Развод. Семья вдребезги - Тала Рид

Чем черт не шутит, возможно, он, как и Андрей, до сих пор не смог меня забыть, и готов приютить под крыло.

— Доброе утро, родной, как поживаешь? — чирикаю в трубку, включив все свое обаяние.

— Раиска, ты? — хмыкает. — Жива еще?

— В каком смысле? — оскорбляюсь.

— С твоей жаждой к приключениям, удивлен, что не растерзали ушлые мужики. Как новый супруг? Уже изменяешь, или еще нет?

— Зачем так грубо?

— Что надо? Разговоры с убогими — утомляют.

Становится очевидным, что радости мой звонок в нем не пробуждает.

Очередной обидчивый мужичок, который не смог пережить факт того, что нашла ему замену.

— Думала кофе вместе выпить. Ты сейчас в Москве? Слышала, бизнес новый открыл. Я же говорила, что в тебе присутствуют скрытые таланты.

— Рай, ты только бабки мои умело тратила, не забывая рассказать, что я чмо и неудачник, неспособный удовлетворить потребности красавицы жены. А еще — обзывала немощным импотентом.

— Это я любя, мой родной, старалась мотивировать, — пытаюсь выкрутиться.

— Спасибо, удалось. Я удачно женился, ждем с любимой женщиной ребенка и очень счастливы. Карьера тоже пошла в гору, с достойной спутницей — все горы по плечу.

Становится обидно.

То есть, я была так себе?

Урод!

— Ох, брак — такая скука. Иногда стоит выгуливать себя из тисков официальных отношений. Может быть, встретимся? Расслабимся? Сделаю тебе люби…

— Отвали, шкура, — грубо перебивает. — Я люблю супругу, на проституток нет ни желания, ни времени, — сбрасывает звонок.

Слова бывшего мужа, как плевок в лицо.

Набираю еще одного ухажера, но и тот посылает в пешее эротическое путешествие.

— Они что, сговорились? — выкрикиваю в пустоту.

Я буквально в бешенстве.

Киплю так, что готова растерзать любого, кто попадется под руку.

В дверь раздается стук.

Черт, надеюсь, это не старуха.

Вот же прилипчивая дрянь. Сначала облила помоями, а потом вцепилась в подол шубы и буквально волочилась следом, жалостливо мямля, что ей некуда идти.

А я та еще дура, оплатила Марьяне номер за две ночи в отеле.

Поражаюсь собственной щедрости.

Открываю и вижу заплаканную свекровь.

— Что? — раздраженно спрашиваю.

— Мой Гена подал на развод.

— Уже? И когда он успел? Ночью бегал к юристам?

— Не знаю, но звонил адвокат и предупредил, чтобы готовилась. Что же мне делать, Раечка?

Ох, уже и Раечка.

Еще вчера вечером была безмозглой сукой и давалкой.

— Отсудить половину и жить спокойно. Больше ничего не могу посоветовать.

— Вряд ли получится. У меня все карты заблокированы, на помощь профессионалов не приходится рассчитывать. Я ведь никогда не работала, а дом и вовсе не на нас числится, — всхлипывает.

— Поезжайте тогда туда, откуда явились. Чего вы от меня хотите? Своих проблем валом, — вскипаю.

— Может быть, пока Гена и Илья находятся в гневе, ты бы нашла обеспеченного воздыхателя? Он бы и денег нам подбросил, и квартиру снял, — выдает Марьяна.

Нам?

От предложения свекрови — впадаю в шок.

Быть может, она и правда травмированная на голову?

Идеи, которые подкидывает, как одна, тянут на дно.

Нет.

Связываться с Марьяной Викторовной — закопать себя заживо.

Найти богатого мужика — отличный план, но осуществлять его я буду без присутствия старой грымзы.

Андрей заведен, и ему нужно время. Когда слегка остынет — примусь за выклянчивание трешки. С Ильей все еще хуже, но получить снисхождение и какое-то содержание, надежды не теряю.

Ничего не отвечая, хлопаю дверью перед носом страдалицы, принимая решение привести себя в порядок и отправиться в клуб, для поисков тугого кошелька.

Пусть сама разбирается со своими бедами, в конце концов, огромный пожар разгорелся исключительно из тех дров, которые Марьяна умело подбрасывала в тлеющий костер...

Глава 37. Марьяна Викторовна

Раиса нагло выгоняет из номера, доводя тем самым до бешенства.

Подлая гадина!

Заявилась в нашу жизнь, все разрушила, а теперь, как ни при делах?

Ей-то легко, молодая, не уродина, еще пристроит свою упругую задницу, но что делать мне?

Гена взбешен не на шутку, а зная характер мужа, может действительно довести начатое до конца и развестись.

И ради чего? Кого?

Чтобы отстоять Элину?

Плевать на дурочку и ее сына. Разве это важно?

Я столько лет была рядом с Геннадием, хранила тепло в нашем очаге, поддерживала уют, и вот так легко меня вышвырнуть?

Андрей тоже его сын, но создаётся впечатление, что из-за Ильи и приблуды Элины — готов разворотить семейное гнездо.

Возвращаюсь к себе, и от бессилия начинаю плакать.

Любимчик тоже хорош, ни слова не замолвил о матери перед отцом, более того, утопил окончательно. Невероятный олух, честное слово! Тряпка, а не мужик.

Другой бы за маму растерзал, и жену, и сволочного брата, не говоря о любовнице, а он только стоял, жевал сопли и губу прикусывал, как голодный младенец.

Нет бы посоветоваться, переписать жилье на мое имя, но и тут — самодеятельность.

Это хорошо, что вовремя разоблачила любовников, смотри, сейчас бы Рая числилась полноправной хозяйкой в трехкомнатной квартире.

Дурдом!

Вот учу-учу, полжизни даю ценные советы, а толка, как видим, и нет.

Не заставишь пня быть высокоразвитым существом с мозгами.

Достаю телефон и набираю Гену — трубку не поднимает.

Решаю побеспокоить его помощника, но тот сообщает, что я у супруга в черном списке, развод назначен через неделю, а мои вещи собраны и стоят у ворот. Мол, готов в любое время привезти по назначенному адресу.

Швыряю телефон в кресло.

Рыдания усиливаются, но радует факт того, что хотя бы цацки и наряды не отобрал.

В случае чего — продам.

Не голодать же теперь!

Промаявшись полчаса, звоню сыну:

— Андрей, мне нужны деньги. Твоя мать остановилась в какой-то кошмарной гостинице, неужели не поможешь? — выдаю уверенным тоном.

— Отвали. Поддержки не будет, общаться не стану, на дотации не рассчитывай, — отвечает пьяным голосом, как робот, и бросает трубку.

Отлично!

Выход, конечно же, напиться.

И зачем я Раисе подала идею с новым ухажером?

Дура!

Вечно делюсь планами на безвозмездной основе.

Ничему жизнь не учит.

В номере нахожу шоколадный батончик и сгрызаю его с отвратительным растворимым кофе.

Положение аховое, и становится совсем не смешно.

Хоть ты иди на поклон к Илье и кайся, вымаливая прощение и скромное содержание.

Как ни крути, но я все равно его мать. Хорошо, мачеха. Тратила время на уход, растила, помогала встать на ноги, и вообще…

Сжалится Илья — Гена и Андрей тоже станут добрее.

А, может быть, податься к ненавистной Элине?

Размышления о посещении хитрых людишек прерывает звонок.