Красный зайчик - Девин Риверс

— Так они тоже становятся мокрыми для тебя, — сказал Роджер, и его взгляд метнулся к Крэйвену. Остальные мужчины наблюдали с напряженным вниманием. — Думаю, все дело в страхе.

Он повернул лезвие к ее коже и медленно провел вниз по шее, оставив тонкую линию крови, прежде чем оттолкнуть ее вперед. Женщина тряслась, крепко вцепившись кулаками в платье, и тихо всхлипывала.

— От боли они напрягаются, если вы понимаете, о чем я, — небрежно добавил он. Я почувствовала, как скрутило желудок, и Крэйвен протянул мне свой напиток. Я не могла даже думать об алкоголе, но дрожащими руками взяла стакан и сделала глоток.

— Изобретательно, — мрачно заметил Крэйвен. Я чувствовала его отвращение, и меня окатило волной облегчения. Он снова начал выписывать круги по моему бедру, и я немного успокоилась, отчасти уверенная, что он не достанет нож позже.

— Это как трахать ее во время месячных, только лучше, — сказал Роджер.

Остальные мужчины смотрели на него с разной степенью восхищения и отвращения. Джонсон застонал, и я обернулась, чтобы увидеть, как он вытащил мокрые пальцы из-под платья женщины и обсосал их.

— Я должен взять тебя, — сказал он ей.

Джонсон сдвинул ее, чтобы расстегнуть штаны, и я с недоверием наблюдала, как он достал свой член прямо на глазах у всех. Он снова притянул ее к своей груди, раздвинул ей ноги по обе стороны от себя, а затем усадил ее бедра на себя. Его глаза закрылись, когда он скользнул внутрь, а глаза женщины остекленели, когда она, казалось, мысленно покинула это место. Ее платье задралось, демонстрируя всем ее киску, насаженную на член этого мужчины. Он так и сидел, взял свой стакан и сделал глоток, словно просто выбрался на обычный вечер коктейлей.

— Спасибо за отличный вид, Джонсон, — сказал Грег, потирая себя через штаны.

— В этом ведь часть веселья, да? Возможность трахать их где угодно. — Он двинул бедрами, несколько раз войдя и выйдя из нее, а затем снова замер внутри. — Иногда просто приятно, когда твой член зарыт поглубже, знаете ли?

Пальцы Крэйвена поползли вверх по моему бедру, медленно выписывая круги все ближе к моей киске. Один из них задел меня, и я вздрогнула.

— Раздвинь ножки для меня, дорогая, — пробормотал он.

Я замешкалась, и он вонзил ногти в мое бедро и больно ущипнул. Я вскрикнула, и все посмотрели в нашу сторону. Я чуть-чуть раздвинула ноги.

— За такими тихо бунтующими и нужен глаз да глаз, — сказал Грег.

— Но их веселее всего ломать, — сказал Крэйвен, все еще сверля меня взглядом.

Крэйвен убрал руку, чтобы взять свой стакан. Он еще не прикоснулся ко мне, поэтому я попыталась сдвинуть ноги, но он покачал головой, и я остановилась. Он сделал глоток и снова протянул стакан мне.

Грег расстегнул штаны и дернул за поводок. — Соси, — скомандовал он.

— Да, сэр, — кротко ответила она. Она не колебалась и, опустившись на колени между его ног, взяла его в рот.

Пальцы Крэйвена снова скользнули по моему бедру, и один из них задел мою киску. Мы встретились взглядами, и его брови поползли вверх, когда он почувствовал, насколько я мокрая. Я почувствовала, как лицо заливает румянец. Его пальцы нашли мой клитор, и я схватила его за руку — автоматическая реакция в попытке остановить его. Без предупреждения он ударил меня тыльной стороной ладони по лицу. Я была в таком шоке, что соскользнула с его коленей на пол. Остальные мужчины рассмеялись, в их глазах читалось одобрение.

— Вот почему я дрессирую их в первый же день, — сказал Грег напряженным голосом, пока женщина громко сосала его член. Крэйвен схватил меня за руку и втянул обратно к себе на колени.

— Только попробуй еще раз оказать мне здесь сопротивление, — прорычал он мне на ухо и снова раздвинул мои ноги.

Мое лицо горело как от пощечины, так и от смущения, и я дрожала от гнева. Я снова напряженно примостилась на его коленях, слегка раздвинув ноги так, как он их поставил. Я пыталась дышать ровно, но злые слезы жгли глаза, и я понимала, что вот-вот снова заплачу. Он допил остатки своего напитка, и его рука снова скользнула вверх по моему бедру. Его пальцы проникли между моих ног, растирая там влагу, прежде чем снова найти мой клитор, и я дернулась на его коленях. Его вторая рука на моей талии притянула меня ближе к нему, и его эрекция уперлась мне в бедро. Джонсон снова начал входить и выходить из женщины на своих коленях и повернулся к Роджеру.

— Эй, Роджер. — Он толкнулся еще раз, а затем замер. — Что у тебя за фишка с кровью? Мне всегда был интересен этот кинк.

— Я наслаждаюсь всеми аспектами искусства. Крики, боль... то, как тело реагирует на боль... Если хочешь, могу показать, — сказал он, и в его глазах блеснул злой огонек. Джонсон, казалось, обдумывал это мгновение, а затем кивнул.

— Подойди и порежь ее, я хочу это почувствовать.

Глаза Роджера потемнели, и он кивнул.

— Только поосторожнее с яйцами, ладно? — со смехом добавил Джонсон.

Роджер усмехнулся и опустился перед ними на колени. Я услышала щелчок выкидного ножа, и женщина у Джонсона на коленях начала вырываться и сопротивляться.

— Нет, нет, пожалуйста... — тяжело дыша, произнесла она.

Она попыталась сдвинуть ноги, но Джонсон заблокировал их по обе стороны от себя. Она не могла пошевелиться. Роджер задрал ее платье чуть выше и приставил лезвие к нижней части ее живота. Рука Крэйвена замерла, пальцы с силой впились мне в пах.

Следующие несколько минут были варварскими. Женщина завизжала, привлекая внимание всего зала, а Джонсон резко вдохнул, когда ее тело свело судорогой от страха и боли от того, что с ней делал Роджер.

— Да, вот так, — проворковал Роджер.

От его тона меня едва не вырвало.

— Боже, как же хорошо, когда она так напрягается, — застонал Джонсон. Казалось, ее крики вкупе с метаниями только подпитывали возбуждение Джонсона, и к тому времени, когда он кончил, все было залито кровью, а по моему лицу текли слезы от ужаса, который я только что увидела.

Крики женщины врезались мне в душу, разрывая меня на части, и когда Роджер наконец встал и вернулся на свое место, я дрожала на коленях Крэйвена, мертвой хваткой вцепившись в подлокотник кресла. Пальцы Крэйвена больно впивались мне в ногу, и я чувствовала его гнев через его прикосновение, хотя внешне он был собран и