Притяжение - Анастасия Ковальковская

class="p1">Ответа не было. Только тихий шелест шагов где-то внизу.

— Прости, — сказала она громче. — Я не должна была убегать. Мне… просто страшно было.

На секунду — тишина. Потом послышался звук шагов.

Ровных, спокойных. Он приближался.

Замок щёлкнул.

Дверь открылась.

Филлип стоял в проёме — уставший, с потемневшим взглядом, но в лице снова появилась та мягкость, которой он прикрывал безумие.

— Вот теперь ты говоришь по-человечески, — сказал он тихо.

Настя опустила глаза.

— Я просто… не понимала.

Он сделал шаг к ней.

— Понимала, зая. Просто не хотела.

Она позволила ему приблизиться, позволила взять себя за руку.

Его пальцы были тёплые, уверенные.

От прикосновения внутри всё сжималось — но на лице осталась тишина.

— Ты ведь всё ещё сердишься? — спросил он, глядя на неё сверху вниз.

— Нет, — прошептала Настя. — Просто… устала.

Филлип посмотрел на неё внимательно, будто что-то проверяя.

Потом кивнул, отпустил руку и подошёл к столу.

— Тогда поешь. Я всё подогрел.

Он поставил перед ней тарелку, а потом сел напротив, наблюдая.

Настя взяла ложку, сделала глоток.

Всё внутри кричало, но она не позволила себе дрогнуть.

Он улыбнулся.

— Вот видишь, теперь совсем другое дело.

Она кивнула.

— Я… хочу всё понять. Почему ты так сделал.

Его взгляд смягчился.

— Потому что мир снаружи — грязь. Там тебя сломают. А здесь — я рядом. Я забочусь о тебе.

Настя слушала, делая вид, что верит.

А сама в это время украдкой осматривала стол: нож, кружка, ключи… стоп, ключи. Маленькая связка, небрежно оставленная рядом с его рукой.

Она опустила взгляд, медленно выдохнула.

Хорошо, Филлип. Поиграем.

Она подалась вперёд, почти шепотом:

— Если ты правда обо мне заботишься… я хочу поверить. Только… не запирай меня больше. Пожалуйста.

Он долго молчал, потом кивнул.

— Попробуем. Но если снова сбежишь — всё будет по-другому.

Настя улыбнулась.

— Не сбегу. Обещаю.

Он встал, подошёл, наклонился и поцеловал её в лоб.

Настя не дрогнула.

А когда он отвернулся, её пальцы тихо скользнули по столу — и ключи исчезли в рукаве.

Ночь побега

Дом уснул.

Сквозь щели в окне пробивался тусклый свет луны, падая на пол полосами.

Часы внизу пробили два — глухо, будто из подвала.

Настя лежала на кровати, спиной к двери.

Ровное дыхание — спокойное, размеренное.

Она считала про себя удары сердца, чтобы не выдать дрожь.

Филлип спал в соседней комнате. Перед этим он проверил замок, выключил свет и пожелал ей спокойной ночи.

Она ответила тихо, с усталой улыбкой.

Он поверил.

Прошёл час.

Она осторожно открыла глаза.

Луна поднялась выше, воздух стал прохладнее.

Настя медленно села. Каждое движение — как шаг по стеклу.

Пол под ногами поскрипывал, но она знала, где можно наступать тихо.

Она выучила этот дом, как клетку изнутри.

Рука скользнула к подушке — и оттуда, между тканью, она достала маленькую связку ключей.

Металл тихо звякнул.

Сердце подпрыгнуло, будто на звук сейчас сорвётся дверь.

Ничего. Тишина.

Она подошла к двери, прислушалась.

Снизу — ровное дыхание, глухое, спокойное. Он спал.

Настя вставила первый ключ. Не подошёл. Второй — тоже.

На третьем — щелчок.

Замок поддался.

Она затаила дыхание, приоткрыла дверь. Скрип.

Маленький, почти жалобный звук, как у старой мебели.

Она замерла.

Ничего. Только ветер за окном.

Настя вышла в коридор.

Шаги — лёгкие, босиком.

Сердце било так, что звенело в ушах.

Лестница вниз — длинная, старая. Она шла боком, держась за стену.

На середине пути послышалось движение — тихий скрип, будто кто-то ворочается.

Она застыла.

Огляделась — темнота.

Он спит. Спит. Только бы не проснулся.

Ещё несколько шагов — и вот кухня.

На столе — остатки ужина, кружки, и телефон, его телефон.

Экран погасший, но рядом — зарядка.

Настя подбежала, дрожащими руками включила.

Пароль.

— Чёрт… — прошептала.

Пальцы дрожали.

Она наугад нажала несколько комбинаций.

Блокировка.

Нет, нет, только не это…

Вдруг — звук сверху.

Доска заскрипела.

Он встал.

Паника обожгла грудь.

Она схватила с крючка у двери куртку и фонарик.

Быстро, не глядя, сунула ключи в карман и рванула к заднему ходу.

Замок старый, заржавевший. Но один из ключей подошёл.

Повернулся туго, с хрипом.

Дверь открылась.

Свежий воздух ударил в лицо.

Трава шевелилась под ветром, за огородом — чёрная линия леса.

Она шагнула наружу — и в этот момент над головой щёлкнул выключатель.

Свет залил кухню.

— Настя… — его голос был хриплый, сонный, но мгновенно стал холодным. — Куда это ты собралась?

Она не обернулась. Просто побежала.

Свет из дома ударил в спину, освещая путь.

Позади — звук шагов, тяжёлых, быстрых.

Он бежал.

Настя споткнулась, но поднялась.

Дорога впереди — узкая тропа между деревьями.

Она влетела в неё, ломая ветки, царапая руки.

Сзади раздался крик:

— Не заставляй меня бежать за тобой!

Она не слушала.

Бежала, пока ноги не начали предавать, пока дыхание не стало рваться на куски.

И вдруг — свет.

Фары.

Дорога.

Она выскочила на обочину, почти под машину.

Тормоза взвизгнули, резкий визг шин.

— Господи! Девушка, вы в порядке?! — мужской голос из-за руля.

Настя обернулась — за спиной тьма.

Тишина.

Филлип не вышел из леса.

Она сделала шаг к водителю и только теперь поняла, что плачет.

— Пожалуйста… помогите мне.

Возвращение

Фары ослепили Настю, и на мгновение ей показалось — спасение действительно рядом.

Водитель выскочил из машины, подошёл ближе, протянул руку:

— Эй, всё хорошо, не бойтесь. Что случилось?

Она хотела ответить — губы дрожали, слова застряли в горле.

Но прежде чем она успела хоть что-то сказать, сзади раздался глухой удар.

Мужчина обернулся — и в тот же миг что-то тяжёлое обрушилось ему на голову.

Он рухнул на землю.

Настя вскрикнула.

И застыла.

Филлип стоял в свете фар.

Одежда в грязи, глаза — безумные, как у человека, который перестал видеть грань между любовью и одержимостью.

На лице ни капли жалости.

— Я же предупреждал, — произнёс он тихо, подходя ближе.

— Не заставляй меня делать это.

Она попятилась.

— Пожалуйста, не надо…

— Всё уже сделано. — Он шагнул вперёд, и его голос стал почти ласковым. — Домой, зая. Там безопасно.

Настя метнулась в сторону, но он схватил её — за руку, за волосы, притянул к себе.

Она закричала, била его, царапалась, но он только сильнее сжал.

— Хватит, — прошептал он. — Я устал тебя ловить.

Она попыталась вырваться, ногти оставляли следы на его коже, но он будто не чувствовал боли.

Только взгляд — тяжёлый, стеклянный.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал он почти с нежностью. — Ты просто запуталась. Я разберусь за