Эхо Тесвиерии - Лия Виата

– Расскажи ты заранее об изменениях в плане, то, может, никто бы и не погиб, – прорычал Итан.

– Возможно. – Ноа пожал плечами. – А ещё возможно, что кто-нибудь бы запаниковал и выдал Фабиану нашу осведомлённость в его планах. Сейчас мой брат считает, что идёт на шаг впереди – роковая ошибка, которая в итоге может стоить ему жизни.

– Мне плевать на ваши игры! – рявкнул Итан, ударив кулаком по столу. – Пусть хоть вся Тесвиерия сгинет. Верни мне мою семью.

Итана трясло от обжигающей изнутри злости. Он чувствовал прилив энергии, готовой в любой момент выйти из-под контроля. Его ненависть к Ноа росла с каждой секундой этого бессмысленного разговора.

– Боюсь, сейчас я бессилен, – всё так же спокойно ответил Ноа, и Итан не выдержал.

Он сорвался с места, опрокинув стул, и припечатал голову Ноа к столу, скрутив ему руки за спиной. К его удивлению, он не стал сопротивляться.

– Я тебе не верю, – оскалившись, сообщил Итан.

– Ты прав. Думаю, мне стоит перефразировать сказанное. Я ничего не буду делать сейчас ни при каких обстоятельствах. Возможно, это будет самая большая ошибка в моей жизни, но я поставил на Пенелопу Хейзел всё. Если и она меня разочарует, то это будет конец всему, – глухо произнёс Ноа.

Итан почувствовал себя как выброшенная на берег рыба. Он окончательно перестал понимать этого мужчину.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он, надавив на его шею сильнее.

Ноа закашлялся.

– Мне немного неудобно говорить в такой позиции…

– Потерпишь. Отвечай, – отчеканил Итан.

Ноа резко и со свистом выдохнул. Итан немного ослабил хватку.

– С тех пор как Пенелопа, ещё будучи Стилсон, разрушила план Фабиана, я знал, что он положил на неё глаз. Только этот факт до сих пор оставлял её в живых. Сейчас брат готовится окончательно переломить ситуацию в свою пользу, поэтому он пришёл за ней, – ответил Ноа.

– Пенелопа не станет работать на него. – Итан фыркнул от абсурдности его слов.

– Станет, чтобы спасти вашу дочь, – опроверг его слова Ноа.

По спине Итана прошёл ледяной холод. Если Фабиан действительно поставит вопрос таким образом, то Пенелопа наступит себе на горло, а потом всю оставшуюся жизнь будет ненавидеть себя за это.

– Как я и сказал, сейчас всё зависит от Пенелопы. За все эти годы я так и не смог найти логово Фабиана. Если она выдаст его нам, то…

– Скорее всего, умрёт, потому что вы не успеете добраться до неё быстрее Фабиана, – закончил Итан ужасающую правду.

– Ни одна война не обходится без жертв, – флегматично заявил Ноа.

Итан отпустил его и сделал шаг назад. Руки у него дрожали, а мысли спутались. Он не имел ни малейшего понятия, как теперь вытаскивать жену из подготовленной Ноа и Фабианом западни.

Находиться рядом с этим мужчиной ему стало до ужаса неприятно. Он круто развернулся и направился к двери.

– Подожди минутку, – попросил Ноа, растирая шею.

Итан оглянулся, окинув его презрительным взглядом. Ноа тем временем достал из скопления бумаг небольшую карточку с адресом и протянул её ему.

– Советую тебе съездить туда, – произнёс он. – История порой имеет свойство повторяться.

Итан холодно вырвал карточку, спрятал её в карман и вышел, хлопнув дверью. Можно ли сказать, что его семейная жизнь с этого момента официально пошла к чертям?

Глава 32

Пенелопа

Фабиан внимательно посмотрел на Пенелопу и заметил её напряжение. Он медленно поставил стакан обратно на стол, сделав небольшую паузу перед началом разговора.

– Я понимаю твои чувства, Пенелопа, – начал он мягко. – Но поверь, мы оба хотим одного и того же.

Она осторожно посмотрела на него, стараясь уловить малейший признак лжи или манипуляции. Однако в голосе Фабиана звучала искренняя заинтересованность.

– Очень в этом сомневаюсь, – холодно ответила она.

Фабиан глубоко вздохнул и откинулся назад в своём кресле.

– Давай начнём сначала… – тихо произнёс он, погружаясь взглядом куда-то внутрь себя. – Думаю, ты знаешь о том, что я вырос в приюте в одном из неприметных городков Тесвиерии?

Пенелопа недоумённо кивнула, не понимая, к чему он клонит.

– В те времена я был вполне обычным мальчишкой. Любил играть с друзьями в футбол, а хлеб с маслом казался мне самой вкусной едой на свете. За нами присматривали милые женщины, и в те времена я был действительно счастлив. – Фабиан мечтательно улыбнулся.

Пенелопа отметила про себя, что он до сих пор ни разу не упомянул своего брата. Неужели Итан прав? Ноа и Фабиан – это один человек? Она внимательнее всмотрелась в лицо Фабиана. Оно зеркально отражало внешность Ноа – тот же длинный прямой нос, тонкие губы, выделяющиеся скулы и бледно-зелёные глаза. У них даже телосложение и манера поведения были почти аналогичными. Различалась разве что длина волос, что можно списать на парик, и любовь к уборке. Кабинет Фабиана блестел от чистоты, а в воздухе едва уловимо пахло ванилью.

– Но всё изменилось, когда одному богатею захотелось построить на месте приюта ещё один завод. Он подделал документы и выгнал нас, маленьких бедных сирот, на улицу. Я поклялся добиться справедливости. Рискуя жизнью, нашёл доказательства денежных манипуляций этого человека, принёс их в полицию, и этот человек был… оштрафован. – В бледно-зелёных глазах Фабиана блеснуло что-то угрожающе-опасное. – Всего лишь оштрафован! Тогда в моей голове зародилась мысль, что только власть и общественный вес могут позволить наказать виновных по заслугам. Я долгие годы разрабатывал различные планы действий в зависимости от реакции властей, собрал команду из своих друзей и знакомых, и мы вместе стали работать на благо общества. Мы были семьёй, которая порой шла против всех правил и законов в погоне за справедливостью. Ничего это тебе не напоминает?

Фабиан оценивающе посмотрел на неё. Пенелопа стойко выдержала его взгляд. Рассказанное им действительно было похоже на её работу в полицейском участке Сент-Ривера, однако оставалось одно большое «но».

– Я никогда не провоцировала самосуд и не использовала невинных людей в своих целях. Мы разные, Фабиан, и ты не сможешь убедить меня в обратном, – жёстко сказала она.

– Что ж, возможно, ты права. Со временем я ожесточился и стал действовать куда грубее, ориентируясь на благополучие большинства, но цель у меня осталась той же. Я хочу для всех справедливого мира без коррупции и несправедливости. Разве ты не хотела бы, чтобы твоя дочь росла в таком мире? – спросил он.

От упоминания Оливии Пенелопа дёрнулась, как от пощёчины, и сжала руки в кулаки.