Фиалка Захарана - Любовь Негодяева

Вскоре мы попрощались с молодоженами и отправились в банк. Камаль отлучился минут на двадцать. Забрал из хранилища старинный кованный ларец, и передал нам. Попросил спрятать среди тюков и сразу же направил кибитку к выезду из города.

День выдался тяжелым и суматошным. Время давно перевалило за полдень. Но нужно успеть доехать до леса, чтобы остановиться на ночь в безопасном месте. Среди деревьев легче укрыться от посторонних глаз.

Выбранной дорогой пользовались редко. Неприметная колея вилась вдоль реки и местами заросла травой. Я надела паранджу и перебралась на облучок к мужу. Он одной рукой правил, а другой обнимал за плечи, даря спокойствие и умиротворение.

Подруга легко нашла общий язык с опекаемым мальчуганом. Вскоре они откинули шторки, свесили ноги и принялись делиться знаниями о магии. Теорией не ограничились. Один тренировался и создавал на реке фонтанчики, а вторая воздушной сетью вылавливала резвящихся рыбок и вытягивала на берег. Благодаря незамысловатому баловству на ужин нас ждала наваристая уха.

До заката успели удалиться от Ашхана на приличное расстояние и найти небольшую уютную полянку. Спать устроились на земле, расстелив подстилки и радуясь предусмотрительности новой знакомой.

- Не так представлял нашу первую брачную ночь, - мурлыкнул на ушко супруг, подтягивая меня поближе и бережно накрывая пледом. – Как только обживемся на новом месте, запрусь с тобой на пару суток в комнате и воплощу в жизнь все терзающие разум фантазии.

- Ну уж нет, - возмутилась тихонько. – Так я до старости в девицах прохожу. За цветущими кустами видела небольшую лужайку. Сейчас же перетаскивай туда ложе. Для верности спою нашим подопечным колыбельную. Зафира рассказывала, что после нее снятся чудесные добрые сны.

Вскоре мы жадно целовались, нетерпеливо срывая друг с друга одежду и забывая о стеснении. Ласкали и изучали каждый сантиметр кожи. Утопали в безбрежной нежности, познавая грани неизведанного и шепча о глубоких чувствах. Сгорали в жарком огне страсти, соединяясь в неистовом танце, повествующем о доверчивой девичьей мягкости и жаждущей мужской твердости.

Мы потерялись в невероятном наслаждении. Растворились во времени и пространстве. Забыли обо всем. Любимый ловил губами наполненные блаженной негой стоны и благодарил: за чистоту и подаренную невинность. В сияющих глазах цвета горького шоколада плескались безудержное счастье и бесконечная признательность за то, что сберегла себя для него.

И в эту волшебную ночь безмолвными свидетелями единения наших душ и тел были лишь яркие звезды и кружащие вокруг сияющие ленты сливающихся магий.

На рассвете подруга пробудилась первой и занялась приготовлением завтрака. А затем отвлекла Тамира рассказами о жизни в гареме. В итоге мы с мужем проспали в обнимку до позднего утра.

Решили путешествовать в неторопливом темпе. Места здесь безлюдные. Друзья прибудут к месту встречи не скоро. Можно расслабиться и получать удовольствие от поездки.

Мальчонка выпросил разрешение править кибиткой. Камаль ехал верхом. А мы нашли старые туники и шаровары, в которых бежали от Салима ибн Седаха, переоделись и уселись в конце повозки, свесив ноги и болтая обо всем на свете… Кроме прошлой ночи. Черноокая красавица ничего не говорила, но хитрый взгляд и понимающая улыбка свидетельствовали о том, что кое-кто обо всем догадался.

Через пять дней добрались до домика караванщиков, который, похоже, долго пустовал. Жилище оказалось настолько грязным и неухоженным, что остаток дня пришлось потратить на уборку, выбивание ковриков, вытаскивание матрасов и подушек на просушку.

Зато Зафира научилась подметать с помощью магической воздушной метелки. А ее соратник принес несколько ведер воды и дирижировал тряпками, одновременно моя пол, окна и столы. Камаль удивленно усмехнулся, нашел топор и отправился рубить дрова. Его дар несколько иного порядка. А о моем вообще никто раньше не слышал.

Прибираясь в чулане, нашла несколько книг о травах. Вышла на улицу и с интересом полистала картинки.

- Читаешь? – мурлыкнул подкравшийся супруг и ласково прижал спиной к своей груди.

- В своем мире умела, - печально вздохнула. – Ваш язык понимаю, но письменность плохо разбираю. Это равносильно работе чародейского переводчика. Прикладываю массу усилий, литеры изменяют форму на знакомый с детства алфавит и складываются в слова.

- Прости, не задумывался о том, насколько тяжело адаптироваться в чуждых реалиях. За амбаром лежат доски. Давай наделаю дощечек и вырежу буквы с цифрами?

- Представляешь, какая выйдет пирамида? – хмыкнула заинтригованно.

- Пробью отверстия, нанижу на веревку и прицеплю к бортику повозки.

С этого момента трое настойчивых преподавателей зачислили иномирянку в первый класс школы имени Лейлы Рашид. У меня пухла голова от попыток запомнить витиеватые закорючки, но разжалобить строгих учителей не удавалось… Пока не обнаружила у ручья залежи белой глины и не рассказала о простейшем гончарном круге. Дружная команда загорелась идеей попробовать сотворить шедевры.

Теперь мои уроки перемежались с физическим трудом. В замочке подаренного браслета томилось семя фиалки. Хотелось посадить его в собственноручно сделанный горшок, вырастить и подарить любимому, когда обоснуемся в новом жилище.

Все увлеклись интересным ремеслом. Уровень мастерства юных дарований в считанные дни взлетел до ваз и кувшинов. Пришлось вспомнить про обязательный процесс обжига изделий в печи, что породило шквальную волну экспериментов.

Однажды муж пошел на охоту и наткнулся на глинистые камни красного, зеленого и синего цветов. Решил нас порадовать: собрал и принес домой. Их тут же измельчили и стали добавлять в заготовки ради цветового разнообразия.

- Знаешь, с момента попадания в Захаран, я либо боролась за выживание во дворцах, либо находилась в бегах, - обняла супруга со спины и прижалась щекой. – И только в этой маленькой хижине в приграничье ощутила спокойствие и умиротворение. Не нужно мчаться сломя голову от опасностей, просчитывать итоги замышляемых или плетущихся интриг. Можно просто жить и испытывать удовольствие от подбора симпатичного оттенка исходного материала для будущей поделки.

- Недавно думал о том же, - он развернулся, трепетно прижал к груди и поцеловал в макушку. – С детства каждую свободную минуту посвящал учебе. Отец требовал высоких результатов в освоении научных знаний. Мать постоянно стимулировала к развитию магии. Оба вечно твердили о необходимости достижения вершин.

Я устроился работать к Салиму ибн Седаху из-за навязанных умершими родителями целей и желания содержать сестру с братом в достатке. В результате главный лекарь, спасая собственную шкуру, оболгал новичка и отправил в тюрьму. А родственники наложили проклятие и подарили блокирующие дар кольца.

В двадцать пять лет из-за козней завистливых подлецов