Единые души - Владарг Дельсат

маги в первую очередь были людьми, а понятие «нечисть» им обоим было незнакомо. Но решив, что взрослым виднее, оба подростка, которым ещё ни разу за всё время не сделали больно, спокойно ехали к Кощею.

Это было самым странным — их не заставляли что-то делать, не вбивали науку, не стимулировали болью, отчего страх медленно уходил. Марья начинала потихоньку верить в то, что больно не будет. Пожалуй, они с Ваней действительно оказались в детской сказке, которую рассказывали малышам, когда тем было больно и страшно. К тому же Яга подробно объяснила, что именно сделала и зачем. Правда, при этом и она, и взрослые были очень удивлены тем фактом, что напарники в прошлой жизни друг друга не трогали, хоть и были всегда вместе.

— Половые функции были подавлены, — кивнул тогда доктор Серёжа. — Но теперь совсем другое дело…

Что это значило, девочка пока не понимала, но мама объяснила: придёт время, и ей с Ваней всё-всё расскажут, а пока ещё рано. У них обоих хватало других дел, кроме непонятной «разницы», и вот сейчас они ехали именно случилось и обрели ли новую жизнь малыши. Почему-то Ване и Марье были более важны малыши, чем одногодки, но вот почему именно так, они бы не смогли объяснить.

Карета остановилась у самого замка, подростки в сопровождении взрослых двинулись внутрь, где их встречал скелет в латах, что выглядело, на взгляд Ивана, смешно. Видимо, когда-то это был стражник, но Кощею было просто лень обновлять свою стражу, поэтому в замке у него служили, в основном, скелеты. Впрочем, они никого не пугали, потому что легендарный при желании мог напугать и сам кого угодно.

Кощей обнаружился в комнате с большим зеркалом, куда Ваню с Марьей и их родителями проводил скелет. Легендарный в задумчивости смотрел в стекло, отражавшее сейчас множество звёзд и галактик. Возникало ощущение взгляда со стороны на строение Вселенной, что Иван себе представить не мог, а Марье было просто интересно. Иногда девочка ощущала себя так, как будто стала намного, намного младше. Впрочем, рядом был Ваня, да и родители, поэтому она и не пугалась.

— Ага, вот и вы, — удовлетворённо произнёс Кощей и щёлкнул пальцами по зеркалу. — Соединяй давай.

— Сей минут, Ваше Бессмертнейшество, — подобострастным тоном отозвалось стекло и через мгновение посветлело.

— Приветствую демиургов, — спокойным тоном произнёс легендарный.

— Приветствуем древний народ, — с улыбкой отозвался появившийся в зеркале мужчина вполне земного вида. Рядом с ним обнаружилась светловолосая зеленоглазая женщина в переливающемся всеми цветами платье и маленькая девочка лет пяти на вид.

— Ой, папа, а кто это? — сразу заинтересовалась малышка, с интересом глядя на Кощея.

— Это Кощей Бессмертный, из мира сказок, — мелодичным голосом ответила женщина, — здравствуйте.

— Из ска-а-азок! — маленькая девочка, хорошо известная всем в своих мирах, да и за их пределами тоже, запрыгала и захлопала в ладоши.

— А кто это? — поинтересовался уже Иван.

— Мы демиурги, — ответила ему женщина. — Меня зовут Светлана, мой муж Виктор, и любимая дочка…

— Забава, — закончил за неё Кощей, отчего девочка явно смутилась. — Широко известная демиуржка, за характер прозванная Тринадцатой.

— Это не я! — категорично заявила малышка. — А если и я, то не докажете!

Присутствующие рассмеялись, улыбнулись и Марья с Ваней — очень уж милой была девочка, просто чудо какой. Они таких и не видели, немного другим было их детство, но Тринадцатая, конечно, заставляла улыбаться. Тем не менее, Виктор поинтересовался, чем обязаны, и вот тогда начал объяснять даже не Кощей, а Владислав. Демиурги внимательно его выслушали, переглянулись, а затем Светлана вздохнула.

— Это возможно, — кивнула она. — Сейчас мы запросим ваш изначальный мир…

Она внимательно посмотрела на Ивана, и тот, поняв, что от него требуется, открылся навстречу демиургу, чью силу ощущал даже через зеркало. Светлана некоторое время вглядывалась, затем отвернулась и кивнула мужу.

— Да, мир тот же самый, — произнесла она. — Значит, одна пара в мире сказок, вторая в Мирах Таурис… В общем и целом, уже напоминает разлёт. Муж?

— А что муж? — поинтересовался в ответ Виктор. — Их базового мира не существует, значит, или уничтожен, или что-то ещё… Сейчас…

Он исчез, а Светлана только вздохнула. Малышка Тринадцатая решила объяснить, что происходит, потому что Ваня и Марья совсем ничего не поняли. Как Забава это почувствовала, не знал никто. У демиургов свои секреты.

— Папа пошел к Ректору, — объяснила она, — потому что нету такого мира и надо узнать, куда он делся, понятно?

— Понятно, — улыбнулась ей Марья.

Виктор появился через несколько минут. Беловолосый мужчина был сильно задумчив, его беспокоило то, что он узнал, поэтому к обсуждению вернулся не сразу, а только когда его подёргала за элемент одежды любимая дочь.

— У них прорыв инфернальный случился, — объяснил он жене. — Поэтому всю ветвь миров удалили, а чистые души — по закону Рамеля…

— Дети разлетелись по всем мирам, — перевела на понятный язык Светлана. — У них есть родители, и они наверняка счастливы. А вот вашего мира больше нет и не будет никогда.

— Плакать не буду, — мрачно прокомментировал Иван.

Пожалуй, именно эта новость примирила его с реальностью, заставив принять её «как есть», что уже было серьёзной победой.

* * *

— Ма-ма мы-ла ра-му, — читали вместе с малышами Ваня и Марья.

Подростки чувствовали себя с малышами намного свободнее и спокойнее. Они вместе учились, хотя формально были приглашены для помощи. И помогали, конечно, поправляя пишущую руку, запоминая буквы, как они пишутся… Помогая младшим, оба учились сами, ничуть не чувствуя себя при этом какими-то неправильными. Пожалуй, это было наиболее верным решением — заключить начальное обучение именно в такую форму. Ну и дети их любили именно за тепло, что дарили им Иван да Марья. Дети очень хорошо чувствуют, когда их любят.

Обучение происходило ударными темпами, поэтому вскоре подростки смогли уже медленно читать ту самую большую книгу, которую обнаружили изначально. Книга оказалась справочником по Тридевятому, в ней описывалось, что можно, что нельзя, а за что будет очень неприятно.

— Царевна Милалика, царевичи… царевны… Ого, сколько их! — поразилась девочка, вчитываясь в страницы.

— Это-то ладно, — вздохнул Иван. — Ты вот сюда посмотри.

Он ткнул пальцем в раздел, повествующий о школе. И вот там описывался Большой Бал. Поняв, что это какое-то очень важное мероприятие, Марья пошла с этим к маме, совершенно забывшей о том, с чего начинается учебное время в Школе Ведовства.

— Мама, а что такое «бал»? — поинтересовалась девочка.

Вот тут Милорада задумалась, а потом попыталась объяснить детям, что такое «танцы», «знакомства» и «красивая одежда». Для Марьи и Вани одежда была только двух