Притяжение - Анастасия Ковальковская

Филлип усмехнулся, сделал ещё один шаг, его тень вытянулась на мокром асфальте.

— Просто хотел поговорить. Спокойно. Без сцен.

Настя почувствовала, как внутри всё обрывается. Столько времени прошло, столько сил ушло, чтобы выбросить его из памяти, из жизни, из сердца. А теперь он снова стоял перед ней, будто ничего не изменилось.

— Нам не о чем говорить, — произнесла она тихо, глядя в сторону. — Прошло слишком много времени.

— А я всё равно не смог тебя забыть, — перебил он, его голос стал мягче, почти ласковым. — Ты ведь сама исчезла. Без слов. Без объяснений. Думаешь, так просто можно уйти?

Она сжала ремешок сумки, чувствуя, как от напряжения побелели пальцы.

— Я не исчезла. Я ушла, — сказала она твёрдо. — И у тебя не было права искать меня.

Он усмехнулся, в голосе прорезалась та же холодная насмешка, от которой когда-то стыла кровь.

— Право?.. Настя, ты говоришь так, будто я тебе что-то должен. А я просто хочу убедиться, что ты не забыла, кто я есть.

Она посмотрела на него прямо, впервые за всё это время.

В её взгляде не было ни слёз, ни страха — только усталость и память, от которой не спрятаться.

— Забыла?.. — тихо повторила она. — Нет, Филлип. Я не забуду.

Она сделала шаг вперёд, чувствуя, как слова рвутся сами.

— Я не забуду ту ночь, когда ты меня избил. Когда я лежала на полу без сознания, а ты просто ушёл.

Он чуть дёрнулся, будто не ожидал услышать это так прямо. Настя не отвела взгляда.

— Это ты ушёл первым, — сказала она твёрдо. — И в больницу ты не пришёл. Ни разу. Даже не написал.

Она замолчала на секунду, в горле пересохло, но голос оставался ровным.

— Так что не говори, что я исчезла. Это ты исчез тогда, когда мне было хуже всего.

Филлип нахмурился, улыбка исчезла с его лица.

На мгновение в его взгляде мелькнула тень — не вины, нет, а раздражения, словно её слова задели его эго.

— Ты драматизируешь, — произнёс он хрипло. — Всё было не так, как ты сейчас рассказываешь.

— Не так? — Настя чуть усмехнулась, но в глазах блестела боль. — У меня до сих пор остался шрам. Может, ты хочешь посмотреть, чтобы убедиться?

Он отвёл взгляд.

— Я тогда… просто был не в себе.

— А я была? — перебила она резко. — Я неделю не могла спать, боялась каждого звука. Ты не представляешь, каково это — просыпаться и бояться, что снова услышишь твои шаги.

Между ними повисла тишина, густая, липкая.

Фонарь над головой тихо потрескивал, отражаясь в лужах.

Филлип вздохнул, пытаясь вернуть привычную маску спокойствия.

— Значит, ты теперь идеальная жертва, да? Всё забыла, всё простила, живёшь с кем-то новым…

— Да, живу, — ответила она спокойно. — И счастлива. Без тебя.

Он замер.

Секунда — и в его взгляде что-то мелькнуло: обида, злость, уязвлённое самолюбие.

— Понятно, — произнёс он холодно. — Ну что ж, удачи тебе в твоём новом счастье.

Он шагнул назад, но перед тем, как повернуться, добавил почти шёпотом:

— Но, Настя… не думай, что всё закончилось.

Он шагнул назад, но не ушёл.

Несколько секунд просто смотрел на неё — пристально, будто хотел прожечь взглядом. Улыбка вернулась, но теперь в ней было что-то хищное.

— Только не обманывай себя, Настя, — сказал он тихо. — Ты ведь знаешь, что всё равно моя.

Он чуть наклонил голову, в голосе прозвучала опасная мягкость. — Всегда была. И всегда будешь.

Настя не двинулась. Воздух между ними будто застыл.

Филлип усмехнулся и добавил, почти шёпотом, так, что слова будто впитались в дождь:

— Мы ещё встретимся.

Он развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь.

Его шаги постепенно стихали, растворяясь в звуках города, но фраза продолжала звенеть в голове, будто сказанная прямо у уха.

Настя стояла неподвижно, пока не убедилась, что он действительно исчез.

Только тогда позволила себе выдохнуть — коротко, резко, будто вырывала из груди застывший ком страха.

Она прижала ладонь к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Нет, — прошептала она еле слышно. — Не твоя. Никогда больше.

Дождь усилился. Мелкие капли били по асфальту, по её волосам, по рукам, но Настя стояла, будто не чувствуя холода.

Слова Филлипа не уходили из головы — «мы ещё встретимся».

Они звенели внутри, как предупреждение, как приговор.

Телефон в руке дрожал — от дождя или от того, что она сама дрожала, уже было не понять.

Она заставила себя сделать шаг, потом ещё один. Каждое движение давалось тяжело, будто она шла сквозь густой воздух.

Автобус она пропустила — не могла стоять на остановке, где всё ещё стоял его запах, его взгляд.

Поймала такси, села на заднее сиденье и, прижав руки к груди, смотрела в окно, где отражалось мокрое, расплывшееся лицо.

В голове шумело.

Он нашёл меня. Значит, знал, где искать. Кто сказал? Как?..

Когда машина остановилась у подъезда, она ещё несколько секунд не могла выйти.

Только когда водитель спросил, всё ли в порядке, Настя кивнула, заплатила и выскочила под дождь.

Подъезд встретил её тусклым светом и запахом сырости. Она поднялась по лестнице, чувствуя, как каждая ступень будто стонет под ногами.

Ключи дрожали в пальцах, когда она открывала дверь.

В квартире было темно, тихо.

Она включила свет — и от облегчения почти заплакала.

Здесь было всё знакомо: чашка на столе, одеяло, её пальто, оставленное утром на спинке стула.

Безопасность.

Почти.

Настя опустилась на пол прямо у двери, прижала колени к груди.

Глубокий вдох. Ещё один.

Он не может сюда прийти. Не может. Он не знает адрес. Не знает…

Телефон снова оказался в её руках.

Экран мигнул — и она, не раздумывая, набрала Пашу.

— Привет, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты не спишь?

На том конце провода послышался его тёплый, немного сонный голос:

— Нет, только лег. Всё хорошо?

Она сглотнула, молчание повисло между ними.

— Просто… — Настя посмотрела на окно, где стекали тонкие струйки дождя. — Просто скажи что-нибудь. Любое.

— Что-нибудь? — Паша усмехнулся. — Например, что завтра я приду за тобой, и мы пойдём завтракать в ту кофейню, где ты любишь сидеть у окна?

Настя закрыла глаза.

Голос Паши будто отогрел холод, что сидел внутри.

— Да, — прошептала она. — Именно это.

Она не сказала ему, кого видела. Не сказала про дождь, про взгляд, про шёпот: «мы ещё встретимся».

Пусть пока останется тишина.

Утро выдалось серым, вязким.

Будильник звенел долго — Настя не сразу поняла, где находится. Казалось, ночь так и не закончилась,