Хочу тебя... С любовью, бывший! - Айрин Лакс

Не сопротивляется, но и не обнимает. Наконец, она выдыхает:

— Иди в душ, от тебя воняет. И ты оброс….

Я все-таки сунулся к ней, поцеловав шею, услышал протестующий визг и… вот это любимое… фыр-фыр… Ты колючий, ты вонючий. Ой, куда ты лезешь…

Ведьма же, да? Ведьма.

— Люблю же я тебя! — выдохнул, повторив. — ЛЮБЛЮ! Это вообще чудо, Насть. В нашем возрасте. Шанс последний. Я не упущу его, а ты?

— Мне страшно. И пусть тебе, пьяному, сейчас море по колено… — говорит со слезами.

— Я трезвый. Это просто перегар после вчерашнего. Ну, так что… Ты за меня выйдешь?

В ее глазах мелькает страх, я не даю ему разгореться, целую. Настя меня обнимает, отвечая, даже про перегар не напомнила.

— Мы справимся. И если ты мне откажешь, я тебя украду…

— Что?

— Украду. У меня там… где-то затесались восточные корни…

— Да, я за тебя выйду, — поспешила согласиться она.

И… что еще для счастья нужно?

Эпилог

Анастасия

— Давай, дыши чаще, — командует Иван, раскачиваясь вверх-вниз.

— Уф. Уф. Уф….

Через несколько мгновений Иван начинает вытирать пот со лба и, выматерившись, поднимается.

— Никуда не годится. Ты слишком часто дышишь. Как будто кончать собираешься. Сиськами трясешь. У меня встал… — жалуется. — Уверена, что я должен присутствовать на этих тренировках к родам? Мы же не пойдем на партнерские роды? Давай попрыгаем на мячике с другой целью?

— Нет, не пойдем, — отрезаю я. — Не нужно тебе быть на родах. Не хватало тебе еще ранней старческой импотенции, я столько рассказов наслушалась…

— Импотенция мне точно не грозит, — ухмыляется Иван. — А тебе грозит секс. Заканчивай с этим мячом, лучше вот здесь попрыгай! — предлагает он, сжав пальцами член через спортивные брюки.

У меня не муж, а ходячий пошляк.

Подумать только, Иван, друг мужа моей дочери, теперь мой муж… Я согласилась на эту авантюру.

Приняла предложение руки и сердца Вани, мы поженились и переехали жить в Питер. Я много раз подкалывала мужа, что на интеллигента он мало смахивает. Не думала, что покину родные места, но была вынуждена это сделать, потому что не все родственники моего погибшего мужа адекватно отнеслись к тому, что моя жизнь продолжается, еще и так бурно. Волну негатива подняла родная младшая сестра Коли, она же настроила против меня многих. Новость о моей беременности, которую было не скрыть, превратила отдельные всплески негатива в цунами. Иван принял решение, что нам нужно переехать. Я до последнего сопротивлялась, но… муж был настойчив, и я сдалась.

В конце концов, я покинула родные места с чистым сердцем, зная, что дочь в надежных руках.

Я была предвзята к Анатолию, относилась скептически, была готова рассматривать каждый его поступок под микроскопом и критиковать бесконечно долго, но чего у Толи не отнять, так это заботы и тепла к моей огненной девочке. Наконец-то она получила столько любви и внимания, сколько заслуживала.

Но это, конечно, не означало, что мой зять мог расслабиться. Еще чего… Звание тещи я оправдывала с лихвой, хотя, если честно, наедине с Ангелиной была и на треть не так строга к Толе, как при общении непосредственно с ним.

Возвращаемся с тренировки домой и, ожидаемо, озабоченный мужчина горячих кровей сначала утаскивает меня в кровать, и только потом мы задумываемся об ужине. Оказывается, иногда так приятно бездельничать и ничего не планировать заранее, решать все в самый последний момент… Беспечность молодости и здравое осознание зрелого возраста переплелись в нас крепко-крепко…

— Геля звонила, я не слышала. О, скинула фото с отдыха… Какие они красивые, — прикладываю пальчики к уголкам глаз, с которых срываются слезинки счастья.

— Мммм… Как дела у молодых? — интересуется Иван, поглаживая мой живот. — Как поживает наш внук?

— Наш внук. Тебе-то куда…

— Я вообще-то отчим твоей дочери и тесть… ее мужу и собственному лучшему другу. У них родится сынок, ты — бабушка, а я — дед… — смеется, приложив кожуру от мандарина к верхней губе.

— Я не хочу называться бабушкой. Это плохо?

— Для бабули ты резво трахаешься.

— Молчи, озабоченный дедуля. Помимо этого, ты — отец нашему сыну!

— Вообще, прикольно вышло. Что у нас с тобой, что у Толика с Гелей будут сыновья. А дальше? По дочурке сбацаем?

— Давай не будем загадывать, прошу? Просто наслаждаемся моментом.

— Наслаждаемся моментом, — соглашается Ваня. — Только у меня уже в животе урчит.

— Троглодит.

— Ты меня вытряхнула… Нужно пополнить запас калорий.

— Сейчас сделаю, — соглашаюсь я и иду готовить нам ужин.

Мне порой бывает не заснуть от тревоги: все-таки мой возраст… очень и очень неподходящий для беременности. Но потом я прижимаюсь покрепче к любимому, он обнимает меня и тревога тает в горячих объятьях…

В жизни столько всего удивительного. Нам с Ваней повезло встретить друг друга и не потерять.

Думаю, этого многого стоит и это… нужно ценить изо всех сил.

* * *

Ангелина

— Мама долго не отвечает! Толь…

— Аааа?

— Ты опять дрыхнешь, что ли?

— Задремал на песочке, каюсь…

— Позвони Ване, а? — прошу. — Мама не отвечает! Вдруг что-то случилось…

— Да ё мое! — ругнулся Толик. — Ты роли не перепутала, дорогая моя? За мамку печешься так, словно она — твоя дочь, а не наоборот. Хватит. Все с ними в порядке… Может, в пробке? Не слышат… На балет пошли… Или заняты. Перезвонит, вот увидишь.

— Просто я переживаю. Она все-таки возрастная дама.

— Поменьше читай ужасов. Иначе я вообще отберу у тебя телефон. И вообще… Я, бля, ревную!

— Что?

— То! Ты будто за своего будущего братишку печешься больше, чем за нашего сына, — произносит Толик, устремив взгляд вдаль.

Ох, черт… О таком я не подумала…

Спешу присесть рядом и льну к любимому, забравшись к нему на колени.

— Глупости говоришь, Толь… Просто я трезво смотрю на возраст и перспективы. У нас с тобой вся жизнь впереди. Много-много шансов, возможностей, вероятностей. Закатов и рассветов. Я верю в нас… За маму переживаю потому, что они только-только переехали, а наши родственнички… сам знаешь, какие проводы устроили. Нервы потрепали, столько нехорошего наговорили! Уууу… Зла на них не хватает. Тетка, кстати, уже извинилась.

— Но, как в том анекдоте, ложечки нашлись, но осадочек остался?

— Да. Ты, как всегда, прав.

— Я был прав не всегда, — Толя смотрит мне в глаза. — Не всегда. Не перестану себя корить за то, что столько времени потерял зря.

— Не зря, Толь. Обмана не стало, мы многое прояснили, проверили