная сука? — он ухмыльнулся. — Мне это нравится. Люди должны быть верны себе до конца.

Я сжала стебель розы так сильно, что шипы вонзились в ладонь.

— В моём кругу пригодилась бы такая, как ты, — он продолжал, словно это что-то значило, словно я рада его видеть. — Трудно понять, кто настоящий, а кто фальшивый, когда оказываешься на моём уровне.

— Думаю, тебе несложно вспомнить, кого ты изнасиловал, — сказала я. — Так что пас.

— Что ты сказала?

— Я сказала: пошёл ты. — Я впилась в него взглядом. — И не хочу провести рядом со своим насильником ни секунды.

Я развернулась, бросила десятку на кассу и вышла через чёрный ход.

Горячие слёзы катились по щекам, сердце ныло. Я жалела, что не сказала жёстче. Чувствовала себя грязной от одного его присутствия.

Только добраться до дома и принять ванну. Только добраться до дома и принять ванну.

— Ты сказала, что я тебя изнасиловал? — заорал Джонатан где-то позади, но я ускорила шаг. Аллея тянулась через четыре здания, если дойти до ресторана в доме номер два, я могла бы…

— Хватит игнорировать! — он схватил меня, развернул и прижал к стене. — Скажи, что я тебя не насиловал.

Я молчала.

— Сэйди… — он вдавил меня в кирпичи. — Я был вежлив сегодня, а ты в старших классах только и делала, что получала выгоду от того, что пыталась меня утопить.

Слёзы хлынули ещё сильнее, и я ненавидела, что он это видит.

— Пора наконец признаться самой себе, — его ладонь провела по моему лицу, размазывая слёзы. — У нас был секс по согласию. Это не было изнасилованием.

— Уйди от меня, Джонатан Бэйлор, — выдавила я. — Просто оставь меня в покое.

— Уйду, когда ты оставишь меня. — Он сжал зубы. — До меня дошли слухи, что ты рассылаешь письма в прессу.

Что?

— Ты видишь, как я добиваюсь успеха, как тогда в школе, и потому что я тебя не захотел — или потому что ты не могла меня заполучить, — ты решила снова разрушить мою жизнь.

— Я никому ничего не говорила, — его глаза сверкали безумием. — В прошлый раз ничего не вышло, так зачем снова?

— Отличный вопрос, — сказал он. — Потому я и потратил время, чтобы тебя найти.

— Я не понимаю, о чём ты.

— Значит, ты готова сесть с моим адвокатом и подписать бумагу, что я тебя не насиловал? Сегодня или завтра?

— Нет… — я замотала головой. — Нет…

— Неправильный ответ, Сэйди.

— Я никому ничего не говорила, клянусь, — мой голос сорвался. — Может, это другая девушка, которую ты изнасиловал… Я уверена, я не единственная.

Резкая вспышка боли обожгла щёку — я упала на землю.

Всё поплыло, и только через минуты я поняла, что он ударил меня.

Сжимая розы, я пыталась подняться, но вторая вспышка заставила остаться внизу.

Перед глазами — его ботинки на мокром асфальте. Я слышала, как он звонит кому-то: «Забери меня через двадцать минут». Щелчок зажигалки.

Он дёрнул меня за руки, подвёл к мусорному баку, прижал.

— Раз уж ты продолжаешь утверждать, что я тебя изнасиловал, — сказал он, расстёгивая молнию, — может, я и правда дам тебе то, чего ты так хочешь?

— Нет, пожалуйста! — я закричала. — Стоп! Я подпишу! Подпишу!

Его ладонь зажала мне рот. Он задрал платье и вошёл в меня, вонзившись, кусая шею.

— Ты была шлюхой тогда, шлюха и сейчас, — он шипел, с силой насилуя меня. — Твоя пизда даже не такая уж и хорошая…

Я перестала сопротивляться. Любая борьба делала боль хуже.

— Чёрт… — он дёрнулся, выдернул. Что-то тёплое стекало по спине.

Через секунды тепло превратилось в огонь.

Он прижал мою голову к баку, заглушая крики.

Держал меня, пока раскалённое пламя его зажигалки жгло кожу на пояснице.

Когда закончил — отпустил. Я рухнула на землю.

Жжение, боль внутри, обострившиеся старые шрамы — всё стало невыносимым.

Не знаю, сколько я пролежала. Потом кто-то поднял меня и усадил в машину.

— Она в ужасном состоянии… — Что с ней случилось? — Бедная девочка… Отвезём в больницу?

Горло болело так, что я не могла сказать: «Да, пожалуйста». И последние силы ушли за секунды.

Очнулась я уже в больнице. По телевизору гремел футбольный матч воскресным вечером.

Джонатан Бэйлор только что занёс победный тачдаун.

ГЛАВА 34

СЭЙДИ

День тринадцатый

Вернуться в реальность странно — почти жестоко.

Шторм стих, электричество вернулось, и всё же меня снова приковывают к креслу для сыворотки правды. Последняя ночь здесь, а Итана нигде нет.

Робин тоже.

Их отсутствие гложет меня — громко, посреди тишины. Я не знаю, знак ли — это надежды или предостережение.

За завтраком мои новые адвокаты говорили с осторожным оптимизмом, перебрасывались теориями и юридическими терминами так, будто это могло меня спасти. На этот раз я позволила себе поверить.

Хоть чуть-чуть.

Может быть — только может быть — правда (или хотя бы её часть) наконец всплывёт на поверхность.

И я смогу вырваться на волю… прежде чем стены сомкнутся вновь.

ГЛАВА 34.5

ДОКТОР ВАЙС

День тринадцатый

Поместье Бэйлоров с тех пор, как там произошло убийство, так и не стало «домом» для другой семьи.

Нанятая бригада приезжает раз в месяц проверить трубы и свет. Ландшафтная команда подрезает гортензии, косит газон.

Иногда дом снова выставляют на продажу, но дни открытых дверей привлекают не покупателей, а блогеров с YouTube, сталкеров, любопытных интернет-сыщиков, жаждущих постоять на окровавленных плитках, где, по словам прессы, орудовала Красотка-убийца.

Я выключаю дворники и паркуюсь за арендованной машиной Робин.

Риелтор, похоже, опаздывает минут на двадцать.

Тук. Тук. Тук.

В костюме и с папкой в руках он