Притяжение - Анастасия Ковальковская

Она села на кровати, прислушиваясь.

Тишина. Только дождь тихо стучал по подоконнику.

Сердце билось уже спокойнее, но внутри всё ещё что-то дрожало, будто тонкая трещина не успела затянуться.

Телефон на тумбочке мигал сообщением — отПаши:

«Доброе утро, спящая. Завтрак всё ещё в силе?»

Она невольно улыбнулась. Это короткое сообщение будто вернуло ей реальность — ту, где всё просто, спокойно, безопасно.

Настя пошла на кухню, закипятила чайник, но странное чувство не отпускало.

Что-то было не так.

Непонятно что — просто холод под кожей, как перед грозой.

Она подошла к двери — просто чтобы убедиться, что замок закрыт.

Щёлкнула цепочка. Всё на месте.

Но на полу, прямо под щелью двери, лежал небольшой конверт.

Белый, тонкий, чуть влажный от утреннего воздуха.

Настя замерла.

Пальцы мгновенно похолодели. Она медленно наклонилась, подняла конверт.

На нём не было адреса, только её имя, написанное знакомым почерком — чётким, уверенным, чуть наклонённым.

Филлип.

В груди всё сжалось.

Она не открывала. Просто стояла с этим конвертом в руках, не в силах сделать ни шагу.

Минуты тянулись.

Потом она аккуратно положила его на полку, рядом с ключами, и отошла.

Ни читать, ни выбрасывать — просто не прикасаться.

Телефон снова загудел — Паша.

— Доброе утро, — его голос был бодрым, тёплым. — Ты уже встала?

Настя закрыла глаза, глубоко вдохнула.

— Да, — ответила тихо. — Уже.

— Ты в порядке?

— В порядке, — солгала она. — Просто ночью плохо спала.

— Тогда я заеду за тобой через час. И никакие возражения не принимаются, понялa?

Она едва улыбнулась.

— Хорошо.

Когда он положил трубку, Настя ещё несколько секунд стояла, глядя на конверт.

Дождь за окном усилился, будто подчеркивал — это ещё не конец.

«Мы ещё встретимся»— звучало в голове его голосом.

И теперь у неё в руках было доказательство, что он говорил это всерьёз.

К тому времени, как Паша подъехал, дождь уже почти стих.

Настя стояла у окна, глядя, как по стеклу медленно сползают редкие капли. Конверт всё ещё лежал на полке — белое пятно, от которого невозможно отвести взгляд.

Она нарочно не прикасалась к нему. Просто знала: стоит открыть — и всё вернётся.

Во двор въехала его машина. Настя мгновенно отвернулась, натянула джинсовку, глубоко вдохнула и пошла вниз.

Паша стоял у капота, облокотившись на машину, с той самой лёгкой улыбкой, от которой обычно у неё теплеет на душе.

Сегодня — не помогло.

— Привет, — он прищурился, всматриваясь в неё. — Усталая, но красивая.

— Привет, — ответила она, стараясь улыбнуться. — Я готова.

Они поехали молча. Радио бормотало что-то фоном, за окнами проплывали мокрые улицы.

Паша бросал на неё короткие взгляды — пытался понять, что изменилось.

— Ты точно в порядке? — наконец спросил он, когда они остановились у перекрёстка.

Настя отвела взгляд к окну.

— Да. Просто вымоталась на работе.

— Настя, — он говорил спокойно, без нажима, но в его голосе было то, что не оставляло места отговоркам. — Я тебя знаю. Что-то случилось.

Она сжала пальцы, ощущая ногтями кожу ладоней.

— Ничего, — тихо сказала она. — Просто… ночь была беспокойной.

Он кивнул, но не поверил.

— Сны?

— Может быть, — уклонилась она.

Паша протянул руку, положил ладонь ей на колено.

— Слушай, если тебя что-то тревожит — просто скажи. Я рядом. Не нужно держать всё в себе.

Настя кивнула. Слова застряли где-то между дыханием и страхом.

Она почти сказала — «я видела его», но в последний момент сглотнула.

Ей вдруг стало страшно: если произнесёт, это станет реальностью.

— Я скажу, если будет что-то серьёзное, ладно? — тихо произнесла она.

Паша посмотрел на неё пристально, хотел что-то сказать, но передумал.

Просто сжал её руку и завёл двигатель.

Когда они подъехали к кофейне, Настя уже почти смогла дышать ровно. Почти.

Она вышла из машины, вдохнула запах свежей выпечки и кофе — и на мгновение позволила себе поверить, что всё под контролем.

Но когда они вошли внутрь, на столике у окна она заметила белую розу.

Одинокую. Без записки.

Просто розу.

Сердце замерло.

Паша что-то говорил баристе, не замечая, как в Насте вновь оживает тот самый холод.

Он был здесь.

Настя стояла у прилавка, сжимая стакан латте так крепко, что чувствовала, как горячий пар щекочет пальцы.

Паша что-то рассказывал баристе, шутил — его голос звучал ровно, спокойно, будто мир вокруг по-прежнему оставался безопасным.

Только не для неё.

Белая роза на столике у окна словно прожигала взгляд. Она не могла отвести глаз.

Такие розы он дарил ей раньше. Только белые.

Символ чистоты, говорил он. Хотя теперь Настя знала — за этой «чистотой» пряталась его власть.

— Настя? — голос Паши выдернул её из мыслей.

— А? — она чуть вздрогнула, резко моргнув.

— Всё в порядке? Ты бледная.

Он коснулся её плеча, и Настя с трудом заставила себя улыбнуться.

— Всё хорошо, просто задумалась.

— Может, присядем?

— Да, — кивнула она, — только не у окна.

Паша нахмурился, но ничего не спросил. Просто выбрал столик у стены, подальше от стекла.

Настя опустилась на стул, глотнула кофе, стараясь не дрожать.

В голове мелькали обрывки: Он не мог… Он не должен знать, где я живу. Это случайность. Просто роза. Обычная роза.

Но внутри всё кричало: нет.

Паша что-то рассказывал — про работу, коллег, новые проекты и смешные случаи из офиса, про то, как кто-то постоянно забывает свой кофе на столе, а начальник чуть не устраивает допрос.

Настя слушала, кивала, улыбалась, даже смеялась, но каждый раз, когда взгляд скользил к окну, в груди снова поднималась лёгкая тревога.

Когда они допили кофе и попрощались с баристой, Паша взглянул на часы.

— Мне нужно ехать по делам с Женей, — сказал он, вставая. — Через пару часов я снова приеду к тебе, и мы проведём эти выходные вместе.

Настя слегка улыбнулась, чувствуя, как тревога постепенно отступает.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Буду ждать.

Он подошёл, поцеловал её в щёку, сжал руку и улыбнулся:

— Отдыхай до моего прихода, ладно? Мы проведём отличный уикенд.

Она кивнула, глядя, как он уходит.

Сердце ещё колотилось, но теперь оно бежало в ритме предвкушения: через пару часов они снова будут вместе.

за собой и оперлась плечом о холодную древесину.

Внутри было тихо, только мягкий свет лампы освещал комнату. Она сняла пальто, повесила сумку, и её взгляд сразу упал на конверт, лежащий на полке.

Сердце сжалось. Белый конверт, аккуратный, без отметок, только её имя, написанное знакомым почерком.

Она медленно подняла его в руки. Ладони похолодели, дыхание сбилось.

Внутри было