Леди Изо Льда. Истинная ледяного дракона - Марго Арнелл

— Твое тело поглощало ледяную энергию с легкостью, но ничего не отдавало взамен. Ледяные элементали пытались проникнуть глубже, в самую твою суть, но раз за разом наталкивались на невидимую преграду. — Мастер помолчал. — Твоя связь с ледяной стихией очень сильна, Изольда. Но твой дар крепко запечатан. Он словно заключен в ледяную тюрьму.

Я закусила губу, ощутив укол разочарования.

— Значит, снять эту печать невозможно?

Магистр покачал головой.

— Этого я не говорил. Увиденное мной лишь означает, что тебе предстоит долгий путь. Мы должны найти способ освободить твою силу.

— Как?

— Шаг за шагом постигая манипулирование ледяной стихией.

Наши взгляды с Лливелином пересеклись, и я позволила себе слабую, полную надежды улыбку. Мне предстоит еще многому научиться, чтобы раскрыть свою истинную сущность.

Но я обязательно научусь.

30. Вечнозимний сад

После проведенного ритуала с магистром я чувствовала себя странно. Прилив стихийной энергии, который я ощутила, оставил во мне легкое покалывание, словно едва заметный отголосок моей спящей силы. Мне хотелось двигаться, почувствовать ветер на лице и напряжение в собственных мышцах.

Почувствовать себя по-настоящему живой.

Потому я решила прогуляться по внутреннему двору замка. Сад был тих и спокоен. Снежинки, словно бабочки, медленно кружились в воздухе, укрывая землю тонким белым покрывалом, что искрился на солнце россыпью алмазов. Ледяные скульптуры фонтана создавали атмосферу причудливой, но величественной красоты.

Наслаждаясь тишиной и вдыхая свежий воздух, я медленно шла по тропинке. И лишь получасом позже опустилась на одну из резных скамеек в самой глубине сада.

На прощание мастер Гавин дал мне на редкость странное задание. Мне необходимо было наблюдать за снегопадом… Но не просто наблюдать, а сосредоточиться каждой снежинке, на ее уникальной форме, ее таянии и перерождении.

Это должно помочь мне осознать изменчивость стихии и собственными глазами увидеть цикл, который проходит крохотная ее часть — снежинка. Как снег и лед рождаются, меняются и… исчезают.

Я подняла лицо к небу и глубоко вдохнула прохладный воздух, стараясь почувствовать себя частью этого снежного танца. Частью стихии, которая была и вокруг, и внутри меня.

Я отстранилась от назойливых и мешающих мыслей и, повинуясь наставлениям магистра, сосредоточилась на снегопаде. Снежинки, эти крошечные произведения искусства, опускались на землю, и я старалась разглядеть каждый причудливый узор, словно вырезанный рукой искусного мастера.

Завороженно наблюдала, как снежинка касается моей ладони, как на мгновение замирает, будто желая показать свою красоту. А затем, тая, превращается в каплю воды, чтобы испариться и отправиться в новый путь.

Этот танец жизни и смерти снежинки, этот вечный цикл, словно маленькая вселенная, в которой рождение и исчезновение происходят в одно и то же мгновение, захватили мое внимание.

Не знаю, сколько я просидела так, будто погруженная в некое медитативное состояние. Жизнь вокруг меня словно замерла. Не осталось ничего, кроме снежинок и их холодных прикосновений к моей коже.

Однако вскоре воцарившуюся вокруг тишину нарушили шаги. Они были столь тихими, что в первое мгновение я их не узнала. Повернув голову, я увидела застывшего у беседки неподалеку короля Лливелина и невольно залюбовалась им. Его лицо в этот момент, казалось более мягким и спокойным, чем я привыкла видеть. Весь его облик, всегда такой сдержанный и полный внутренней силы, казался уязвимым в этом тихом и умиротворенном месте.

Кажется, Лливелин и не подозревал о том, что в саду, кроме него, есть кто-то еще. Как и я совсем недавно, он смотрел на заснеженный пейзаж и казался очень задумчивым.

Повинуясь внутреннему импульсу, я подошла к нему. Остановившись на расстоянии шага, шепнула:

— Ваше Величество?

Он не вздрогнул, но перевел на меня рассеянный, туманный взгляд. Моргнул, возвращая ему осмысленность и ясность.

— Леди Изольда… — Его голос звучал так тихо, словно он боялся спугнуть тишину.

Я улыбнулась. Кажется, столь почтительно он назвал меня впервые. Признание того, что я — полноценная личность? Или проявление его благодарности за желание ему помочь?

Однако мне не хотелось воздвигать между нами еще бОльшие барьеры. Достаточно и того, что я — дух, который только учится быть человеком, а он — король той страны, которая была мне чужой.

— Просто Изольда.

Лливелин рассеянно кивнул. Казалось, мыслями он был где-то далеко отсюда.

— Что-то не так? — мягко спросила я.

Он покачал головой.

— Обычные заботы короля, страну которого уничтожает и раздирает на части война. Я должен быть там, на поле боя! — с неожиданным пылом закончил Лливелин.

— Но вы нужны здесь, — вкрадчиво сказала я. — Кому-то ведь нужно управлять страной…

Из тех обрывочных знаний, которыми я владела, и из того, что удалось почерпнуть из прочитанных мной книг королевской библиотеки, в моей голове сложилось понимание, как много важнейших задач лежит на плечах короля. Обеспечить поставки продовольствия, финансов и оружия армии, вести переговоры с другими государствами, следить за порядком внутри страны и принимать важные стратегические решения…

Неужели Лливелин считал, что после всего этого делает недостаточно для своего народа? Только оттого, что не может принимать непосредственного участия в войне?

— Кроме того… Вы — символ Бригантии. Ваша гибель на поле боя может стать потрясением для всего народа и привести к серьезному расколу. Ваше пленение огненными драконами — катастрофа для целой страны. А вы ведь, насколько мне известно, пусть и обладаете драконьей силой, отличающей вас от людей… но все же не бессмертны. И не неуязвимы.

В глазах Лливелина застыла глухая тоска.

— Нет. Увы, нет. Я понимаю все это, просто… — Король резко сжал кулаки. — Порой я кажусь сам себе невозможным трусом, пряча здесь, в каменных стенах замка, из которого в любой момент могу сбежать на собственных крыльях. А в это время на полях сражений гибнет мой народ.

— Я не буду говорить за других. Но для меня было бы честью отдать свою жизнь во имя такого человека, как вы, — тихо сказала я. — Вы сумели защитить обычных людей, сделать так, что здесь, в Гласиарне, война не стучится в чужие дома, не стоит немым укором на пороге. Люди продолжают жить, и это… бесценно.

Король проникновенно смотрел на меня. Тишина стала абсолютной, почти осязаемой. Мне казалось, я слышу даже само движение снежинок — то, как они падают с неба до земли.

Наконец он прервал молчание.

— Возможно, это недостойное короля малодушие, но… приятно услышать подобное из чьих-то уст.

Неужели Мейра говорила