Отпуск с бывшим мужем - Диана Рымарь

— Владуша, милый, я все прибрала, пойдем спать… — Лика подходит ко мне, нежно касается руки.

— Цыц! — рявкаю резче, чем хотел. — Не видишь, я занят?

— Чем? — фыркает она. — Выглядыванием в окно бывшей жены? Ты еще сторожевых собак по ее следу пошли, ну смешно же… Зачем она тебе? Разводитесь!

Поворачиваюсь к ней, стараясь говорить спокойно:

— Ты не понимаешь, она женщина неразумная, я просто оберегаю ее от ошибок. Не могу же я бросить ее на произвол судьбы? Это не по-мужски.

— А-а, ясно… — В голосе Лики звучит откровенная ирония.

Тут к дому подъезжает такси.

Сердце екает, и я потираю руки. Ну наконец-то!

— Так, а ну быстро иди в спальню, ложись и начинай громко стонать, — командую Лике. — Я сейчас подойду…

Начинаю лихорадочно стаскивать с себя рубашку, брюки. Разбрасываю вещи по гостиной — пусть выглядит, будто у нас здесь происходит бурная страсть. Ремень швыряю на диван, носки раскидываю в разные стороны.

Из спальни доносятся театральные стоны Лики. Ухмыляюсь во всю ширь своего лица и подбегаю к окну проверить, выходит ли Алька.

А такси проезжает мимо.

Мимо!

Черт. Просто черт подери.

Злой как дьявол, иду в спальню. Лика лежит на кровати в розовом пеньюаре, старательно изображая страсть.

— Ложная тревога, одевайся, позже продолжим, — бурчу недовольно. — Кстати, стонешь не натурально! Тренируйся, тренируйся… «Энигму» послушай, что ли.

— Какую такую «Энигму»? — Лика поднимает на меня удивленный взгляд.

Что за молодежь пошла, «Энигму» они не знают. А что они знают вообще?

Может, я… эм… поторопился?

Глава 30. Пошалим?

Альбина

Мое дыхание сбилось еще полчаса назад, но кого это волнует, когда тебя кружит в танце такой умелый партнер.

Макар — крышесносный танцор.

Сначала он притащил меня в клуб прямо на набережной — такое модное местечко с панорамными окнами и видом на море. Музыка тут гремит так, что сердце подпрыгивает в такт басам, а разноцветные лучи лазеров рассекают полумрак зала.

— Танцуем? — сразу по приходе спросил Макар и, не дожидаясь ответа, потащил меня на танцпол.

Сначала заиграла медленная мелодия — что-то томное, чувственное. Макар обнял меня за талию, притянул к себе, и мы начали покачиваться в ритм музыки. Его рука на моей пояснице — отдельный вид удовольствия. Такая теплая и уверенная…

Я уткнулась лицом в его рубашку, вдохнула свежий одеколон с нотами морского бриза и чуть не замурлыкала от наслаждения.

Потом диджей переключился на что-то более энергичное, и Макар преобразился. Двигался он так, словно музыка текла у него в венах вместо крови. Каждый поворот, каждый шаг — все было выверено до мелочей, но при этом естественно, без наигранности.

А я…

Не знаю как, но я умудрилась вспомнить, что, вообще-то, обожаю музыку и чувствую ритм! В школе и даже в училище в танцевальный кружок ходила, пока Влад не заявил, что это «несерьезные развлечения».

Тело само откликалось на каждую ноту, ноги сами находили нужные па. Забыла, какое это счастье — просто двигаться под музыку, не думая ни о чем.

Макар подхватывал меня на поворотах, кружил, опускал в низкие наклоны. Я смеялась, задыхалась, но не хотела останавливаться. Вокруг нас танцевали другие пары, но казалось, что мы одни во всем мире.

— Ты потрясающе танцуешь! — кричал он мне на ухо сквозь орущую музыку.

— Ты тоже! — отвечала я, и сама удивлялась, насколько искренне это звучало.

У нас с ним получается какой-то нон-стоп — одна композиция плавно перетекает в другую, темп то убыстряется, то замедляется. Мы танцуем, переходя от латиноамериканских ритмов к современным хитам, от рока к электронике.

Да, да, мы неостановимы!

Правда, два часа почти непрерывных танцев практически уничтожают мои ноги в новых босоножках на высоких каблуках. Пальцы немеют, стопы горят огнем, но отпускать Макара не хочется. Впервые за долгие годы чувствую себя по-настоящему живой.

А потом хозяева клуба вдруг включают пену, и дискотека превращается в пенную. Из специальных устройств под потолком начинает валить густая белая масса — сначала тонкими струйками, потом все больше и больше. Люди на танцполе начинают визжать от восторга, ловить пену руками, обмазываться ей.

Натуральным образом визжу как поросенок, когда Макар пихает меня в пенный столб. Холодная, приятно щекочущая кожу, она покрывает меня с головы до ног. Красное платье мгновенно становится мокрым и липким.

— Макар, ты с ума сошел! — кричу я, но смеюсь при этом.

— А ты не такая уж и принцесса, как казалось! — отвечает он, зачерпывая пену и запуская ее в меня.

Я купаюсь в ней чуть ли не с головой. Пена попадает в волосы, на лицо, забивается в уши. Но мне все равно — я смеюсь, как ребенок, которому разрешили вдоволь побаловаться.

А после — море по колено, не страшно испортить платье, потому что оно уже испорчено. И босоножки тоже не жалко, ибо после сегодняшнего вечера я их вряд ли надену. Ремешки растянулись, каблуки поцарапались о танцпол, а теперь еще и пена в них забилась.

Но какое это имеет значение? Когда я в последний раз так веселилась? Когда позволяла себе быть просто женщиной, а не образцовой женой?

Вечер заканчивается тем, что Макар на руках выносит меня с дискотеки. Я обвиваю его шею руками, прижимаюсь к широкой груди.

— Ну ты зажигалка, Альбина. Натурально королева танцпола… — говорит он, не запыхавшись даже после того, как пронес меня через весь клуб.

— Кто еще из нас что там зажег и сколько раз… — смеюсь я, чувствуя легкое головокружение.

На улице прохладно после душного клуба. Морской ветер обдувает разгоряченное лицо. Набережная залита мягким светом фонарей, волны тихо шуршат о берег.

— Прогуляемся по пляжу? — предлагает Макар. — А то ты вся горячая, надо остыть.

Мы спускаемся к воде. Я снимаю босоножки, иду босиком по теплому песку. Волны накатывают на ноги, холодные и бодрящие. Макар идет рядом, засунув руки в карманы джинсов.

— Красиво, — говорю я, глядя на дорожку лунного света на воде.

— Ты красивая, — отвечает он и останавливается.

Я поворачиваюсь к нему, и не успеваю моргнуть, как следует новый поцелуй. Более настойчивый, чем раньше. Его руки обнимают меня, притягивают ближе, и я чувствую, как учащается пульс.

Но что-то внутри сжимается. Слишком быстро, слишком много эмоций за один вечер.

— Отвези меня домой, — прошу я, отстранившись.

— Конечно, — говорит Макар, и я благодарна ему за то, что он не настаивает.

В результате домой мы попадаем глубоко за полночь.

Однако стоит мне пройти в спальню