Леди и Орк - Финли Фенн

— Вас осталось всего тысяча? — выдавила Джул, промокая порез на его изуродованном шрамами сером плече. — Этого не может быть, разве орки не разбросаны по всему королевству?

Плечо дернулось — он пожал им, мускул перекатился под её рукой.

— Орки прячутся во многих местах, — сухо ответил он. — Но с каждым сезоном нас всё меньше и меньше. Новых младенцев мало, а смертей много.

Ох. Рука Джул продолжала вытирать, теперь уже приглаживая старый изогнутый шрам на его спине, пугающе напоминающий след от лезвия топора. К этому моменту она стерла большую часть крови, и хотя она ожидала обнаружить на нем еще и грязь, и пыль, на ткани не было и следа ничего подобного. Только кровь; возможно, орки всё-таки мылись, иначе как бы его кожа была такой отполированной, гладкой и чистой?

— Если послушать людей… — сказала Джул; неужели она уже думала о них как о чем-то отдельном? — В укрытиях скрываются тысячи и тысячи орков, только и ждущих, чтобы украсть всех женщин и перебить всех мужчин.

Спина Гримарра под её пальцами напряглась, плечи жестко приподнялись.

— Люди считают нас дикими и глупыми, — прошипел он. — Но они не умеют ни считать, ни помнить о собственной жестокости, ни слушать истории собственных женщин. Они предпочитают жить во тьме.

Кажется, Джул нечего было на это ответить — слышала ли она когда-нибудь из первых уст историю другой женщины о встрече с орком? — и после мгновения натянутой тишины она бросила тряпицу и потянулась к металлической фляжке, которую принес Бальдр. Это действительно оказалось масло, как она и просила; она налила немного на ладони, а затем — сделав ободряющий вдох — медленно и осторожно подняла скользкие руки и провела ими по широкой, покрытой шрамами серой спине Гримарра.

Мышцы слегка дернулись от прикосновения, но его кожа была такой теплой, такой гладкой. Настолько, что пальцы Джул расставились чуть шире; она усилила нажим, втирая масло в эту шелковистую, испещренную шрамами кожу. И тут ей пришла в голову нелепая мысль: у Астина шрамов не было. Его спина была бледной и гладкой, плечи — у́же, чем у неё самой. И снова всплыло воспоминание о тех орках, которые искали аудиенции без кровопролития, и о том, как Астин с такой легкостью приказал их убить. Как Астин потом улыбался — холодно, самодовольно и удовлетворенно.

Джул и тогда сочла это омерзительным, и была отстраненно удивлена, заметив, что сейчас находит это еще более омерзительным. И что её руки, казалось, сами по себе потянулись вверх, к этим напряженным плечам, растирая и разминая их. Стараясь снять напряжение, почувствовать, как они хоть немного расслабляются под её пальцами.

— Ты не ляжешь на кровать? — спросила она, пока не потеряла смелость. — Чтобы мне было удобнее достать?

На мгновение он замер, но затем кивнул и сделал это. Его огромная обнаженная фигура зашагала прочь от неё, мускулы перекатывались и бугрились с каждым шагом, пока он не рухнул лицом вниз на кровать, уткнувшись растрепанной головой в руку.

Должно быть, он устал, — подумала теперь Джул; он только что вел бой, и, несмотря на слова Бальдра, оркам всё же нужно когда-то спать. В животе что-то странно сжалось, когда она взяла фляжку с маслом, гребень и неслышно подошла к нему. Снова глядя на то, как он лежит там, тихий и неподвижный; единственным движением был легкий подъем и спад его покрытой шрамами спины в такт дыханию.

Джул никак не могла перестать смотреть, когда оперлась одним коленом на кровать, а затем и вторым. И затем своими странно дрожащими пальцами щедро полила его спину маслом, которое скопилось в глубокой борозде того ужасного изогнутого шрама.

На этот раз прикасаться к нему было легче, размазывая масло по этой гладкой, шелковистой коже. А затем сильнее разминать мышцы, прорабатывая их ладонями и пальцами, в то время как её тело наклонялось над ним всё ниже и ниже. Вдыхая сладковатый аромат масла, глубоко смешавшийся со сладким мускусным запахом его кожи.

— Тебе это нравится? — пробормотала она. — Мне продолжать?

— Да, — ответил его приглушенный голос. — Ты должна поклоняться мне, как королю.

Верно. И если Джул действительно относилась к нему как к королю — она не смогла удержаться от жаркого взгляда вниз, на эту твердую мускулистую задницу, — она бы умаслила не только его спину, но и всё тело целиком, так ведь? Альтернативы ведь не было, не так ли?

Её руки казались почти нетерпеливыми, когда она обильно смазала их маслом, а затем медленно скользнула ими вниз, до самой гладкой округлости этой твердой задницы. Заставив её дернуться от прикосновения; Джул судорожно вздохнула, когда обхватила её, разминая, широко расставив пальцы. В то время как её глаза наблюдали, упивались зрелищем бледных пальцев на фоне серой кожи, скользящих совсем немного по его ложбинке — не решаясь проникнуть слишком глубоко.

Затем она перешла к его могучим бедрам, таким же гладким и мускулистым, как и остальное тело, заметив еще немного черных волос глубоко между ними. Затем к подколенным впадинам, мускулистым икрам, его огромным ступням, на удивление правильной формы, если не считать их сбивающих с толку когтей, которые, как и на руках, втягивались, стоило ей приблизиться.

Она не спеша вернулась наверх, оставляя после себя кожу упругой и блестящей. А затем снова задержалась на его широкой спине, осторожно обводя тот ужасный шрам, пока наконец не добралась до шеи, до этих спутанных черных волос.

Осторожное прикосновение к волосам показало, что они тоже гладкие и шелковистые, несмотря на спутанность. Во внезапном порыве смелости Джул оседлала спину Гримарра, её обнаженное тело раскинулось и открылось над ним; она запустила пальцы в его волосы, отводя их от заостренных серых ушей. Это было сплошное месиво, но, похоже, оно поддавалось её усилиям; она потянулась за гребнем и начала распутывать узлы, расчесывая их до гладкости.

И, как и всё остальное в нем, это было удивительно, странно привлекательно. Толстые, шелковистые и черные пряди мягко скользили по пальцам, и чем больше она их расчесывала, тем более блестящими они выглядели, рассыпаясь по его плечам волнами. Местами они доходили почти до середины спины, и Джул смутно пожалела, что не попросила ножницы, чтобы подровнять их, чтобы сделать их такими же красивыми, какими они должны быть.

Вместо этого она как следует заплела их в косу, тоже вмассировав в неё масло, и, поискав, чем бы её перевязать, слезла, чтобы вытянуть жилу из его порванной рубашки на полу. Заставив эту голову подняться