Притяжение - Анастасия Ковальковская

— Настя, ты закрываешь зал?

— Да, сейчас! — отозвалась она.

Она бросила последний взгляд на тот столик.

Пусто.

И всё же, уходя, Настя поймала себя на мысли, что чувствует чьё-то присутствие, будто за ней наблюдают.

В раздевалке, снимая фартук, она достала телефон.

Сообщений не было.

Вернувшись домой после смены, Настя облегчённо вздохнула. В голове всё ещё крутилось одно: Филлип появился.

И этот факт отдавал холодком тревоги, даже когда Настя пыталась сосредоточиться на простых, повседневных вещах.

Она поставила сумку на пол, сняла мокрый шарф и подошла к окну.

За стеклом капли дождя делали мир размытым, мягким и безопасным на вид.

Внутри же всё было иначе: мысли о Филлипе не отпускали, будто кто-то невидимый наблюдал и ждал.

— Почему он появился именно сейчас? — тихо прошептала Настя.

Старалась прогнать тревогу, улыбнулась себе и шепнула:

— Ладно, кот пропал. Это уже кое-что.

Она включила чайник, заварила травяной чай, закутавшись в плед, и попыталась сосредоточиться на тепле кружки в руках.

— Надо не думать о плохом, — сказала себе. — Надо переждать.

Но даже когда первый глоток чая согрел её изнутри, лёгкая тревога не уходила.

Филлип был где-то там, а значит, проблемы могли вернуться — просто под другой маской.

Настя вздохнула, положила голову на спинку дивана и закрыла глаза.

— Значит, придётся быть осторожной, — тихо сказала она себе. — Но хоть кот исчез… хоть на время можно немного выдохнуть.

И где-то глубоко внутри она понимала, что впереди будет сложнее, чем обычные дождливые дни и рутинная работа в пиццерии.

Глава 24

На кухне пахло свежим луком, сырыми грибами и приправами. Настя стояла у раковины, напевая под тихую музыку, что лилась из старенькой колонки на подоконнике.

Она нарезала картошку — ровными, аккуратными дольками, стараясь не думать ни о Филлипe, ни о странных совпадениях последних дней.

Музыка была лёгкая, ритмичная, и Настя не заметила, как начала пританцовывать — плечи в такт, лёгкий поворот бёдер, короткий смех, когда нож чуть не выскользнул из рук.

Она перекинула волосы через плечо, открыла духовку, заправила противень маслом и специями.

Из динамика звучал старый трек, который всегда поднимал ей настроение.

— Вот так, — сказала сама себе, — просто жить, просто готовить, просто танцевать.

Она повернулась, чтобы достать с полки соль — и на мгновение застыла.

Паша стоял в дверях кухни, прислонившись к косяку, с тёплой улыбкой на лице. Его взгляд был мягким, внимательным, почти нежным.

Он молча наблюдал, как она двигается под музыку — естественно, красиво, без притворства.

— Давно ты здесь? — спросила Настя, прищурившись, но с улыбкой.

— Достаточно, чтобы понять, что теперь я не включу радио без тебя, — ответил он, подходя ближе.

Она фыркнула, но щеки её порозовели.

Паша подошёл сзади, обнял за талию, осторожно, будто боялся спугнуть момент. Его подбородок лёг ей на плечо, дыхание коснулось шеи.

— У тебя всё получается вкусно, — прошептал он. — Даже танцы.

Настя рассмеялась и слегка качнулась назад, прижимаясь к нему.

— Так и знала, что ты просто хочешь комплиментами выманить кусок мяса.

— Поймал с поличным, — шепнул он, улыбаясь, и потянулся к её руке. — Но если честно… мне просто нравится смотреть, как ты счастлива.

Она замерла на мгновение, потом снова улыбнулась и положила ладонь поверх его руки.

Музыка всё ещё звучала, и они просто стояли вот так — среди запаха специй, тихого дождя за окном и мягкого света лампы, будто в своём маленьком мире, где не существовало ни Филлипа, ни тревоги.

— Ты же… ты же должен был приехать через неделю, — прошептала она, не веря.

— Не смог ждать, — ответил он, подходя ближе. — Скучал по своему любимому мышонку.

Он обнял её крепко, будто боялся, что она исчезнет. Настя замерла в его руках, вдыхая знакомый запах — немного дороги, немного кофе и чего-то его, домашнего.

— Только на ночь, — сказал он тихо, почти виновато, прижимаясь щекой к её волосам. — Утром уеду. Дела не отпускают.

— Даже если на пару часов… всё равно хорошо, что ты здесь, — ответила она и прижалась к нему крепче.

Музыка всё ещё играла — тихо, почти неразличимо, как фон к их дыханию.

Паша коснулся её лица, большим пальцем убрал прядь со щеки.

— Ты стала ещё красивее, пока я там пропадал, — улыбнулся он. — И пахнешь картошкой и грибами.

— А ты — дорогой и ветром, — шепнула Настя, всматриваясь в него, словно боялась, что сон кончится.

Он рассмеялся, наклонился ближе и поцеловал её в висок.

— Мышонок, я так скучал, что чуть не сошёл с ума без тебя.

— Тогда оставайся хоть до утра, — прошептала она.

— Уже решил, — ответил он, не отпуская её рук. — Сегодня сплю только рядом с тобой.

Паша снял пальто, повесил его на спинку стула, и кухня сразу будто потеплела. Настя достала из духовки противень — картошка с мясом и грибами покрылась румяной корочкой, аромат разошёлся по всей квартире.

— У тебя как всегда вкусно пахнет, — сказал он, подсаживаясь к столу.

— Это чтобы ты не уехал, — ответила она с лёгкой улыбкой, ставя перед ним тарелку.

Они ели молча какое-то время. Слышно было только, как за окном барабанит дождь и тихо играет музыка. Иногда их взгляды пересекались — и тогда слов не нужно было вовсе.

— Эй… не грусти, мышонок. Я ведь вернусь. Скоро.

— Я знаю, — тихо сказала она. — Просто иногда боюсь, что этот “скоро” опять растянется.

Он встал, подошёл, обнял её со спины.

— Я скучаю каждую минуту, когда не с тобой. Всё остальное — просто жизнь, а ты — моя пауза, в которой я дышу.

Настя прикрыла глаза. Его дыхание щекотало кожу, и ей вдруг захотелось, чтобы ночь не кончалась.

Она повернулась, прижалась к нему, положив ладонь на его грудь.

— Тогда не думай ни о делах, ни о времени, — прошептала. — Просто будь здесь.

Паша кивнул, провёл рукой по её щеке, потом по губам — медленно, будто запоминал.

— Я здесь, — сказал он. — Целую ночь только твой.

Они легли, не включая свет — комната освещалась только мягким золотом фонаря за окном. Тень от дождевых капель тихо скользила по стене, и всё вокруг казалось будто замедленным.

Настя устроилась рядом с Пашей, положив голову ему на плечо.

— Знаешь, я скучала даже по твоему дыханию, — сказала она, лениво улыбаясь.

— А я по твоим ворчаниям, — ответил он, усмехнувшись. — Без них в жизни слишком спокойно.

Она слегка толкнула его локтем.

— Очень смешно.

— Я серьёзно, мышонок. Твоя бурчащая энергия — моё топливо.

Они оба