Обречённые - Харпер Л. Вудс

Мне нужно было, чтобы этот страх перед ним не исчез, потому что именно он оберегал меня. Осознание намерений окружающих меня людей ещё не подводило меня, и верить ему, когда он говорил, что не причинит мне вреда, было для меня опаснее всего остального.

— Верность непостоянна. Люцифера здесь не было веками, певчая птичка. Трудно хранить верность тому, кто тебя бросил, и многие с такой же вероятностью причинят тебе боль из злобы из-за того, кто ты есть. Ад — не место для живой и дышащей ведьмы. Есть только один демон, которому я бы доверил тебя, но он недостаточно силён, чтобы защитить тебя, если другие узнают, что ты здесь. Мы также не можем просто ждать, пока Уиллоу откроет врата. Ты видела, какими там были демоны и души. Это слишком опасно. У меня нет другого выбора, кроме как взять тебя с собой, как бы нам обоим ни хотелось этого избежать, — сказал он, отметая любые мои предположения.

— Чем моя смерть хуже, чем оказаться в ловушке Второго Круга? — спросила, ненавидя это всеми фибрами души. Какой бы выбор ни сделала, я никогда не покину это место.

— Я не позволю тебе попасть в ловушку Похоти, но тебе придётся немного мне довериться. Мы вытащим тебя, и я сделаю всё, что нужно, чтобы это произошло, — сказал он, и этот нежный взгляд в его глазах ясно давал понять, почему это была ужасная идея.

Доверие.

— Не знаю, смогу ли я. Не знаю, способна ли доверять кому-то такому, — сказала, опустив голову. Я протянула руку и схватила подходящую рубашку, сорвала её с вешалки и бросила на кровать, чтобы дождаться возможности переодеться.

Он вздохнул, подошёл к кровати и взял отложенные штаны. Он сунул их под мышку, и на мгновение мне показалось, что он сейчас же переоденется, но он этого не сделал и направился к двери в коридор.

— Тебе предстоит сделать выбор. Я не смогу пройти Девять Кругов достаточно быстро, чтобы гарантировать твою безопасность, если оставлю тебя здесь. Демону потребуется полсекунды, чтобы решиться съесть тебя, хотя, признаюсь, гораздо больше времени, чтобы проглотить твой труп. Такая же участь постигнет тебя, если ты предпочтёшь остаться здесь, вместо того чтобы довериться мне и дать тебе шанс на выживание. Да, тебя будут взвешивать на каждом круге. Живые тела нечасто попадают в Ад. Большинство его обитателей — всего лишь души, обречённые на это место, но живое существо не может ступить на весы Раума и быть причисленным к кругу. Тебе придётся проявить почтение к лордам, которые иначе увидели бы тебя в цепях, — объяснил он, перечисляя мои варианты, если их можно так назвать.

Ни один из них не был пикником.

— Ты говоришь так, будто это такой чудесный отпуск. Стоит ли удивляться, что я не хочу идти? — спросила, усмехнувшись, пока он старался сохранять бесстрастное выражение лица.

— Позволь мне закончить, — сказал он, и суровые нотки в его голосе заставили меня остановиться.

— Если бы существовал способ обойти это, я бы не стал подвергать тебя адским мукам. Но если не проведу тебя через круги, лорды всё равно почувствуют твоё присутствие здесь, если ещё не почувствовали. Некоторые даже провалились сквозь врата вместе с тобой и знают, что ты здесь, и лишь вопрос времени, когда все они пройдут этот путь и одновременно явятся судить тебя. Ты можешь либо столкнуться с каждым грехом один на один, либо быть погребённой под их натиском без моей помощи. Я бы не оставил тебя одну, певчая птичка, — сказал он, и даже мне пришлось признать, что столкновение со всеми грехами сразу разрывало меня на части.

Как бы это выглядело?

— Итак, либо ты идёшь со мной, либо мы оба ждём прибытия лордов ещё до начала нашего путешествия. Один вариант сэкономит время и, скорее всего, приведёт к твоей свободе, но в конечном счёте выбор за тобой. Я не буду делать это за тебя, когда это твоя жизнь, — добавил он, и у меня перехватило дыхание.

Выбор был за мной.

Возможно, это была лишь возможность выбрать, как умереть, но в любом случае выбор был за мной.

— Вель… — начала произносить его имя, но оборвала себя, осознав, что чуть не сделала.

Его рот приоткрылся, словно он собирался что-то сказать, но передумал.

— Я дам тебе время переодеться и обдумать варианты. Буду достаточно близко, чтобы защитить тебя, но запри и забаррикадируй дверь, когда уйду, — сказал он с ухмылкой, отталкивая комод одной рукой, чтобы открыть дверь достаточно широко, чтобы пройти. Затем он ушёл, а я закрыла дверь и сделала всё возможное, чтобы обезопасить комнату.

Как будто ему нужно было мне это сказать.

Наконец наклонилась, развязала шнурки и спустила их с ног. Казалось, он не собирался возвращаться слишком быстро, но я не осмелилась рисковать, оставаясь нагим дольше необходимого. С силой засунула ногу в штанину, решив быстро переодеться. Следом за ней последовала и вторая нога, и я натянула штаны. Они оказались заправлены под юбку, которую подняла только тогда, когда была уверена, что штаны на месте, и прикрыли верхнюю часть бёдер и кружевное бельё, едва прикрывавшее самую интимную часть моего тела. Засунув руку назад, расстегнула сзади свою форменную юбку и позволила ей соскользнуть к ногам, отбросив её в сторону. Я сорвала с вешалки чёрный топ, местами почти прозрачный. Натянула его через голову поверх сорочки, которая была частью моей формы, и позволила ему зафиксироваться. Только когда широкая бандо рубашки оказалась на моей груди, а косточки внутри удерживали её на месте, я спустила лямки сорочки вниз по рукам и стянула платье с бёдер, чтобы снять его. Прозрачная часть закрывала мою грудь до шеи, за исключением выреза по центру, открывающего самую тонкую линию декольте — перекрещивающиеся лямки проходили по ключицам и плечам.

Топ был коротким, едва касаясь верха брюк, но оставлял меня достаточно закрытой, чтобы чувствовать себя комфортно. Я чувствовала себя лучше, когда ткань прикрывала тело, глядя на дверь, где Вельзевул оставил меня переодеваться почти по-джентльменски.

Он не понимал, что я видела, что делает джентльмен глубокой ночью, что знала, что хорошие манеры часто скрывают самых жестоких зверей, и мне очень нравилась честность, которую предлагал демон. Возможно, он и не был хорошим человеком, но никогда таковым не назывался. Он никогда не утверждал, что его безумные поступки служат высшему благу, никогда не прикрывался этим оправданием, пытаясь добиться прощения у своих жертв.

Было что-то прекрасное в том, как архидемон осознавал, что он