Его искушение - Анна Миральд

— Можно, если пообещаешь, что не сбежишь, — поддевая двумя пальцами подбородок, вынуждает смотреть ему в лицо.

— Обещаю, — обвожу кончиком языка вмиг пересохшие губы.

— Я не планировал сегодняшнее утро, — сообщает мне просевшим голосом. Задерживает взгляд на моих губах. — Не устоял. И сейчас с трудом держу себя в руках. Конченому наркоману проще отказаться от предлагаемой бесплатной дозы, чем мне от тебя, — его признание рассыпает на моей коже вагон мурашек. — Я ни о чем не жалею.

— Я замужем, — напоминаю то ли ему, то ли себе, чтобы не потерять голову.

— Я решу этот вопрос, — припечатывает металлом в голосе. Взгляд тяжелеет, а скулы становятся настолько острыми, что о них можно порезаться. Становится понятно, что Кайсынова наличие Стаса не остановит, он скорее устранит препятствие.

Я успеваю схватить губами воздух до того, как их накроет рот Кайсынова. Он словно утверждает на меня свои права. Поцелуй жаркий, но короткий. Сергей обрывает его прежде, чем я опять потеряю голову.

— Жду тебя в главном доме. Вместе позавтракаем и поговорим, — это не просьба, но я откуда-то знаю, что, если не приду, меня не накажут.

Оставив меня в ванной, Кайсынов уходит. Я слышу, как хлопает входная дверь. Защелкнув замок, скидываю с себя всю одежду и встаю под душ…

В главный дом направляюсь после того, как искупалась, высушила волосы и даже накрасилась. Ругала себя за то, что слишком пристальное внимание уделяю сегодня своей внешности, но остановиться не смогла. Хотелось быть красивой…

Для него….

Я уже почти смирилась со своим безумием, но отголоски совести продолжают звучать у меня в голове. Что скажет Лена, когда узнает о моем романе с Кайсыновым? Я не должна была этого допускать, но допустила…

Войдя в дом, улавливаю горький запах кофе до того, как сворачиваю на кухню. Тут на столе стоит приготовленный Сергеем завтрак на две персоны — омлет и нарезанные на тарелке овощи. Все давно остыло, а он не стал есть без меня. Чувствую укол совести. Собираясь есть холодный омлет, сажусь за стол. Но проходит пять минут, а Кайсынов не появляется на кухне. За это время я могла успеть приготовить нам горячий завтрак. Его отсутствие меня беспокоит, даже не знаю, что думать. Чтобы не ломать голову и не забивать ее тревожными мыслями, убираю со стола холодный омлет и принимаюсь готовить завтрак. Думаю, ничего страшного не случится, если Сергей опоздает на работу минут на десять-пятнадцать.

В сковороде весело скворчит бекон, в кастрюле кипит пшеничная каша…

Заварив чашку кофе, делаю небольшой глоток. Отставляю и заливаю бекон яйцами. Сверху посыпаю мелко рубленой зеленью и сыром.

— Через минуту завтрак будет готов, — обернувшись на звук шагов, сообщаю Сергею, когда он появляется на кухне. Блин, как же ему идет строгий стиль в одежде. Мода носить костюмы была создана специально для таких, как Кайсынов. Быстро отворачиваюсь, чтобы он не заметил моего смущения и явного восхищения в глазах.

Я взрослая женщина, а не влюбленная малолетняя дурочка.

— Прости, позавтракать с тобой не успею, — подходя вплотную, Сергей прячет в ладонях мое лицо. Прикосновение кажется таким естественным и правильным, что я даже не думаю шарахаться. — У меня на одном из заводов ЧП, через сорок минут я должен быть в аэропорту, — сообщает он, пялясь на мои губы. — Мне нужно лететь, — словно извиняясь, добавляет Кайсынов. — Я наберу, — касается моего рта сухими губами. — Ты тоже мне звони, Ирина. Для тебя я на связи в любое время дня и ночи…

Глава 32

Ирина

Застыв у окна гостиной, с волнением наблюдаю, как Кайсынов садится в автомобиль с водителем. Аура власти и силы прошивает даже на расстоянии. Несмотря на спешку, все его движения наполнены уверенностью и степенностью, будто он не опаздывает. Неосознанно сравниваю его со Стасом. Тот, опаздывая на работу, нервничал, ругался. Я забывала о себе и носилась вокруг мужа, чтобы вовремя подать носки или рубашку, завязать галстук…

Как я все это терпела? Зачем?

Тогда мне казалась, что у нас семья. Мы любим друг друга.

Оборачивается в последний момент, будто чувствует мое присутствие. Сергей смотрит на окно, но за плотной шторой видеть меня не может, что не мешает моим мурашкам сходить с ума и носиться по коже. После сегодняшнего утра, наверное, я имела право выйти и открыто проводить его.

Не смогла!

Я тут всего несколько дней, а уже порушила все принципы, привитые с детства. Такого быстрого падения репутации моя нервная система не переживет. Возвращаюсь на кухню и завариваю мятный чай.

Мне кажется, что даже кот, который вчера заглядывал в окно кухни, в курсе, что мы занимались сексом. Что же говорить про охрану? В их обязанности входит следить за периметром. Они вряд ли смотрели в другую сторону, когда Сергей нес телевизор и облагораживал на ночь диван. Они наверняка в курсе, что он остался на ночь во флигеле, и видели, как он выходил утром...

Блин!

Короткий мелодичный сигнал телефона отвлекает от невеселых мыслей. Спешу открыть сообщение, думая, что оно от Сергея.

«Любимая, доброе утро! Подскажи адрес, по которому я могу отправить тебе презент?»

Как только понимаю, от кого пришло «письмо счастья», жалею, что вообще взяла в руки телефон.

«Доброе утро, Стас! Ничего мне присылать не надо. Я на работе», — печатаю сухое сообщение и отправляю. Экран не успевает потухнуть, как от него приходит очередное послание.

«Я не буду надоедать тебе. Хочу сделать сюрприз».

Ты уже сделал сюрприз, и не один. Спасибо, больше не надо…

«Стас, мне ничего не нужно, — всё-таки втягивает меня в переписку супруг. — У тебя девушка беременная, сделай сюрприз для нее», — без злого умысла и издевки.

Если ещё несколько дней назад мне было больно от предательства мужа, то теперь внутри меня словно выгорели все обиды. Моя собственная измена провела переоценку ценностей. Отношение Сергея открыло глаза на то, как я жила все эти годы. Насколько не ценила себя и как сильно отдавалась мужу, быту, работе. Делала все, чтобы он был счастлив. И с чем осталась в итоге? Ни с чем…

Ни детей, ни мужа, ни жилья. Если бы не Ленка, некуда было бы даже уйти.

«Ира, не начинай, я прошу тебя. Обо всем вроде договорились».

«Не нужен мне сюрприз. Слышишь, не нужен!»

«Я только тебя люблю», — шлет одно сообщения за другим. Его признания не вызывают отклика, ничего не трогают в душе. Он стал бывшим во всех смыслах