Развод. Семья вдребезги - Тала Рид

— Добрый день, Марьяна Викторовна, вас беспокоят из отделения полиции, следователь Кириенко Артем Сергеевич.

— Здравствуйте, — ноги подкашиваются.

Вроде бы, ничего не сделала, а страшно до безумия.

— На вас поступило заявление об угрозах. Что же вы, взрослая женщина, бабушка, позволяете себе такие вещи?

— О чем речь?

— О сообщениях Ветровской Элине. В них черным по белому прописаны желания причинить маленькому мальчику вред. Вы хотя бы понимаете, к чему могут привести подобные послания? Ребенок несовершеннолетний, существует вероятность не отделаться штрафом, способны и за решетку упечь на несколько суток отдохнуть, — его тон высокомерный и злобный.

— Я ничего не писала, можете проверить телефон! Это фотошоп.

— Хорошая отмазка, но всего один запрос в службу мобильного оператора, и все встанет на свои места. К тому же, сохранился скриншот, что является доказательством противоправных действий.

— Вот сволочь! Я же через секунду все удалила! — срывается с губ.

На том конце раздается мерзкий хохот.

Похоже, Андрей прав, язык — мой враг.

— Ждем вас через три часа по адресу Меньковский переулок, 17, будем разбираться, — продолжает с издевкой.

— Но у меня нет денег, чтобы оплатить штраф! Я законопослушная гражданка, и ничего никогда не нарушаю. Подумаешь, взбесилась, с кем не бывает?

— До свидания, Марьяна Викторовна, советую в назначенное время быть в участке, — прощается.

И вот как не ненавидеть гадину Элину?

Она разрушила мою семью, жизнь, брак.

Если пять минут назад я раздумывала о том, чтобы перед ней фальшиво покаяться, то сейчас готова убить.

Я настолько ее ненавижу, что хочу придушить собственными руками.

Глава 38. Марьяна Викторовна

— Я не собираюсь платить штраф! У меня нет таких денег, — выкрикиваю прямо с порога, заходя в кабинет следователя.

— Здравствуйте, — косится в мою сторону.

— И давайте побыстрее, опаздываю. Некогда тягаться по участкам. Сообщения писала, признаю, но тут же осознала, что это неправильно и удалила. Кто ж знал, что мстительная невестка устроит разборки. Стерва! Между прочим, она первая начала. Угрожала и вообще.

— Вы поспокойнее, тон потише. Здесь нет глухих, — произносит раздраженно.

— Мне не нравится, что настроены против. Изначально встали на сторону Элины и пытаетесь вменить вину.

— Будьте добры, продемонстрируйте послания в ваш адрес от Ветровской.

— Их нет! Я не сохраняла.

— Тогда и говорить не о чем. А что касается штрафа — заплатить придется.

— Нет! Не буду.

— Значит, отправитесь за решетку.

— Вы хотя бы понимаете, с кем говорите?

— И с кем же? Передо мной английская королева? Хотя… простите, она уже скончалась.

— Не смешно! — психую.

— Не в цирк пришли. Характер у вас — огонь. Видимо, никто не осекал. И что за манеры? Вы находитесь в полицейском участке, общаетесь с представителем власти.

— Я просто нервничаю, — смягчаюсь.

— Понятно. Тогда расслабьтесь, номер предоставим, чтобы отдохнули и привели мысли в порядок.

— О чем речь?

— Посидите десять суток, выспитесь, о жизни подумаете. Возможно, что-то щелкнет в голове. В вашем возрасте, Марьяна Викторовна, уже позорно вот так себя вести, — пытается стыдить.

— Да ты в сыновья мне годишься! Я не заслужила такого обращения. Откройте интернет, там столько грязи, и что-то никого не сажают. Нашли крайнюю! Теперь за всех отдуваться?

— Угрозы в сторону маленького ребенка — уголовная статья. А когда это делает собственная бабушка — и вовсе позор. Жаль, что не осознаете всей низости грязных посланий.

— А вы бы пожили с его матерью, та еще оторва!

— Все, некогда мне с вами лялякать. Штраф оплатите, плюс — отсидите десять суток.

— Я не хочу! Пожалуйста, у меня дела. Развод на носу, нужно готовиться.

— И почему не удивлен? С такой дамочкой попробуй поживи, — издевательски смеется. — Все мозги ложкой проест.

— Козел! — не выдерживаю. — Урод! Женоненавстник!

— Отлично. Пятнадцать суток. Вы говорите, говорите. Так и на более весомый срок наскребете. Оскорбление полицеского — имеют последствия. Быть может, и нападете?

— Кто знает! — бросаю ехидно. — Хам!

Меня буквально трясет от наглости мужика напротив.

Разговаривает, словно человека убила.

Подумаешь, сообщение.

— Митя, зайди в кабинет, будем скандалистку оформлять. Да, прямо сейчас, — чеканит кому-то в трубку.

— Вы серьезно?

— Более чем.

— Разрешите я позвоню. Мне разрешается оповестить родственников.

— Вперед, — кивает.

Набираю Гену и кратко пересказываю случившееся.

— Прекрасно. Посиди. Я не стану ввязываться в разборки с полицией.

— Бросишь? Оставишь одну за решеткой? — начинаю плакать.

— Заслужила. Возможно, хотя бы это немного отрезвит. Разошлась. Я в полнейшем шоке от всего, что устроила. Не дай Бог, с Элиной или внуком что-то случится, сам закопаю. Поняла? — гаркает.

— Гена, умоляю, не бросай. Оплати штраф, вытяни меня отсюда. Я больше не буду. Вводы сделала. Не изменила, не завела же на стороне роман. За что ты так жестоко?

— Лучше бы загуляла, — шипит. — Ты предала меня, Марьяна. Подло водила за нос, вмешиваясь в жизни детей. Развалила семью, вернее, не стала сообщать, что творят Андрей и Раиса, молча прикрывала шайку отвратительных паскуд. Им и звони, проси о помощи, зачем меня тревожишь? Нашему браку остались считанные дни, забудь о поддержке и примирении, которого не случится. Семья разбита вдребезги. Три семьи. И ты один из авторов, кто приложил к этому руку. Я не прощу тебя, и не мечтай, — отсоединяется.

— Что? Порадовался? — открыто посмеивается участковый.

— Молчи! — злюсь. — Не твоего ума дело.

— И это верно.

— Не люди, а звери. Все до одного! Злые, подлые, коварные.

— Начните с отражения в зеркале, что-то мне подсказывает, что проблема как раз там…

И что теперь получается?

Если развод через неделю, я даже не смогу присутствовать?

Как же так?

И куда мне идти?

Не возвращаться же в деревню, в перекошенный дом.

От накатившей безысходности, снова начинаю в голос рыдать…

Глава 39. Андрей

Не покидает ощущение, что свою жизнь я уничтожил.

Настроить отца, брата и жену — против, надо еще уметь!

Что самое интересное, то и Раиса не побежала доказывать огромную любовь, а значит — все зря.

Я вернулся на исходную позицию, в момент, когда вот точно так же Рая бросила, выбрав другого.

Алкоголь не успокаивает, а делает только хуже.

Я тону в мыслях раскаяния и сожалений. Варюсь в безнадежной тоске.

Элина настроена решительно.

Будь она без поддержки, вряд ли позволила бы себе так обращаться. Но рядом есть Илья, папа, адвокаты, как акулы, которых обязательно наймет старший, чтобы щелкнуть по носу.

Он никогда меня не любил, считал соперником.

Опять же Рая. Представляю, как коробило Ильюшу, что была моей бывшей.

После всего, что открылось, можно только догадываться,