Ты мне очень нравишься. Но... - Вера Ковальчук

Спустя буквально несколько минут — принц ещё не успел прикинуть, какое ещё село или деревенька под подозрением — примчался стражник из замка. И сообщил то, во что Эйтал даже сперва не поверил. Как так атака «Мёртвым сном» на жилой этаж, где располагаются покои его и жены? Погибли четверо слуг, и бушует пламя, которое пока не могут унять? Всерьёз?

В первый момент его пронизал настоящий животный ужас, что жена могла просто затеряться где-нибудь в глубинах замковых подземелий, а потом подняться к себе — и попасть под удар. Эйтал заметался. Едва не вцепился в воротник стражника, срывающимся голосом потребовал немедленно вызвать магов и искать, искать, искать его супругу! Или её следы! И не дай боже окажется, что она была в своих покоях! А служанка её где? Она тоже погибла?

Оказалось, жива. Была горничная не в покоях, а в прачечной, где следила за стиркой кое-каких вещичек госпожи. И она уверена, что её госпожа в свои комнаты не поднималась, иначе ей бы сообщили, отправили к ней.

Да, пожалуй, это аргумент. Отчасти ответ принёс облегчение. Но лишь очень и очень слабое. Да и понятно: с одной стороны, супруга пропала, и теперь уже явно неспроста, с другой — существовали определённые правила. Он должен был как можно скорее связаться с императорской службой безопасности, самое меньшее немедленно поставить их в известность. И постепенно стремление рвануть дальше на поиски жены притух. Ну в самом деле — служба безопасности справится с расследованием быстрее и ловчее. Так что интересы протокола и его собственные тут полностью совпадают.

Он отправил сообщение и главе службы безопасности, и правящему брату. Хотел было отправиться дальше на поиски супруги, но ему осторожно подсказали — с минуты на минуту в замке появятся королевские следователи, и его присутствие будет необходимо. Хотя бы потому, что доступ ко многим помещениям закрыт или ограничен владельцем, да и осматривать покои хозяина и его жены необходимо в его присутствии.

А именно их и предстояло исследовать. Вернее, то, что от них осталось.

Одновременно принцу надо было определить, кто мог всё это сотворить. Кто этот диверсант? Сторонний злодей? Но как он проник в замок? Или это кто-то из своих? Или и то, и другое — свой впустил в замок чужака? Выяснив это, может быть, удастся продвинуться и в поисках жены.

И могла ли супруга быть причастна к нападению? Может быть, кто-то убедил её поучаствовать? Настроил против мужа, соблазнил какими-нибудь посулами или, скажем, обещанием после его, Эйтала, смерти пользоваться его имуществом и развлекаться с любовниками? Не зря же она так вовремя пропала… В его душе опять заклубилось ожесточение. Нет, он найдёт её и спросит с неё хотя бы за ту ложь, которой была пропитана её якобы гордая позиция.

Разговаривают с ней не так… Двуличная дрянь.

Он был настолько охвачен напряжением и злобой, что даже не обратил внимание на смертельную бледность Радая, который подоспел так скоро, как только смог. А когда всё же обратил внимание на то, с каким увлечением друг и помощник цедит ругательства сквозь крепко стиснутые зубы, лишь мельком оценил, как близко к сердцу друг принимает его беды.

Сам же торопливо поднялся на жилой этаж, когда его бойцы — те, кому он полностью доверял — всё осмотрели и убедились, что их господину тут будет безопасно. Хотя бы относительно безопасно. Задумчиво оглядел останки интерьера. Мда, можно сказать, что устояли только стены и камины. Интерьера больше не было. Даже жаль, он его ценил. От вещей по большей части осталась только размазанная по камням тонкая зола.

Подоспели и следователи, распаковали артефакторный запас. Сеть тонкой аналитической магии скоро пронизала все пострадавшие и прилегающие помещения. Эйтал устроился на покосившемся диванчике у лестничного пролёта и стал ждать первых результатов. После их получения нужно будет связаться с его величеством, да и замок уже допустимо покинуть. Принцу вообще отдыхать не хотелось, слишком его бодрило нетерпение отыскать жену и взглянуть в её наглые глаза. Да и подобные ему маги могли продержаться без сна довольно долго, причём даже сохраняли возможность прибегать к чародейству. И трезвость мысли.

Спустя час общения с ним потребовал сам король.

— Ты цел, брат? — Вот что прозвучало первым.

— Конечно, государь. — Эйтал криво усмехнулся. — Сам видишь. Что со мной будет.

— Сам мог убедиться, какая беда внезапно может случиться. Каким образом всё сложилось так удачно? Если я верно понял, на том этаже никого не могло уцелеть. Как ты додумался покинуть замок именно теперь, считай, в ночь? Ты же так привержен устоявшемуся расписанию: вечером, если возвращаешься в замок, всегда уходишь к себе в покои! Ни разу ещё своим привычкам не изменил.

Принц скривился сильнее.

— Бросился в погоню за женой. Она сбежала.

— Что-нибудь выяснилось касательно неё?

— Нет. Ни её самой, ни следов не нашли. Полагаю, сбежала, чтоб самой не пострадать. Видимо, причастна.

— Так в этом уверен? — Король поднял бровь.

— Ну а почему бы ей ещё сбегать?

— Сложный вопрос, и причин может быть много. Сам же понимаешь. Я вот не вижу причин для неё участвовать в заговоре.

— Избавиться от уродливого мужа? — Эйтал приподнял бровь. Он знал, что такое выражение лица делает его лицо ещё непригляднее. — Остаться свободной и при средствах?

— А до того так усердно устраивалась в новой жизни и старалась показать себя хозяйкой, угождала тебе, даже посылая еду в поле? Мне рассказали о таких подробностях. Такое усердие… Вот никак не вяжется с твоей версией.

— Может, отводила глаза, притворялась?

— Что-то слишком много усилий ради такой цели. Куда проще было ничего не делать, разве кто-нибудь заподозрил бы знатную даму в чём-либо нехорошем, если б она просто сидела в замке, сложив руки? В общем, мне кажется, тут всё сложнее. Не стоит заранее выносить уверенное суждение, подожди других аргументов.

— Тебе она просто понравилась, — буркнул Эйтал, злясь уже по другой причине.

— Признаю, твоя Лара показалась мне приятной девушкой. Очень открытой и искренней. А ещё меня больше убеждают первоначальные выводы моих следователей. Они говорят, что главной целью были ваши спальни, обе. То есть накрыть стремились пару, где бы вы оба ни устроились. Так скажи мне: зачем целить в сообщницу?

— Чтоб заставить её замолчать?

— И потому она быстро сориентировалась, догадалась, в результате чего сбежала, причём в такое время, чтоб все это заметили? Потому и тебя, получается, выманила из замка погнаться за ней, то есть спасла? — Эйтал