Невеста с другой планеты - Нора Славская

Выхожу из ванной и натыкаюсь на заинтересованный взгляд драгарца. Фабиан осматривает меня с ног до головы и, кажется, он удовлетворён увиденным. Ещё бы, сделал из меня чучело и стоит довольный.

— Так лучше? — спрашиваю с ехидством в голосе, и кручусь на месте, чтобы он оценил мой внешний вид со всех сторон.

— Вполне, — одобряет он. Затем снова подходит к шкафу, выполняет всё те же манипуляции и ставит передо мной грубые ботинки, по типу берцев. Видимо, предполагается, что мне ещё и переобуться нужно. Тут вообще спорить не собираюсь, так как мои туфли на низком ходу, явно не подходят под нынешний наряд.

— И волосы собери, — внезапно добавляет Фалькор.

Я начинаю раздражаться. Какого он раздаёт приказы, будто я его подчинённая?

— Указания по прическе будут?

— На твоё усмотрение, — бросает он, разворачиваясь и выходя из каюты.

Я показываю ему язык и собираю волосы на затылке в хвост.

— Благодарствую за высочайшее дозволение! — издеваюсь я, поясно поклонившись ему вслед. Почему-то точно знаю, что он увидел.

Когда мы подходим к шлюзу в хвосте корабля, у меня перехватывает дыхание. Это же другая планета! Не Танара. Другая, совершенно новая для меня! Думаю, в данный момент, все эмоции хорошо читаются у меня на лице. Замечаю, что Фалькор периодически бросает на меня снисходительные взгляды. Конечно, ему не понять моей радости, эйфории. Его-то уже, наверное, ничем не удивить. Даже представить не могу, на скольких планетах нашей вселенной он побывал.

За нами, сгруппировавшись, стоят Вардан, Тито, и еще где-то десять членов команды драгарского звездолёта. Как объяснил по дороге сюда Фалькор: остальная команда, в составе двадцати человек, остаётся на корабле, во избежание непредвиденной ситуации, а пилоты так и вовсе не имеют права покидать рабочее место на таких стоянках.

Пока медленно опускается шлюз, Фабиан быстро инструктирует меня.

— Ни на шаг от меня не отходи, а лучше держись за мою руку. Это Сунарх — довольно опасная планета, особенно для таких молодых и красивых девушек как ты. — Я смущенно опустила глаза. Не буду лукавить, мужской интерес моего гипотетического жениха, был мне приятен. Пока я краснела, не желая поднимать взгляд на Фалькора, он продолжал: — Основное население — суны, пираты, но, скажем так легальные, потому как они зарегистрированы в общей базе Межгалактического корпуса и исправно платят налоги, в отличие от тех же синхов, которые не имеют постоянного места жительства. На самом деле, меньше сотни лет назад, синхи и суны были единой расой — нет, они и сейчас ей являются, но междоусобные войны, разделили их на два самостоятельных народа. Но так как сунов было больше, они изгнали своих сородичей — синхов, с родной планеты. А вторым, так понравилась свобода, которую давал бескрайний космос, что они решили остаться кочевниками, но с сунами воюют по сей день.

Фабиан так интересно рассказывает, что я слушаю его с открытым ртом. И в тоже время, мне становится немного грустно — чувствую себя глупой и необразованной, хотя, почему чувствую — так на самом деле и есть. Я всегда интересовалась космосом, другими планетами, расами. Буквально по крупицам собирала информацию: где-то из сети, где-то из бумажных книг, которые хранились в танарских музеях, а где-то, подслушивала пьяные рассказы посетителей “Дикого урка” — бара бывшего маминого ухажера. Но то, что я так скоро смогу исполнить свою мечту, даже мечтать не могла.

Шлюз наконец опускается до конца. Фалькор нажимает на панель управления справа и перед нами выдвигается трап. Класс!

Фабиан быстро спускается вниз, а затем о чём-то вспомнив разворачивается и возвращается ко мне. Подаёт руку и я вкладываю в неё свою, вверяя ему свою судьбу на ближайшее время. Сердце неистово стучит, ноги трясутся и не желают идти дальше. И тогда Фабиан подхватывает меня на руки, спускает с трапа, и ставит на землю. Верчу головой по сторонам и немного разочаровываюсь. Я думала, что мы приземлимся на открытом воздухе, а мы сейчас находимся в помещении космопорта. Вокруг много пришвартовавшихся крейсеров, суден и только один единственный звездолёт — наш. Мимо снуют люди. Ну, точнее они были похожи на обычных людей, пока я не пригляделась. Ростом они почти как люди, но кожа с сероватым оттенком, глаза темные — по крайней мере у всех, кто проходил мимо — широкие носы с крупными ноздрями и почти полное отсутствие губ. Ну, то есть губы то есть, только очень узкие. Я бы не назвала сунов даже капельку симпатичными, но, возможно, для них внешность не является таким важным критерием привлекательности, как для нас.

Фабиан сжимает мою руку и я вздрагиваю.

— Ты как? Тебе страшно? — ловит мой взгляд.

— Нет. Мне удивительно! Странно, необычно, завораживающе, но точно не страшно, — объясняю, с восхищением всё рассматривая.

Я даже не замечаю, как остальные тоже спускаются к нам и берут в своеобразное кольцо.

— Здесь опасно? — теперь уже начинаю настороженно поглядывать по сторонам. Хотя в данной ситуации — это становится затруднительно. Драгарцы все крупные, значительно выше меня и я ни черта за ними не вижу.

— Для нас — нет, для тебя — да.

И что это значит? Вопросительно смотрю на Фабиана и он поясняет:

— Мы мужчины, и к тому же драгарцы, а ты человеческая девушка. И что ещё хуже — светловолосая и голубоглазая. Идеальное сочетание… для продажи на кукольном рынке.

Понимаю, что мне не понравится ответ, но всё равно уточняю:

— Что такое кукольный рынок?

— Рынок рабынь для определенных потребностей, — Фабиан внимательно следит за моими эмоциями и будто специально пугает сильнее, чем требуется.

Я молча сглатываю слюну, которая кажется невероятно горькой.

— Правильно боишься, малышка. Ты же хотела посмотреть другие планеты? Вот, твой первый тест-драйв на эмоциональную устойчивость. Я беру тебя с собой, не только потому, что не хочу оставлять на корабле с таким количеством мужиков, но и затем, чтобы ты посмотрела на реальную жизнь и не питала иллюзий. Таким сладким девочкам, как ты, лучше сидеть на своих маленьких планетах и не высовывать оттуда носа. Или, как вариант, найти себе достойного защитника.

Он снова меня смущает.

— На себя намекаешь?

— Я не намекаю. Моя подле тебя не подлежит оспариванию. Но если что, ты всегда можешь проверить моё достоинство лично.

И с таким намёком это было сказано, что не понять, что он имел в виду под словом “достоинство” — не представлялось возможным. Оглядываюсь на драгарцев, которые нас, так