Хозяйка таверны "Драконий клык" - Александра Мауль

— сухо сообщает он, когда останавливается напротив, и какое-то время молча стоит. В темноте мне не разглядеть его лица, поэтому я просто жду, когда он откроет замок.

В тишине, что стоит вокруг, звон ключей кажется оглушительным, как и стук моего сердца, потому что я понятия не имею, что меня там ждёт.

Наверное, поэтому и медлю, оставаясь на месте, когда он распахивает дверь, а затем недовольно выдыхает и действует быстро.

Рывком подаётся вперёд, чтобы схватить меня за руку и вытащить в коридор. Едва не валюсь и всё только потому, что он сильно хватает меня за локоть да так, что я вскрикиваю от боли, ну разве можно так обращаться с женщиной?

Бросаю на него злой взгляд, но в темноте, что стоит вокруг, он вряд ли это замечает, да и не смотрит на меня.

Тащит небрежно к выходу. Едва успеваю переставлять ноги, когда поднимаемся по ступенькам и он толкает железную дверь.

Я зажмуриваюсь и глубоко вдыхаю, когда оказываемся в большом коридоре. Солнце хозяйничает здесь сквозь огромные окна в пол, а в воздухе стоит запах цветов и мокрого асфальта.

Не успеваю осмотреться, как меня уже запихивают в приоткрытую дверь и силой толкают в спину.

На этот раз я не удерживаюсь и падаю на колени. На мгновение меня ослепляет вспышка боли, судорожно вдыхаю ртом и неуклюже поднимаюсь, хватаясь за спинку деревянного стула передо мной. Боль в правой ноге заставляет скривиться, но я тут же выпрямляюсь, когда поднимаю голову и натыкаюсь на тяжёлый взгляд генерала.

Он сидит за громоздким деревянным столом и, сложив руки на груди, наблюдает за мной.

На лице маска безразличия, глаза сощурены, а губы сомкнуты в тонкую линию.

Делаю глубокий вдох, выпрямляю спину и медленно обхожу стул, а затем усаживаюсь и кладу руки на колени.

В кабинете Арнара тепло и уютно, пахнет мокрым деревом и орехом, а ещё я чувствую едва уловимый запах роз и бумаги. Позади него шкаф, забитый книгами, на столе стопка бумаг и какие-то коробки, а справа большое окно, занавешенное лишь на половину плотной тканью.

Хочу развернуться и осмотреть его кабинет, но он ловит мой взгляд, и я снова чувствую это странное покалывание во всём теле.

— Мне нужно, чтобы ты подписала вот эти документы, Инес — произносит он и опускает взгляд на мою шею, пробегает вниз по рукам, и цепляется за грязную тряпку, что уже полностью пропиталась кровью. Воздух вокруг меняется, я как будто ощущаю эти перемены кожей.

Вздрагиваю, когда он резко соскакивает, да так, что стул позади него с грохотом опрокидывается.

— Подпиши, и я отправлю тебя домой — добавляет он и обходит стол. Становится рядом со мной. Одну руку кладёт на спинку моего стула и нависает, лишая воздуха.

— Прежде я хотела бы ознакомиться.

— Зачем ты его покрываешь, я не пойму! — рычит он и выпрямляется. Отходит к столу, присаживается и скрещивает руки на груди. Сегодня его волосы идеально уложены, на лицо тенью легла щетина, а крепкие плечи и твёрдую грудь обтягивает белоснежная рубашка с высоким воротом. — Расскажи всё, что знаешь, и никто больше не тронет тебя.

— А что если я ничего не знаю — отвечаю, и наши взгляды сталкиваются.

Сегодня генерал проявляет чудеса выдержки. Не хватает меня за горло, не прижимается, да и эмоции свои крепко удерживает под контролем.

— Когда это случилось? — опускает он взгляд на мою руку, а затем снова смотрит в лицо — Это сделали во время задержания или пока ты добиралась сюда?

Опуская взгляд на свои руки и провожу кончиками пальцев по ткани. Ничего ему не отвечаю прислушиваясь к своим ощущениям. Боль в руке невыносимая, меня бъёт мелкая дрожь, а голова словно в огне. Плохи дела.

Слышу как он двигается и когда поднимаю голову наблюдаю за тем, как генерал подходит к окну. Отодвигает плотную ткань, впуская в кабинет ещё больше солнца, а затем наливает в высокий стеклянный стакан воды из графина, что стоит на подоконнике.

разворачивается ко мне и в несколько шагов сократив расстояние между нами протягивает стакан с водой.

На лице по прежнему маска безразличия, но я замечаю, что взгляд снова опускается к моей раненой руке.

Принимаю воду и пью жадными глотками, утоляя не только жажду, но и заполняя пустоту в желудке.

Арнар принимает пустой стакан и небрежно ставит на стол, когда я заканчиваю, а сам подходит ко мне и касается руки.

Нависает надо мной и крепко удерживает за запястье, пока другой рукой наскоро разматывает грязную тряпку.

— Выглядит плохо — зло бросает он, но я и сама вижу, что не очень хорошо. Да и состояние моё подсказывает, что не помешало бы как-то рану обработать и залечить, а мне бы чего-нибудь от температуры. Судорожно вдыхаю, когда он сжимает мою руку в своих больших ладонях, и боль становится сильнее. Шиплю и пытаюсь освободиться, но он не позволяет, удерживая мою руку, а когда не прекращаю попыток, и вовсе заглядывает в лицо и рыкает на меня, очевидно, чтобы прекратила.

Хочу подняться и вырвать свою руку, но нас прерывают, когда дверь с грохотом открывается и в комнату входит пожилая женщина в блестящем, чёрном платье с идеально уложенными серебрянными волосами в сопровождении двух солдат.

— Так всё-таки генерал на месте! Какой сюрприз! — чеканит с ехидством она и оборачивается на одного из солдат. — Хорошо, что я вас застала, генерал Ленош и тебя, Инес — мажет по мне быстрым взглядом и проходит вперёд, но останавливается, когда, наконец, замечает, что моя рука в хватке генерала и я пользуясь моментом, выдёргиваю.

— Покиньте мой кабинет! Немедленно! — произносит генерал и выпрямляется.

— Непременно. — выдаёт женщина — Но сделаю это вместе со своей внучкой.

— Вы не можете врываться в мой кабинет. И вы не заберёте Инес — холодно произносит Арнар и выпрямляется. Медленно обходит свой стол и присаживается.

— И кто же меня остановит? — спрашивает, судя по всему, моя бабушка. Вот только я её не узнаю. — Тот, кто обманом обесчестил мою внучку и по чьей вине на её хрупкие и изящные плечи упал тяжёлый груз позора? А мою фамилию теперь презирают и смешивают