Коварные клятвы - Киа Кэррингтон-Рассел

— Аллергия на младенца? — усмехается Люси и передает ребенка Микаэле с улыбкой. Я облегченно вздыхаю, когда малышку уносят из комнаты.

— Ты совсем не изменилась, — говорит Люси, подбирая с пола игрушки. Затем ее взгляд падает на мою руку. — Все еще не замужем, вижу. Говорю тебе, Аня, красота не вечна. Нужно поймать мужчину, пока еще можешь, — ворчит она, разгибая спину.

— Забавно, но моя приемная мать придерживается совершенно другого мнения по поводу брака.

Люси выглядит мрачнее при упоминании Мередит. Я всегда находила в этом иронию — она, конечно, имеет свое мнение о старой ведьме, но при этом передала нас ей. Хотя это все же было лучше, чем оставаться здесь.

— Ты хотела меня видеть? — перехожу я к делу, кладя кейс на стол.

Люси с теплом наблюдает за мной.

— Какая бы колючая ты ни была, у тебя большое сердце, Аня. Надеюсь, однажды ты найдешь того, с кем сможешь его разделить, помимо брата.

Упоминание Алека натягивает мои нервы, но я молчу.

Она обходит стол и достает что-то из верхнего ящика.

— Я перебирала архивы пару месяцев назад и нашла старые фотографии тебя и Алека. Подумала, что тебе они могут понадобиться.

Я хмурюсь.

— Я похожа на сентиментального человека?

Она снова смеется.

— Аня, большинство людей говорят «спасибо».

Я сжимаю губы, но все же раскрываю конверт, поддавшись любопытству. Большинство подарков, которые я получаю, усыпаны бриллиантами, но, наверное, не помешает взглянуть.

Там четыре старых потускневших фотографии.

Я сохраняю безразличное выражение, но где-то внутри почти улыбаюсь. На одной я висну на Алеке, сияя во весь рот. Он выглядит несчастным. У меня нет переднего зуба, и мне хочется подавиться смехом, глядя на то, какие мы дикие, испачканные в грязи.

На другой я ору так громко, что можно разглядеть мои миндалины, а Алек пытается меня утешить.

Третья — я и другая девочка дергаем Алека за руки, споря, кто важнее.

Я хмурюсь.

— Не особо помню эту девчонку, — замечаю, показывая фото Люси.

— Синита? Она недолго здесь была. Её быстро удочерили. Слышала, что она стала танцовщицей. Я изо всех сил стараюсь помнить всех своих детей, которые здесь были.

Я запоминаю эту информацию. Неужели та самая девушка, которую ищет Алек? Вероятность мала, но я готова ухватиться за любую ниточку.

— Хотела бы я знать, что у тебя есть на меня и моего брата сейчас, — говорю я с напряженной улыбкой, пряча фотографии обратно в конверт и засовывая их в карман своего длинного черного жакета.

Люси хмурится и тихо произносит:

— Владельцы бизнеса, верно?

— Владельцы бизнеса, — соглашаюсь я. Люси, несмотря на всю свою заботливость, очень умная женщина. Уверена, что в тот самый момент, когда старая ведьма переступила порог, она сразу поняла, с какой женщиной имеет дело. Как и ожидалось, за деньги можно купить все. Черт, я сама на этом зарабатываю.

— Спасибо за подарок, Люси. И позаботься о своей спине, потрать на это часть денег. Твоим работникам будет неудобно, если ты больше не сможешь поднимать орущих детей, — говорю я, осуждающе качая головой.

— Спасибо за заботу, Аня, — доносится ее голос, когда я выхожу за дверь. — Рада была тебя видеть.

Я выхожу с высоко поднятым подбородком и замечаю, что та самая дверь, которая была приоткрыта, теперь раскрыта настежь. Из-за дверного косяка выглядывает все та же девочка. Она не старше меня, когда я впервые оказалась здесь.

Девочка внимательно смотрит на меня, затем медленно поднимает палец и указывает на черные очки, которые теперь красуются на ее голове.

Я окидываю взглядом коридор — никого. Любопытство берет верх, и я останавливаюсь прямо у ее двери, приседая так, чтобы оказаться на одном уровне. Обхватываю колени руками, стараясь сделать себя как можно меньше.

— Ты надела их, потому что они похожи на мои? — спрашиваю я.

Девочка улыбается, и в ее улыбке зияет пустое место от выпавшего зуба. Я не могу не улыбнуться в ответ. Напоминает фото, которое мне только что дали — то самое, где у меня не хватает зуба.

Я вытаскиваю свои очки из волос и смотрю на них. Таких у меня миллион. Протягиваю ей.

— Это Versace. Очень дорогие. Очень красивые. Если я их тебе отдам, ты должна будешь за ними следить.

Ее глаза расширяются.

— Я буду в них похожа на тебя? — спрашивает она тихо и застенчиво сжимает дверной косяк. И еще одна крошечная частичка меня трескается. Напоминание о той девочке, которой я когда-то была. Время, когда я тоже знала, что такое невинность… пока ее не отняли.

— Даже лучше, — шепчу я, передавая ей очки. Потому что каждой клеточкой своей души надеюсь, что благодаря моим финансовым вливаниям в это заведение самая большая проблема этой девочки будет заключаться лишь в том, чье сердце ей разбить следующим.

Я поднимаюсь и замечаю, что Люси наблюдает за мной с конца коридора с самодовольной улыбкой. У меня дергается челюсть, но я поднимаю голову выше и выхожу из приюта.

Клэй ждет у двери.

— Я сказала тебе оставаться у машины, — осуждающе говорю я.

— Но ты зашла внутрь, — не извинившись, парирует он.

Я подправляю край жакета, но продолжаю идти вперед, на два шага опережая его.

Нащупав в кармане конверт с фотографиями, я вытаскиваю одну.

— Здесь есть снимок девочки, которая была в приюте в то же время, что и мы. Я хочу, чтобы ты выяснил о ней все, что сможешь.

Клэй молча забирает снимок.

Каждый раз, выходя отсюда, я ощущаю, что сделала в этом мире хотя бы что-то хорошее.

Но в этот раз это чувство другое. И оно такое же тревожное, как и оглушительное.

Черт бы побрал Ривера Бентли.

Глава 23

Ривер

Пригласить её на ещё одну деловую встречу — это либо риск, либо глупость. Пока не могу решить, что именно.

Но чего я точно не ожидал от моей маленькой дьяволицы, так это её визита в приют. Когда она сказала, что будет свободна только вечером, я поручил одному из своих людей последить за ней. Из чистого любопытства, конечно же. Я не собираюсь ей об этом рассказывать — думаю, ад замёрзнет раньше, чем она признает, что у неё есть хоть одна добрая черта.