Притяжение - Анастасия Ковальковская

— Ты ведь скоро вернёшься, правда?

— Конечно, — ответил он, обнимая её крепко. — На этот раз ненадолго. Ещё пару поездок — и всё, я здесь. Навсегда.

Она уткнулась лбом ему в грудь, чувствуя, как его тепло будто впечатывается в кожу.

— Всё равно не хочу, чтобы ты уезжал, — прошептала она.

Паша усмехнулся, целуя её волосы:

— Я тоже не хочу, мышь моя. Но если я останусь, мне потом будет не к чему возвращаться. Всё, что я делаю — ради нас.

Он немного отстранился, взял её лицо ладонями и посмотрел прямо в глаза:

— Потерпи ещё чуть-чуть, ладно? И не грусти.

Настя кивнула, но голос предательски дрогнул:

— Буду ждать. Каждый день.

Он наклонился, поцеловал её — мягко, с тем теплом, которое остаётся в сердце надолго. Потом ещё один поцелуй, чуть дольше, будто он хотел запомнить каждое её дыхание.

— Не исчезай из моих снов, — прошептал он.

— А ты — из моих, — ответила Настя, стараясь улыбнуться, хотя в горле стоял ком.

Паша накинул куртку, поднял сумку и направился к двери. Перед тем как выйти, он обернулся — взглядом, в котором было всё: любовь, тоска и обещание.

— Я позвоню, как только приеду. И мышь… не скучай слишком сильно.

— Попробую, — ответила она, и её улыбка была тёплой, хоть и чуть дрожала.

Дверь закрылась.

Настя осталась одна, прислонилась спиной к стене и тихо выдохнула. Комната будто опустела вместе с ним.

На столе стояла наполовину допитая кружка кофе и коробка с остатками наполеона — напоминание о прошедших днях, о смехе, о его руках.

Настя долго сидела на кухне, глядя на капли дождя, стекающие по стеклу.

Чай уже остыл, но она всё равно держала чашку ладонями — просто чтобы чувствовать хоть немного тепла.

Комната казалась слишком тихой без Пашиного голоса, без его шуток, без привычного шума, когда он ищет ложку не в том ящике.

Телефон на столе загорелся — короткое сообщение от него:

“Выехал. Целую. Не скучай.”

Она улыбнулась, хотя внутри всё сжалось.

— Как будто это возможно, — тихо сказала Настя сама себе.

В этот момент в дверь позвонили.

Она вздрогнула — неожиданный звук прозвучал особенно громко в тишине.

Настя открыла дверь — на пороге стоял Женя, сосед из квартиры напротив. В руках — пакет с булочками и теплая улыбка.

— Привет, — сказал он. — Я тут мимо проходил… решил заглянуть. Ты ведь не занята?

— Привет, — Настя удивлённо моргнула, потом немного смягчилась. — Нет, не занята. Заходи.

Женя снял куртку, поставил пакет на стол.

— Я купил булочки с корицей. Подумал, что чай с ними вкуснее.

— Спасибо, — улыбнулась Настя. — Как раз чай заварен. Правда, уже остыл.

— Тогда заварим свежий, — сказал он, привычно двигаясь по кухне, будто бы бывал тут не раз.

Пока чайник закипал, они говорили о пустяках — о погоде, о соседях, о том, что в подъезде опять перегорела лампочка. Настя старалась улыбаться, но Женя видел, что взгляд её уходит куда-то вдаль, за окно, туда, где капли дождя плавно скользили по стеклу.

— Он уехал, да? — тихо спросил Женя, когда пауза затянулась.

Настя кивнула.

— Сегодня утром. На пару недель, может чуть больше.

— Тяжело?

Она посмотрела на него и мягко улыбнулась:

— Немного. Просто дом сразу стал… слишком тихим.

Женя налил чай, поставил перед ней кружку и сказал с лёгкой улыбкой:

— Тогда будем заполнять тишину. Чай, булочки и немного хорошей компании — звучит неплохо, правда?

Настя рассмеялась, впервые за день по-настоящему.

— Звучит неплохо. Спасибо, что зашёл.

Они сидели за столом, пили чай, ели булочки с корицей. Женя рассказывал смешные истории про соседей, а Настя постепенно расслаблялась — смеялась, перебрасывалась короткими фразами, чувствуя, как лёгкое тепло возвращается в дом.

Иногда, когда он говорил, она ловила себя на мысли, что его присутствие — спокойное, надёжное — помогает ей не тонуть в пустоте после Пашиного отъезда.

— Вот видишь, — сказал Женя, глядя на неё, — не так уж плохо проводить дождливый вечер с соседом.

Настя улыбнулась, поднося чашку к губам:

— Не плохо. Даже уютно.

За окном дождь усилился, тихо барабаня по подоконнику.

Женя рассказывал дальше, а Настя слушала — и на мгновение забыла, что всего несколько часов назад провожала Пашу.

Просто тёплый вечер, чай, запах корицы и кто-то рядом, кто умеет молчать правильно.

— Эта осень такая дождливая, — тихо сказала она, не отрывая взгляда от окна. — Как будто не хочет отпускать лето, но и сама уже устала.

Женя усмехнулся, опершись локтем о стол:

— Осень всегда такая. Чуть грустная, чуть красивая. Но в ней есть что-то… настоящее.

— Настоящее? — Настя повернулась к нему.

— Ну да, — сказал он, слегка пожав плечами. — Когда всё вокруг холоднеет, остаётся только то, что по-настоящему важно. Тепло людей. Вот как сейчас. — Он кивнул в сторону их чашек, улыбнувшись.

Настя улыбнулась в ответ, чуть смутившись.

— Ты умеешь говорить красиво.

— Я просто пью чай с красивой девушкой, — ответил Женя с лёгкой, почти незаметной улыбкой.

Она опустила взгляд, чувствуя, как уголки губ сами собой приподнимаются.

— Осторожнее, Женя, — сказала Настя тихо. — Так можно избаловать комплиментами.

— Ничего страшного, — он взял булочку, разломил пополам. — Иногда людям полезно немного тепла. Особенно в такую дождливую осень.

Она посмотрела на него чуть дольше, чем собиралась.

В его взгляде не было навязчивости — только спокойствие, будто он просто хотел, чтобы ей стало чуть легче.

Дождь за окном усилился.

Настя вздохнула и сказала:

— Знаешь… я раньше любила дождь. А сейчас он напоминает про прощания.

Женя на секунду замолчал, потом тихо произнёс:

— Тогда будем искать в нём что-то другое. Например — поводы встретиться за чаем.

Настя засмеялась — мягко, по-настоящему.

— С тобой невозможно грустить.

— Вот и отлично, — сказал он, улыбаясь. — Значит, я справляюсь с задачей.

Они снова чокнулись чашками — как будто это был маленький ритуал против серости за окном.

Тепло чая и запах корицы наполняли кухню, а дождь снаружи стучал всё сильнее, будто подчёркивал: осень действительно пришла.

Женя взглянул на часы и вздохнул:

— Пора, пожалуй. Уже поздно.

— Да, — тихо сказала Настя. — Время пролетело незаметно.

Он встал, и обернулся к ней:

— Спасибо за чай… и за компанию. Ты умеешь делать даже дождливый вечер уютным.

— Это ты умеешь, — улыбнулась Настя. — Я просто заварила чай.

Они обменялись короткой, почти дружеской улыбкой, и Женя уже шагнул к двери, но вдруг остановился.

— Настя, если тебе будет одиноко — просто стучи. Или пиши. Я рядом.

Она кивнула, чувствуя