Обречённые - Харпер Л. Вудс

— Всё в порядке, Марго, — сказал я, обходя Джалл и отталкивая её с дороги. Положил руку на дверь, отгоняя демона взмахом руки. Я вздохнул с облегчением, когда демон смягчился и покинул лестничную площадку, вернувшись вниз, где меня ждал Раум. Мне не нужно было беспокоиться, что Марго когда-нибудь затеет драку, в которой не сможет победить, но мне нужно было беспокоиться, что она даже не попытается защититься. У неё, возможно, и была магия, но она отказывалась её использовать из-за собственного отвращения к тому, как она проявлялась, а это означало, что в месте, кишащем энергией Источника, она находилась в крайне невыгодном положении.

— Певчая птица? — спросил, тихонько постучав в дверь. — Ты, должно быть, голодна. — звук отодвигаемого комода заставил меня улыбнуться, осознание того, что моя Певчая птица сделала так, как я ей сказал, согрело что-то внутри.

Она медленно приоткрыла дверь, выглядывая, пока не увидела, что я смотрю на неё сверху вниз. Затем открыла дверь полностью, её тело было обтянуто красной рубашкой, облегающей фигуру, и красными брюками, которые я видел, как она доставала из шкафа. Она выглядела гораздо моложе, окутанная всей этой тканью, черты лица стали каким-то более осторожными, словно она не знала, что с собой делать.

Я протянул ей руку, кивнул, когда она проигнорировала и вышел в коридор. Мне хотелось гордиться ею за то, что она не позволила страху удержать её в этой крошечной комнате, но в Аду найдутся круги, где лучше всего было бы заставить сидеть спокойно. В Чистилище мы были в большей безопасности, чем в других кругах. У нас с Раумом были лучшие отношения, чем с большинством других лордов, между нами почти не оставалось напряжения. Возможно, это было связано с тем, что он был благородным демоном, поднявшимся в иерархии благодаря собственным заслугам, но не архидемоном с таким же уровнем силы и близости к Источнику и Люциферу. Мы никогда не будем равными, просто потому, что были созданы в совершенно разных ситуациях и с разными целями. Мы не могли быть соперниками, борющимися за внимание нашего создателя, особенно когда сам Люцифер почти не обращал внимания на Раума.

Это не означало, что Раум не пытался манипулировать мной или любой ситуацией, в которой я оказывался, ради своей выгоды.

Однако мы с другими архидемонами сталкивались лбами, словно братья и сестры, борющиеся за любовь отца, даже в его отсутствие. С некоторыми из них у меня были отношения лучше, чем с другими, но все мы порой были склонны к препирательствам и ревности. Мой собственный брат-близнец, демон, созданный в тот же день и из той же земли, что и я, был единственным, кому я хоть немного доверял. Бельфегор не стал архидемоном, моя форма впитала слишком много Источника, когда Люцифер создал нас одновременно, и это сделало моего брата озлобленным в детстве.

К счастью, за прошедшие с нашего детства столетия он уже перерос это, и теперь у нас были очень близкие отношения, но это не значит, что мы не частенько ссоримся.

Спускался по лестнице, чувствуя, как Марго быстро следует за мной. Она сменила каблуки на крепкие ботинки, и я был благодарен за это. Они ей понадобятся в раскаленных песках Чистилища, когда мы пойдём ко Второму Кругу.

Раум вышел из своего кабинета, когда мы спускались по лестнице, глядя на Марго с нескрываемым вожделением, хотя она изо всех сил старалась скрыть свою привлекательность под тканью. Его губы расплылись в широкой улыбке, когда он оглядел её. Светлые волосы до плеч обрамляли это душераздирающее лицо, похожее на изображение ангела.

Она сошла с последней ступеньки рядом со мной, приподняв подбородок, когда мы направились к Рауму. Её тело рядом со мной напряглось, словно она, как мне казалось, хотела казаться уверенной в себе, словно ей было комфортно под мужским взглядом.

Я знал, как неловко ей будет от его пристального взгляда. И всё же не мог его полностью винить. Слишком хорошо знал, что меня тянет к ней, как мотылька к огню.

— Ну что ж, — сказал Раум, привлекая моё внимание. Теперь его взгляд был прикован ко мне, он уверенно кивнул, когда повернулся, чтобы провести нас в столовую. Я последовал за ним гораздо менее плавно, чем Марго, спотыкаясь, когда её взгляд встретился с моим. Яркость рубашки отражалась на её лице, добавляя румянца щекам и делая глаза ярче, пока они не стали похожи на раскалённую лаву. Раум обошел дверной проём, остановился в столовой и протянул Марго руку. Она осторожно пожала её, скользнув ладонью по его ладони, и это показалось гораздо более интимным, чем просто случайное прикосновение кожи. Всё во мне напряглось, когда я встал, сокращая расстояние, когда Раум поднёс руку к губам и поцеловал тыльную сторону.

Марго вспыхнула, отдёрнув руку, пытаясь сделать контакт как можно короче, не оскорбив другого демона, отвергнув его.

Я зарычал.

Раум улыбнулся, повернувшись ко мне с лёгкостью и юмором на лице, которые говорили, что он точно знает, что делает, доводя меня до безумия, которое я, казалось, не мог контролировать.

— Мне так не хочется бросать вас так быстро, — сказал Раум, наклоняя голову. — Но долг зовёт меня в другое место.

Это была чушь, и мы оба это знали. Он никогда ни за что не пропускал свои точно назначенные приёмы пищи.

Он кивнул мне, давая понять, что я точно знаю, что он задумал. Дал Марго разрешение перейти на следующий круг, когда смогу убедить её пройти этот путь вместе со мной, но при этом оставил нас наедине, чтобы у меня был шанс убедить сделать именно это. Страх не даст ей сдвинуться с места, если это допущу, а я не решался оставить её с Раумом ни на секунду.

Особенно после того, как он на неё посмотрел.

Я шагнул вперёд, протягивая руку Рауму, когда тот вышел из комнаты. Марго вздохнула, но подошла ко мне, отказавшись пожать мою протянутую руку. Тот факт, что она позволила Рауму прикоснуться к себе, мог бы меня сильно разозлить, если бы я не понимал причины этого. Между ней и Раумом не было этого адского притяжения. Риск того, что её магия проникнет в него через прикосновение, был велик, хотя он был бы менее сильным без первоначального воздействия её песни, которая зачаровала его.

Я отодвинул её стул, наблюдая, как она опустилась в него с той изяществом, которому невозможно научиться. Она была вся в плавных движениях и ритме, осознавая