Притяжение - Анастасия Ковальковская

Смена подходила к концу. Настя мыла последние тарелки, собирала подносы, улыбалась клиентам и пыталась действовать спокойно, но сердце её колотилось всё быстрее. Каждый шаг казался громче, каждая дверь кафе — возможным порталом, через который может появиться он.

Она глубоко вздохнула, взяла телефон и открыла чат с Женей — своим соседом и другом:

Настя:

— Жень, слушай… я заканчиваю смену, но боюсь выйти из кафе. — Можешь подойти и встретить меня у двери? Пожалуйста.

Она отправила сообщение, села на стул и попыталась успокоить дыхание. Дрожь в руках не исчезала.

Через несколько минут телефон завибрировал.

Жень:

— Ладно, буду через 5 минут. Где конкретно встречать?

Настя:

— У выхода, — быстро ответила Настя. — Спасибо, ты настоящий сосед-герой.

Когда часы показали окончание смены, Настя медлила у дверей, взгляд скользил по улице через стеклянные двери. Каждый звук — скрип замка, шаг, звон колокольчика на входе — заставлял сердце сжиматься.

И тут она заметила знакомую фигуру Жени, который уже подходил: худой, с рюкзаком на плече, слегка улыбаясь, как будто он просто рад помочь соседке.

— Привет, — сказала Настя, делая первый шаг к выходу. — Спасибо, что пришёл.

— Да не за что, — ответил Женя. — Просто сказал, что могу помочь. Всё в порядке?

— Да… вроде, — сказала она, глубоко вдохнув. — Просто хотела, чтобы кто-то был рядом, пока выхожу.

Женя пожал плечами и слегка улыбнулся:

— Ладно, тогда идём вместе.

Настя медленно шагнула к двери, чувствуя лёгкое облегчение от того, что рядом друг. Несмотря на прохладный осенний воздух и шум улицы, с Женькой рядом ей стало немного спокойнее. Но в глубине сердца тревога всё равно тихо тянула за собой мысль: что, если кто-то всё-таки появится?

Настя шла рядом с Женькой, стараясь не показывать своей тревоги. Улица была почти пустая, блестящий мокрый асфальт отражал свет фонарей. Кажется, всё шло спокойно, но Настя ощущала чужой взгляд на себе.

И этот взгляд был на самом деле.

В тёмном углу, чуть поодаль, стоял Филлип. Он наблюдал за ними, почти неподвижно, словно тень, с руками в карманах пальто. Его взгляд следил за каждым их шагом, но они этого не видели.

— Ты уверена, что всё в порядке? — спросил Женя, заметив её напряжение.

— Да, да, всё нормально, — быстро ответила Настя, хотя сердце её бешено колотилось.

Филлип сделал шаг вперёд, осторожно, почти бесшумно, и начал следовать за ними с некоторого расстояния. Он держался в тени, уверенно, почти невидимо.

Настя шла быстрее, подталкивая Женьку к дому, но внезапно Женя споткнулся на мокрой плитке. В этот момент Филлип подошёл совсем близко. Один быстрый, точный удар — и Женя рухнул на землю без сознания. Он даже не успел увидеть лицо напавшего — тот стоял к нему спиной.

Настя замерла, не в силах поверить.

— Женя! — закричала она, бросаясь к нему. Но Филлип стоял в тени, почти исчезая в темноте. Лишь лёгкий контур пальто, короткий блеск глаз — и он исчезал так же быстро, как и появился.

Женя был неподвижен, без сознания, Настя пыталась тронуть его плечо, отчаянно зовя на помощь. Сердце её колотилось, адреналин разливался по венам — Филлип снова показал, что он в любой момент может вмешаться, тихо и точно, и никто не заметит заранее.

В следующую секунду, когда я нависла над Женей, пытаясь привести его в чувство, Филипп схватил меня за руку и потянул к машине, грубо бросил на заднее сиденье. Я пыталась сопротивляться, но моих сил не хватило. Одной рукой он держал меня, а другой достал тряпку из кармана своего пальто и прижал к моему носу. Я честно боролась до последнего, пока не отключилась.

Настя очнулась с ощущением, будто голова раскалывается. Каждое движение причиняло боль, глаза с трудом привыкали к свету. Она моргнула несколько раз и поняла, что не в своей комнате.

Стены вокруг были незнакомыми, мебель — чужой, а воздух пах тяжело и непривычно. Настя села, стараясь собраться с мыслями, и сразу заметила его.

В нескольких шагах от неё, в высоком кожаном кресле, сидел Филлип. Он наблюдал за ней спокойно, почти непринуждённо, скрестив руки на груди.

— Доброе утро, зая, — его голос звучал тихо, но холодно. — Проснулась?

Настя сжала руки в кулаки, пытаясь удержать дрожь. Каждое её движение отзывалось страхом, но и ясностью: она не знала, где она, и это было чужое место.

— Где… я? — голос дрожал. — Что… ты здесь делаешь?

Филлип слегка улыбнулся, но в улыбке было что-то опасное, словно обещание, что всё будет идти по его правилам.

— Всё просто, — сказал он спокойно. — Сейчас ты здесь, и мы можем спокойно поговорить.

Настя глубоко вздохнула, пытаясь собраться и понять, как выбраться или хотя бы узнать, что происходит. Сердце колотилось, разум работал на пределе — она понимала: сейчас важно не паниковать и искать хоть малейшую возможность действовать.

Голова трещала, мысли путались, но одна мысль повторялась снова и снова: она здесь не по своей воле.

Филлип всё ещё сидел в кресле, наблюдая за каждым её движением. Он не делал резких шагов, но в тишине его присутствие казалось давлением, которое трудно игнорировать.

— Где я? — спросила Настя снова, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — И зачем ты меня сюда привёл?

— Спокойно, зая, — сказал он мягко, почти ласково. — Сейчас тебе нужно прийти в себя. Всё остальное — потом.

Настя глубоко вдохнула, пытаясь успокоить дрожь в руках и ногах. Её разум искал любые зацепки: двери, окна, мебель — что можно использовать, чтобы понять, где она и как выбраться.

Она заметила, что на столике рядом с креслом лежал его телефон. Сердце подсказывало, что это шанс — и пока Филлип наблюдает за ней, она могла попытаться понять, есть ли сигнал или подсказка, как выйти.

— Я не собираюсь здесь сидеть и ждать, — сказала она, стараясь придать голосу уверенность, — так что объясни всё быстро.

Филлип медленно улыбнулся, слегка наклонив голову. В его взгляде было что-то неизменное: спокойствие, контроль и уверенность. Он не спешил отвечать, позволяя Насте почувствовать, что ситуация полностью под его наблюдением.

Настя глубоко вздохнула и начала осторожно оглядываться по комнате, запоминая каждую деталь. Любая мелочь могла стать ключом к её выходу.

— Знаешь, зая… — начал он, слегка наклонив голову, — мне жаль. Жаль, что всё, что я делал… иногда было неправильно, больно.

Настя напряжённо сжала подол пледа, стараясь не показывать, как слова бьют прямо в сердце.

— Но одно я знаю точно, — продолжил он,